Глава 2

Вытащив послания, я даже развернула сложенную бумагу, но прежде, чем Сарочка успела пристроиться позади меня, я письмо сожгла.

– Э-э-э?! – удивлённо вопросила магическая книга, когда я принялась за следующее письмо. – Вдруг там что-то важное? Адель, ну давай хотя бы один прочитаем!

Плотная бумага истлела за считанные секунды. Но видимо, магия букетов посчитала, что я, прежде чем избавилась от послания, успела прочитать. Потому что вскоре перед нами лежали совершенно обычные цветы – красивые, с ровными симметричными лепестками, приятным ароматом, но без признаков повышенной активности. Их я устроила на столике, чтобы не валялись на полу.

– Ты не хочешь рассказать, как прошел бал, дорогая? – над ухом раздался голос Книжули, когда я встряхнула руки, скидывая с ладоней остатки пепла.

Я качнула головой.

– Не особо. Было скучно, вынуждена признать.

– Судя по вот этому, – она выразительно посмотрела в сторону букетов, – то было как раз не скучно. Я пропустила скандал?

– Понятия не имею, – пожала плечами я, направляясь в сторону кухни. – Я такая голодная. Пойдем завтракать.

– Адель, таки теперь я сгрызу от любопытства закладку, и это будет на твоей совести! – прилетело мне в спину.

Позавтракала я в относительной тишине. Сара пыталась пристать ко мне ещё с вопросами, но ее отвлек домовой. В итоге они куда-то пошли, и я осталась одна.

Пить чай с бутербродами и думать.

Не о вчерашнем и даже не о леди Рейвенс – эти мысли были слишком тяжелые для спокойного утра.

А о том, что я еще должна успеть сделать до отъезда в поместье.

Самым важным вопросом на повестке этого(и не только) дня, был поиск помещения под мастерскую.

Но как его искать? Я никогда не касалась подобных вещей…

Дать объявления в газеты? Или наоборот посмотреть самой есть ли предложения?

В разгар дум на кухню вплыла Сара, и почти сразу ворчливо сказала:

– Не смотри на меня так, я все поняла и буду ждать, пока ты сама расскажешь.

Я недоверчиво на нее покосилась, но тем ни менее кивнула.

– Хорошо.

– О чем думаешь?

Я коротко рассказала о мыслях, что крутились в голове. Книжуля нахмурилась и уточнила:

– Как понимаю, напоминать, что твой жених это мэр столицы, и он может найти для тебя самый лучший вариант, сейчас не стоит?

– Ты всегда была очень проницательна.

– Ага, – к ее чести Сара действительно не стала рассуждать дальше. – Тогда сразу скажу, что твои идеи про газеты и объявления хороши для простой ведьмочки Адель Норил. А вот для леди Харвис – уже не очень. Ты не должна лично искать иголку в стоге сена, моя дорогая. Нужен человек, который найдет сам, предоставит тебе выбор из десятка «иголочек», и ты возьмешь самую лучшую.

Немного подумав, я решительно кивнула.

– Нам нужен мистер Быстрик.

Управляющий, которого порекомендовал Лаор в итоге стал практически бесценным приобретением. Он не только урегулировал все дела в лавке, но еще и отлично руководил чайной брата.

Судя по последним отчетам, местечко процветало.

– Именно. Потом напиши ему письмо, дай поручение.

Поблагодарив Сару, я отправилась в мастерскую.

Нужно было варить зелья, пока у меня есть на это время.

И что скрывать – желание.

В работе я всегда растворялась и забывала о лишних мыслях.

Но в этот раз все оказалось не так-то просто.

Мысли мои возвращались к букетам, а я слышала, что посланник принес еще один. Ну и соответственно с букетов перескакивали на их отправителя.

Одар.

Мэр столицы, мой жених и как выяснилось наследник предыдущей династии, который хочет добиться не просто признания прямой линии от прежнего короля. А воцарения.

В этом свете я точно не пойду за него замуж.

Во-первых потому, что я не видела себя даже полноценной графиней Солт. Не то что королевой!

