Марченко писал жене и своим старикам в город Харьков. Он сообщал им, что жив и здоров, что напрасно жена заподозрила его в том, что у него тут «завелась краля», ничего подобного, он писал часто, но почта отстала из-за наступления. Хотя все это были обычные вещи, но писал он на этот раз по-особому, за каждой строкой подразумевая другую, более проникновенную. Когда он кончил писать, он был взволнован. Письмо отдал дневальному, а сам негромко сказал:
– Ну, ребята, пошли, значит. Все готово?
Он выстроил свою четверку, испытующе осмотрел ее, затем спросил:
– А саперов-то нет?
Из дальнего угла, из глубин наваленной соломы, послышался спокойный, веселый голос:
– Как так нет? Саперы на месте.
Облепленные соломинками, поднялись два сапера, присланные Бугорковым для сопровождения группы Марченко.
– Я старший, – произнес ранее говоривший голос, принадлежавший невысокому, коренастому солдату лет двадцати.
– Тебя как звать? – осведомился Марченко, одобрительно оглядев сапера.
– Максименком звать, земляк твий, – ответствовал «старший» под общий смех.
– Откуда? – засмеялся, блеснув жемчужными зубами, Марченко.
– З Кременчуга.
– Да, почти земляк… Задачу свою знаешь?
– Знаю, – так же бойко отвечал Максименко, – розминирувать нимецьки мины, розризать нимецьку проволоку, пропустыть вас у цей розриз и идты до дому на комсомольске собрание, бо у нас завтра вранку собрание, а я комсорг. Такая наша задача
Рассказы о Великой Отечественной войне (со вступительными словами В.И. Матвиенко и Н.И. Кочановой)
·
Михаил Шолохов
