Я спросил Пикара, как случилось, что он в таких дружеских отношениях с евреем — я заметил, что тот относится к Пикару как к родственнику. Пикар сказал, что течение тех двух недель, что мы провели в городе в июле, он выдавал себя за сына еврейки, ходил с евреями в синагогу, а потому всегда имеет возможность пить водку и есть орехи.
Я не смеялся довольно долгое время, но тут, не выдержав, расхохотался так, что по моим губам потекла кровь. Пикар продолжал рассказывать забавные истории, как вдруг раздался грохот пушек, и в комнату вбежал наш хозяин. Он был так ошеломлён, что некоторое время не мог говорить.
Мемуары наполеоновского гренадера
·
Адриен Жан Батист Франсуа Бургонь
