В Западной Европе, в том числе во Франции, русских нередко именовали «скифами», ненавязчиво подчеркивая их принадлежность к другой цивилизации и к другой культуре, нежели европейская «эллинская». От слова «скиф» не отказывался изгнанник Александр Герцен, видевший в нем революционный смысл. Александр Блок после большевистской революции откликнулся на него гордой декларацией: «Да, скифы мы! Да, азиаты мы!» Утонченный европеец Вячеслав Иванов, изучавший античную историю под руководством знаменитого Теодора Моммзена и написавший на латинском языке магистерскую диссертацию по этой специальности, тоже не мог обойти тему «скифа в Париже». Вот его изящная миниатюра «Скиф пляшет»:
Стены Вольности и Прав
Диким скифам не по нраву.
Guillotin учил вас праву...
Хаос — волен! Хаос — прав!
Нам, нестройным, — своеволье!
Нам — кочевье! Нам — простор!
Нам — безмежье! Нам — раздолье!
Грани — вам, и граней спор.
В нас заложена алчба
Вам неведомой свободы.
Ваши веки — только годы,
Где заносят непогоды
Безымянные гроба.
Вячеслав Иванович напомнил французам 1889 года, отмечавшим юбилей Великой Революции, а заодно и своим соотечественникам, многие из которых этой революцией вдохновлялись, что «праву» французов учили не только Кодекс Наполеона, но и гильотина — машина для обезглавливания, которую ввел в употребление (но не изобрел, как порой утверждают) доктор Жозеф-Игнас Гильотен, хирург и революционер. Он был другом Робеспьера, бурная жизнь которого как раз и была оборвана с помощью этого приспособления. Доктор, в молодости бывший противником смертной казни, считал гильотину гуманным изобретением, так как оно избавляло казнимых от мучений. Французские власти согласились с этим аргументом и использовали ее вплоть до отмены смертной казни в 1981 году.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін