Слышу, как она плачет по ту сторону деревянной филенки, и представляю себе крошечное тельце Мейси, распростертое на икатовом[18] ковре Ника, – ее слезы впитываются в уто́чные нити, морозно-серые с лимонными полосками. Или, может, она бросилась на толстый подлокотник его мягкого кресла, обняв невысокую стеганую спинку и представляя, что это Ник…
Твоя последняя ложь
·
Мэри Кубица
