Надо посидеть, подумать — ведь, кажется, наши жизни подобны механическому и выверенному движению планет; мы видим их примерную траекторию, да только не можем просчитать ее отклонений, не можем заранее узнать, что бы ни твердили звездочеты и королевские советники, о грядущих катастрофах: влюбленностях, болезнях, разочарованиях в себе.
Подумать мне не дают: старый Исфахнян тянет за руку, на улицу.
— Ты умеешь задавать вопросы, но совсем иного толка, — назидательно, как и обычно, говорит он, пока я щурюсь от солнца. Никогда оно еще не было так омерзительно, никогда не предвещало скорого конца! — Ты знаешь, как спросить: каков шанс, что эфир действительно существует, или же — точно ли Ньютон, выжигая себе глаза, был прав и солнечный свет на самом деле так многоцветен? Но ты совсем не готов спросить: где мне найти мудреца или шарлатана, о котором писали в газетах? Не можешь ты задать и другой вопрос: слышали ли вы что-то про эликсир?
— И что же вы предлагаете мне делать?
В ответ ярче его медных пуговиц блестит улыбка.
— Порой ты глуп, как моя старуха-жена. Как что? Спрашивать!
1 Ұнайды
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін