«Неужели они меня примут с распростертыми объятиями? — недоверчиво спрашивает он у своего внутреннего голоса, приятно усмехаясь. — Впрочем, если бы и так, то могу ли я теперь идти против самого себя, могу ли изменить собственным мыслям, чувствам, убеждениям?»
Петербургский фельетонист
·
Иван Панаев
