рассчитывая каждый шаг, чтобы не задеть чуткие нити на стенах и полу. В воздухе летало множество пылинок, и Миша очень надеялся, что это не споры. Потому что они уже ими надышались.
— Долго нам ещё, а? — простонал Арсений, красный как рак.
— А ну, замри! — велел Миша, страшно округляя глаза, и Андрощенко замер на одной ноге, как цапля.
— Ты чего? — испугался он.
— Что, не впрок морковочка пошла? — мстительно спросил Вильгоф.
Арсений нервно сглотнул, покачиваясь.
— Да не мучай ты его, — сказала Лиза. — Нет там ничего, опускай ногу, Арс.
— Хана тебе, Мишаня, — прошипел Арсений, по-прежнему багровый, но уже от злости.
Миша замахал рукой, дескать, погоди, потом будешь мстить, как мир спасём.
Потому
