Гумбольдт приходит к пониманию космоса как гигантской эстетической формы, которая способна объединить все феномены, но которая, естественно, немыслима без субъективного опыта, субъективности в широком смысле слова. Субъект занимает у немецкого естествоиспытателя место платоновской мировой души.
Пространственная история. Три текста об истории
·
Михаил Ямпольский
