Будь то заявленное прекращение изучения греко-римской Античности [262], постоянные предупреждения о триггерах [263] или вопросы к статуям, — это, строго говоря, все наши представления об Истории и, следовательно, о человеческой природе.
На самом деле есть два подхода.
В одном случае мы считаем, что человечество поделено на «добрых» и «злых», «чистых» и «нечистых», История — борьба этих двух лагерей, а сторонникам Добра надлежит искоренить любую память о плохих людях (к вопросу о давней практике damnatio memoriae) и, напротив, хранить память о хороших.
По своей сути это глубоко пуританский подход — о чем, на мой взгляд, говорится слишком мало. И я убежден, что культура отмены, как ни парадоксально, берет свое начало в пуританстве пассажиров «Мейфлауэра». Именно оно подразумевает деление человечества на чистых и нечистых, избранных и нечестивых, одержимость грехом, карой и очищением, поиск искупления и отказ от каких бы то ни было обсуждений