– Зачем ты это делаешь? – Ночной бриз унес от меня пару москитов. Прибой белел в темноте.
– Что делаю?
– Выдумываешь вместо того, чтоб писать, как было по правде.
– Трудно быть хорошим писателем, Лукас, если ты любишь жизнь, и этот мир, и некоторых людей. Еще трудней, если любишь так много мест. Нельзя просто описывать то, что видишь, – это будет фотография. Надо пропускать всё через себя, как Сезанн, – тогда это будет искусство. Делать всё изнутри, понимаешь?
– Нет.
Он вздохнул.
– Это все равно что слушать чьи-то рассказы, Лукас. Если рассказано хорошо, не важно, вранье это или нет. Со временем чужие истории становятся ярче, чем твой собственный опыт. Смешиваешь то и другое и сочиняешь, используя как свое, так и от кого-то услышанное, – и не важно уже, где твое, где чужое, где правда, а где вранье. Всё теперь правда. Место, где ты живешь, погода. Всё, что ты знаешь. Не надо только устраивать парад из всего, что знаешь, не надо прогонять свои знания, как пленных вражеских солдат по столице. Джойс и многие другие погорели как раз на этом. Джойс – мужчина, Лукас. Не женщина
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін