– Да и я тоже, – поддерживал Владимир, полысевший, порыхлевший по сравнению со студенческими годами, – я тоже никому не обязан. Пусть расхлебывают, если хотят, а я – не хочу. Я не животное, за существованье бороться. И мне ничто не интересно… Когда-то думал, что секс – главное. Так, наверно, и есть, то есть – должно быть. Но что-то совсем он вялый какой-то стал, и после него чувство такое, что лучше б и не было.
– Ты секс с женой имеешь в виду?
– Ну да.
