В этот момент внизу распахнулась дверь террасы прозвучал Сарочкин голос. Громко и очень проникновенно:
– Одарушка, дорогуша, ежели шо, я знаю в столице хорошего мозгоправа.
Музыканты на мгновение сбились. Одар обернулся, недоверчиво подняв брови, но, кажется, не обиделся.
