«И ведь правда занят выше головы, ни на что и ни на кого времени нет, но если очень надо — всегда находится...» — философски размышлял Сергей Петрович, собираясь на свидание с Дашей.
Видать, с инстинктом самосохранения у неё был полный порядок. И этот инстинкт очень внятно сказал ей: наглеть и брать горлом будешь в другой раз. А сейчас — уноси ноги. Без шуток и как можно быстрей.
Он был очень похож на покойного Листьева: усы, шевелюра, очки, обаятельнейшая улыбка. Вот это последнее нынче определённо содержало нюансы, а хорошо знавшие Плещеева были
На голове у него произрастал трогательный светло-рыжий пух, плавно переходивший в волосяной покров точно такого же цвета. Русский немец Кефирыч, по собственному выражению, сочетал в себе лучшие черты тех и других предков: на широкой безбровой физиономии поблёскивали голубые
Фамилия, имя и отчество у него были одно лучше другого. Имя дышало энергией, отчество — мудростью. Фамилия же была непроста. Некоторые граждане с ходу воспринимали её как псевдоним, причём то как очень удачный, то как чуть ли не издевательский.
