Он прикасается колючей щекой к моему лбу, а затем укрывает мои плечи одеялом, что непослушно скатилось вниз. Молчит, а я хочу, чтобы он говорил.
Я хочу слушать его голос, чтобы не очутиться вновь в том подвале, не вспоминать те мерзкие перешептывания за моей спиной. Я хочу, чтобы он сказал, что все в порядке.
