— Вам нравятся русские. Русские даже братья вам? — Как ни старался Рейнольдс замаскировать недоверие вежливостью, он не смог его скрыть в вырвавшемся у него вопросе. — После того, что они сделали с вами и вашей семьей?
— Я чудовище и подлежу осуждению. Любовь к своим врагам должна оставаться там, где ей место, — на страницах Библии, и только у безумца хватит смелости, высокомерия или глупости открыть эту книгу и воплощать ее принципы в жизнь. На это способны сумасшедшие, только сумасшедшие, но без них нас неминуемо ждет Армагеддон. — Тон Янчи изменился. — Мне нравится русский народ, мистер Рейнольдс. Когда их узнаёшь поближе, видишь, что это милые, веселые, жизнерадостные люди, и нет на земле народа более дружелюбного. Но это молодая нация, очень молодая, они — как дети. И, как дети, они очень капризны, своенравны, примитивны и немного жестоки — как все маленькие дети; они забывчивы, и их не очень трогают чужие страдания. Но не забывайте, что, несмотря на свою молодость, они страстно любят поэзию, музыку, танцы, песни и народные сказки, балет и оперу, и по сравнению с ними средний западный человек в культурном отношении мертвец.
Кіру не тіркелу пікір қалдыру үшін