Упрямо отказывая себе в удовольствии заниматься философией – иначе говоря, предлагать невразумительные объяснения неразрешимых проблем, – он все же знал эти проблемы, но предпочитал шествовать мимо, любезно улыбаясь и даже раскланиваясь издалека, словно признавая их существование, сомневался в их солидности.