Печигина повернули к стене лицом, точно для того, чтобы он мог лучше её рассмотреть. За спиной раздался гром слившихся в один выстрелов, и в быстро гаснущей памяти в последний раз вспыхнул ослепительный апрельский день с летящими во все стороны осколками битого стекла, вонзающимися в спину, в шею, в затылок…

Сверкание. Боль. Блеск. Мрак.

Тугульды – ульды.