Подобно большинству представителей колониальных держав, они представляли культурное наследие Марокко как традиционное (то есть не подверженное изменениям), аутентичное (то есть географически изолированное) и древнее (то есть утратившее исторические связи с настоящим), подчеркивая его отличия от французских общества и культуры — динамичных, космополитичных и идущих в ногу со временем — и тем самым оправдывая эксплуатацию и насилие, присущие колониальной политике.
