Кітаптан алынған дәйексөздер История русского раскола старообрядчестваавтор Константин Плотников
Все эти распоряжения правительства давали значительную свободу раскольникам, но в действительности раскольники пользовались еще большей свободой. В этом немало виновна светская либеральная печать. В противоположность прежнему взгляду на раскол, как явление церковное, вредное для церкви и государства, в ней был высказан взгляд очень благоприятный для него. По этому взгляду, раскол – «самое выдающееся, самое яркое явление умственной и нравственной жизни нашего народа».
В царствование императора Николая I взгляд гражданского правительства на раскол старообрядчества значительно изменился: на раскольников стали смотреть не только как на «церковных мятежников», но и как на «тайных мятежников вообще».
Они смело и открыто распространяли свои сочинения, наполненные хулами на св. Церковь, и даже печатали их в своих типографиях; а в своих притязаниях пред правительством на пользу раскола заходили так далеко, что нужно только удивляться их дерзости.
Случаи совращения в раскол год от году увеличивались, и раскол рос чрезвычайно быстро, так что в Пермской губернии явилось даже опасение, чтобы «не опустели приходы и храмы».
Со второй половины XVIII в. меры гражданского правительства по отношению к расколу сделались значительно мягче и снисходительнее. При императоре Петре III было издано два указа: одним раскольники приравнивались к последователям инославных исповеданий, жившим в России, а другим, в предупреждение самосожжений, прекращались следствия о раскольниках, обвиняемых в содержании раскола. Хотя указы эти, вследствие кратковременности царствования Петра III (1761–2 г.), не имели практического применения, но зато положили начало новым отношениям власти к расколу.
Но так как большинство раскольников относилось к Высшей власти враждебно (были даже случаи дерзкого покушения на жизнь Петра I), то взгляд его на раскольников становился все более и более суровым.
В позднейшее время борьба с расколом на литературной почве все более и более усиливалась, почему литература по расколу стала весьма обширна. Из числа сочинений этого времени наиболее важны следующие: профессора С.-Петербургской духовной академии И. Ф. Нильского († 1894 г.) «Об антихристе», «Разбор беспоповщинского учения о крещении и перекрещивании», «О клятве Московского собора 1667 г.» и некоторые другие; проф. Казанской академии Н. Ивановского «Критический разбор учения не приемлющих священства старообрядцев о церкви и таинствах» (докторская диссертация, труд очень полезный для полемики с беспоповщиной), разнообразные по содержанию статьи проф. Н. И. Субботина († 1905 г.), написавшего очень много особенно об австрийском священстве и издавшего много памятников XVII, XVIII и XIX веков, напр., «Деяния собора 1654 г.», «Деяния собора 1666–1667 гг.», «Материалы для истории раскола» (т. т. I–IX) и др. и сочинения архим. Павла Прусского († 1895 г.).
В том же XVIII и XIX столетиях некоторые проходимцы уже выдавали себя за попов, поставленных в Опоньском царстве, а в 70-х годах последнего столетия обер-офицерский сын из православной семьи, Антон Савельев Никульский, назвавшись «смиренным Аркадием», объявил себя рукоположенным в Беловодье в «архиепископа всея России и Сибири». В доказательство справедливости своих слов Аркадий указал на «ставленную гранату», подписанную Беловодским патриархом Мелетием, королем «камбайско-индостанско-индийскаго» царства Григорием Владимировичем, 38 митрополитами, 30 архиепископами. 24 епископами, носящими титулы всех почти известных городов, 38 архимандритами и 27 игуменами монастырей, также разделенных по материкам и островам различных частей света.
Впрочем, дело не ограничилось личной враждой, а вскоре последовало разделение догматическое. Начало ему положил Софроний. Живя на Урале, он в 1864 г. стал распространять следующее лжеучение: «господствующая ныне в России церковь верует во иного Бога, Иисуса Христа, рожденного восемью годами позже Спасителя мира Иисуса, Христа; под именем Иисуса должно подразумевать сына погибели – антихриста.
Вскоре после издания Окружного Послания, поповцы поняли, что оно направлено не против беспоповцев, а против них самих и их предков, – что, приняв его, они обманулись. Поняли это и сами епископы, подписавшие Окружное Послание, и стали от него отказываться; однако нашлись и защитники Послания.