Кива сглотнула, слезы еще обильнее брызнули из глаз.
– Кэл…
– Убегай, чтоб тебя! – рыкнул он.
Кива увидела на его лице и боль, и горе: его сердце болело за нее, и она шатко поднялась на ноги.
И, обернувшись один-единственный раз, лишь чтобы взглянуть на бледное лицо не приходящего в сознание Джарена и сохранить в памяти каждую его черточку, она выбежала из комнаты.
Все быстрее и быстрее она летела по дворцовым коридорам, золотое платье изорвалось и перепачкалось в крови, слезы струились по щекам, но она не останавливалась, хоть ее окатывали волны изнеможения и горя, а голова кружилась так, что она едва не падала.
Нужно было держаться.
Потому что как только Джарен придет в себя и поймет, что случилось, что он потерял, что она натворила…
Нужно было держаться.
Торелл, следовало разыскать Торелла. Он, конечно, генерал мятежников, но глубоко в душе Кива понимала, что он ничего не знал об истинных намерениях Зулики, как и о ее смертоносной магии. Если объяснить все ему, он поможет. Он что-нибудь придумает, он…
– Далеко собралась?
Кива резко остановилась в холле в паре шагов от выхода.
Она крутанулась на месте и чуть не упала от облегчения, увидев Миррин: льдисто-голубое платье и маска были в полном порядке, прическа волосок к волоску.
– Мирри! – ахнула Кива и потянулась к ней, словно желая убедиться, что она настоящая, что с ней все хорошо.
– Прости, – непонятно за что извинилась принцесса. – Ничего личного.
Кива не успела спросить, о чем она говорит: воздушные волны ударили ее по голове справа и слева, и давление ножами врезалось в ушные перепонки.
Она закричала в чистой, неописуемой агонии. Никогда Кива еще не испытывала такую боль… А потом это стало невыносимо, и все потонуло в черноте.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін