Даже когда его спросили, каково его впечатление от Парижа, oн, смеясь, ответил в своем типично парадоксальном духе:
– Похож на Одессу, но Одесса лучше!
Позже по этому поводу он скажет: «Сперва я ”отрицал“ Париж и даже пытался его игнорировать. В сущности, это была борьба варвара за самосохранение. Я чувствовал, что для того, чтоб приблизиться к Парижу и охватить его по-настоящему, нужно слишком много расходовать себя. А у меня была своя область, очень требовательная и не допускавшая соперничества: революция»{68}. Да, революция была и осталась навсегда его вечной страстью.
Троцкий
·
Дмитрий Волкогонов
