книге «Демонтаж советской жизни» (The Unmaking of Soviet Life) Кэролайн Хамфри, размышляя о работах Светланы Бойм, посвященных пространствам позднего социализма, заметила: «В Советской России не существовало промежуточной области между общественным и личным, пространства обычной социализации; человек всегда находился либо в строго официальной, либо в укромной домашней обстановке. Все остальные места, такие как подъезды и дворы многоквартирных домов, представляли собой пространства отчуждения: они принадлежали всем и никому; часто здесь околачивались пьяные, повсюду валялся мусор, а стены были исписаны»352.
Хамфри пишет с эстетической позиции («повсюду валялся мусор, а стены были исписаны»), в избытке встречающейся как в официальной советской, так и в диссидентской риторике, и маскирующей социально обусловленную неприязнь к определенным реалиям советского города. Эта неприязнь, в свою очередь, диктует высказывания, дегуманизирующие обитателей таких пространств в культурном и академическом дискурсе. Хамфри называет подъезды и дворы «пространствами отчуждения»
