Прокурор зачитывал обвинения, одно страшнее другого. Двенадцать эпизодов похищения людей, лишения свободы, причинения тяжких телесных повреждений. И пять эпизодов умышленного убийства, совершенных с особой жестокостью. Для каждого эпизода — имена, даты, улики. Следы борьбы под ногтями Ирины Беловой. Волокна от одежды Светланы Игнатьевой в багажнике его автомобиля. Дневник Веры. Показания Николая. И ее, Карины, показания, которые уже не могли быть оспорены.
Адвокат пытался оспаривать умысел, говорить о состоянии аффекта, о психическом расстройстве. Но созданная им самим система доказательств была неумолима. Его собственная скрупулезность, его привычка коллекционировать «трофеи», вести учет своим «экспериментам», обернулась против него. Он был пойман в ловушку своего же перфекционизма.
И вот настал кульминационный момент. Судья отложила бумаги и посмотрела прямо на Антона.
— Подсудимый Крутов Антон Викторович, суд признает вас виновным
