Если первую часть их общей творческой судьбы, когда Майя — это мировая звезда, Щедрин спокойно пребывал под сенью её шумного успеха, то после 1990-х они словно поменялись ролями. Она жила в его тени, украшала собой его премьеры, моталась с ним по миру — и не видела в этом никакой трагедии. Находила счастье жить его симфониями, операми, новыми постановками. Могла часами сидеть на бесконечных репетициях и прогонах. Совершенно явно получая от этого удовольствие. На каждой премьере, как только отзвучат финальные аккорды, её руки взлетали в восторге вверх: аплодисменты словно в полёте — особый знак: всё получилось, удалось! «Ради этого стоит жить», — говорила без малейшего притворства. Он сумел стать для неё всем. Быть может, больше и важнее, чем в горячей молодости. Целым миром.
