Обычно ничто не наводит на меня такую грусть, как вид заброшенной церкви. Дело ведь не только в разрушении строения — оно в утрате веры, крахе надежды, смерти традиции. Это победа вражды и безразличия над всем, что заставляет человека жить дальше и с доверием к будущему заводить детей. Странное дело, гластонберийские развалины уныния не навевали. Роскошные останки Богородичного собора, перекликающиеся с остовом церкви Михаила Архангела на вершине кургана, не жаловались на свою судьбу. Они, похоже, осознавали былое величие и не собирались мириться с теперешним униженным состоянием. Так стоит, идет, смотрит свергнутый монарх, которого превратности судьбы не лишили врожденного чувства достоинства.
С таким ощущением я и обошел каменные фрагменты стен, место, где, по преданию, были захоронены король Артур и его супруга Гвиневра (прости меня, Бобби, прости!), и большой парк с вековыми деревьями. Часть кустарников уже цвела в полную силу, а где-то — видимо, весна здесь считалась поздней — ветки оставались голыми, с едва набухшими почками. Однако трава на огромном открытом пространстве уже была подстрижена, и теперь на ней раскрылись одуванчики, крошечные белые ромашки, в тени целые поляны были усеяны синими колокольчиками. Говорю же, буколический рай! Вот пруд с домиками для белых уток и мостками, затянутыми металлической сеткой, чтобы не поскользнуться. Второй пруд — рыбный, с зелеными листьями кувшинок (цветов пока не было). За ним, еще ниже по пологому склону, яблоневый сад, полыхающий белым и розовым цветом. Старая цветущая яблоня лежала стволом на земле с наполовину вывороченными корнями. Какая-то непростая яблоня — все ветки у нее в завязанных разноцветных ленточках. Я ведь всюду прошел, надеясь наткнуться на Мохова, и все рассмотрел.
Правее находилась похожая скорее на часовню монастырская кухня с муляжами съестных припасов и надписью в милом британском духе: «Эта еда такая же старая, как и аббатство, — не пытайтесь ее попробовать». Вот что мне нравится в Англии, вообще на Западе: тебе ничего не запрещают, просто обращают твое внимание на какие-то вещи. При входе в парк была, например, такая табличка: «Все жители этого уголка живой природы — и птицы, и бабочки, и насекомые — будут рады, если вы не будете сходить с тропинки. Спасибо». Думаете, никто не сходит? Отнюдь. Люди сидят на круглых скамьях вокруг необъятных стволов деревьев, бродят в обнимку по лужайке, срезая путь, или лежат на траве с книгами, задирая согнутые в коленях ноги, рядом с греющимся на солнце сонным барсуком. Только следов их пребывания не видно: ни мусора, ни затоптанных мест…
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін