Но наиболее важное отличие Англии от континента, по мнению Голдстоуна (как и Мокира), — это характер протекания научной революции. Для англичан много значил научный эксперимент, и отсюда уже был прямой путь к революции промышленной. Наука не стала всего лишь увлечением для оторванных от жизни интеллектуалов. Она стала базой для постоянного изобретательства [Там же: 264]. Самые разные люди в Англии — ремесленники, предприниматели и даже духовенство — занимались собственными исследованиями, имевшими практическое значение. «Продажи научных приборов резко выросли как на внутреннем, так и на внешнем рынке, так что к середине XVIII века Лондон стал мировым центром по производству подобной аппаратуры» [Там же: 268]. «Как оказалось, — делает вывод Голдстоун, — открытия Ньютона и экспериментальная программа Королевского научного общества были как раз тем, что требовалось для запуска промышленной революции. И она была незамедлительно начата в Британии. Европа же, все еще очарованная картезианским рационализмом, отстала почти на столетие» [Там же: 266].
Как государство богатеет… Путеводитель по исторической социологии
·
Дмитрий Травин
