– Алёнушка, вставай, – прошептал на ухо уже полюбившийся мне голос Ивана. Улыбнувшись, я потянулась, не спеша открывать глаза. Так хорошо было, так тепло и уютно в объятиях богатыря. И даже не скажешь, что в амбаре…
Стоп!
Я резко распахнула веки, вспомнив, что случилось до того, как мы все внезапно свалились от наведённого сна.
Бросила быстрый взгляд по сторонам: Мяун тряс головой, тоже, видимо, только в себя пришёл; Белояр заторможенно переступал с ноги на ногу, тихо шевеля губами; Иван обнаружился рядом, как я и ощущала, и поддерживал меня под локотки. А вот в просторном помещении амбара появились новые лица.
Несколько здоровых мужиков, как тот, что наткнулся на нас в поле, стояли к нам ближе всех. Точнее, они медленно надвигались, осторожничая и не торопясь.
За ними, у распахнутых нынче ворот, виднелось несколько старцев – все как на подбор с длиннющими белыми бородами, в светлых просторных одеждах, подпоясанные плотными поясками, издалека походившими на грубую бечеву.
А там, на улице, уже толпилась вся деревня, не меньше. Видимо ждали, когда нас выведут…
– Пришло время совета старейшин, – вышел из рядов своих собратьев староста Межевичей. Поймав мой взгляд, явно не пышущий благодарностью за всё то, что по воле этих странных людей довелось нам пережить, старик криво усмехнулся. То ли извинялся, то ли издевался. – Извольте пройти с нами на площадь.
Я хмыкнула. Будто выбор у нас был. Извольте…
– Вы пошто нас уморили? – хмуро спросил старосту Иван, когда мы поравнялись со стариком. – Али недостаточно покорны были? Сами же нас заперли в амбаре, а мы не буянили, не пытались сбежать. К чему эти колдовские хитрости с честными людьми?
– Не серчай, богатырь, то для защиты деревни. Тогда не буянили, а кто знает, что вздумалось бы колдовке со скуки?
Я на этот выброс в мою сторону лишь демонстративно вздёрнула нос кверху.
– Вишь, кака норовистая, – крякнул староста. – Спалила бы всё пламенем, а нам как жить потом без зерна да довольствия?
– А не нать в амбар запихивать без суда да повеления богов! – ответил за Ивана Мяун. И в этот раз мне даже не хотелось огреть его по хребту подушкой.
Так нас и вывели под охраной могучих молодцев в сердце деревни. За те часы, что мы провели в вынужденном заточении, на просторной пыльной площадке появился высокий костёр, ярким пламенем устремляющийся в самое небо, а вокруг него, на почтительном расстоянии, вывалили круглые брёвна, что должны были служить лавками для членов совета.
– Вань, а в вашей деревне тоже так… ну, вот такие советы старейшин?
– Первый раз вижу, – мрачно ответил Иван, прижимая меня к себе в явном желании защитить. – Прошу, ничего не говори. Я сам.
– Да уж поняла, что здесь девичью честь не жалуют, – кивнула я. – Буду молчать.
Нас поставили спиной к костру, лицом к бревну, на котором устраивался староста, по обе стороны от него уселись два седовласых старца, остальные белобородые рассредоточились вокруг костра так, что с каждой стороны света виднелась беловолосая макушка.
– Вечор добрый, дорогие межевч
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін