Глядя на нее, я упрекал себя в черствости и в непостоянстве. Как я мог, спрашивал я себя, бросить это милое дитя, которое меня любило, как мог я ее забыть? Вскоре мысль о ней слилась с мыслью о герцогине де Грамон, и в этих двух образах мне уже представлялась одна и та же женщина. Я пал к ногам Зденки и молил ее о прощении. Все мое существо, всю мою душу охватило невыразимое чувство грусти и любви.
Семья вурдалака
·
Алексей Константинович Толстой
