мужа с женой не развести, и чужому сердцу любить не закажешь, хоть убейся!
Василий Губа-Селезнев, незаметно задержавшись, мигнул Борецкому. Вышли в укромную боковушу.
— Слушай, Дмитрий! О всех этих беседах на Москве известно всё: кто доносит — не знаю. Мать твоя этих побирушек больно принимает, а они ведь все
Господин Великий Новгород. Марфа-посадница
·
Дмитрий Балашов
