И не менее очевидно, что такое вмешательство лишь укрепляет «провиденциальную машину», где ойкономия истории намертво сплелась с историческим развитием экономики, где железные законы исторического развития перекликаются с не менее железными законами рынка и где суверенная власть и управленчество являются лишь двумя полюсами одного теологического диспозитива власти
История в чрезвычайном положении: эссе о современном историческом сознании и практиках историописания
·
Игорь Кобылин
