часа полтора пили чай, вспоминая былых знакомых, по большей части уже покойников. При этом Христофорыч упорно называл бабку «моя прекрасная Матильда», что лишь укрепляло мои подозрения о прогрессирующем маразме, целовал ей руки и умильно улыбался, слушая ее нытье, что времена уже не те. Потом бабка снимала блузку розового цвета с рюшами и брошью гигантских размеров (подарок австрийского посланника, который был безнадежно влюблен), а Христофорыч вооружался стетоскопом и минут пять счастливо дремал с открытыми глазами, после чего с улыбкой заявлял:
– Неплохо, да-с, совсем, скажу я вам, неплохо… – И вручал бабке пузырек с каплями.
Первые два дня после визита к нему бабка порхала по дому точно бабочка и даже предпринимала
Тайна, покрытая мраком
·
Татьяна Полякова
