Если целью Большого террора было устранение врагов государства, то в действительности он превращал многих глубоко лояльных граждан в критиков режима. Фишер писала о той поре, когда в ней еще не угасла последняя надежда:

Не проходило и дня без нового повода для страданий, без сокрушения очередной надежды. Я отчаянно силилась не разочароваться окончательно. Я мысленно представляла себе весы и сверялась с ними, говоря себе: еще не все потеряно. Я всегда старалась замечать больше положительных моментов, чем отрицательных. Я смотрела на тех людей, кого не коснулись чистки, у кого были поводы для радости. А таких людей было много.

Но по мере того как «страх и неуверенность проникали во все сферы жизни», ей, как и другим, становилось все труднее внушать себе, что все обойдется.