Мамины теплые, внимательные глаза вытягивали из Игги ужас и беспомощность, словно подорожник или ихтиолка. Он чувствовал, что внутри становится легче, ровнее, чище. Это был еще один «первый раз» этой бесконечной ведьминой ночи – Игги впервые осознал, что никто и никогда не любил его так, как любила мама. И он не мог ее подвести
