С одной стороны, если речь шла о старообрядчестве как внешнем ярлыке или признании этого термина в качестве самоназвания как способе компромиссного взаимодействия с внешним миром, то такая идентификация оказывалась для странников неприемлемой. С другой стороны, если речь шла о старообрядчестве как о некоей генеалогической религиозной традиции, восходящей к Расколу XVII века и далее к Крещению Руси (988), то принадлежность к такой традиции была для странников не только допустимой, но и желанной.
Вечный побег: старообрядцы-странники между капитализмом, коммунизмом и апокалипсисом
·
Игорь Кузинер
