Враг царившей системы — живая человеческая мысль и слово. Убийство их, насильственное вторжение в глубину мозга и слуха — способ порабощения миллионов. Испуганные люди отказывались во имя жизни от поиска и выражения индивидуального отношения к миру. Так сформировался полный штампов, ссылок на дутые авторитеты, трескучих малозначащих фраз и неестественных интонаций «советский» цитатный язык. «Москва — Петушки» — блестящий ответ на этот катастрофический вакуум. Это книга о настоящей трагедии и гибели человека, задохнувшегося без свободы общения с Богом, миром и Словом.
Венедикт Ерофеев «Москва — Петушки», или The rest is silence
·
Светлана Шнитман-МакМиллин