А во-вторых… сама мысль о дворцовом перевороте внушает в меня сстрах. Да, мы живем в несовершенное время. Есть проблемы в разных областях.

Но если будет переворот, то возможны волнения.

А у нас вон только в долине Хар сколько неприятностей.

В общем, королевой я быть не хочу, стало быть, замуж за Одара не пойду.

Но при всем этом у нас уже с ним все было.

Какой ужас.

В этот момент дверь распахнулась, и торопливо обернувшись, я увидела, как через порожек старательно перешагивает очередной букет.

Фыркнув, я наклонилась и забрала послание. Тотчас испепелила.

Но посланец на ножках не превратился в обычный букетик!

А протянул мне очередную бумажку.

Я сожгла и эту.

Мне сунули третью.

Притом так жалобно посмотрели двумя бутончиками!

Полное ощущение взгляда!

Этот тоже сожгла. Но краем глаза заметила текст «Дай мне шанс…»

Хитрый стервец стал писать не внутри конвертиков, а снаружи!

Я смотрела на букетного посланца, и злость вперемешку с растерянностью охватила меня. Кто вообще додумался отправлять цветы с магическими уловками, способными вызывать чувство вины?

– Дай мне шанс? – пробормотала я вслух, глядя на обугленные кусочки бумаги. – Вот ещё! Кое-кто меня не слушал и шансов это все закончить не давал. Пока не получил свое!

Букет, казалось, сник. Его бутоны чуть наклонились, будто цветы тоже понимали, что их усилия напрасны. Но очередной конвертик все равно протянули.

Эх, и что делать? Читая или игнорируя, я всё равно не могла выбросить из головы их отправителя.

Пока я стояла в нерешительности, в мастерскую с мягким шелестом зашёл ещё один букет. Он плавно опустил записку передо мной и замер, словно в ожидании.

– Не смотри на меня так, – тихо сказала я, обдумывая, что делать дальше.

Прочитать записку значило дать Одару то, чего он хотел, а я сейчас не была готова идти на это.

Но букет не сдался. Спустя мгновение он протянул последнюю записку, на этот раз с надписью прямо на ленточке: «Я умею ждать.»

Я лишь вздохнула.

⁂

Остановила трагедию момента Лайна, что пришла ко мне в обеденный перерыв, держа в руках торт из кондитерской.

– Может, выпьем чай? – с улыбкой предложила она. – К тому же есть повод.

Девушка подняла правую руку, демонстрируя изящное кольцо из красного золота на безымянном пальце. На ее щеках выступил румянец, когда она торопливо начала говорить:

– Наверное, у нас с Кристианом все развивается быстро, но когда он сделал мне предложение… я не смогла сказать «нет».

– Лайна, я очень за тебя рада! – искренне отозвалась я и даже смогла изобразить улыбку. – Поздравляю!

Развязала фартук, сняла рабочие перчатки и проследовала с помощницей на кухню.

Я по-настоящему порадовалась за нее, но после слов помощницы на груди как будто бы поселился холод.

И не потому, что я такая мерзкая собственница в стиле «ни себе, ни людям». Мне не нужен Крис, и я даже рада, что он нашел себе спутницу.

Просто колечко на пальце у Лайны – помолвочное. Такое одевают лишь невинным девам как символ очень серьезных намерений мужчины. И если невеста действительно невинна, то в камне помолвочного кольца поселяется маленькая искорка. Говорят, что кристаллы для таких колец выращивают в храме Единого на том же камне, из которого создана арка чистоты. Через нее иногда проходят на брачных церемониях.

Наше общество до сих пор достаточно консервативно, и главной добродетелью юной девушки считает ее чистоту. Физическую, разумеется.

А мне смотреть на это было… не то чтобы больно. Просто это стало еще одним напоминанием, что я теперь никогда не выйду замуж. И моя мечта – о муже, который будет меня любить, и о детях, так и останется мечтой.

Выбрать в супруги простолюдина я не смогу – не позволят статус и обязательства главы рода, а после случившегося на балу ни один благородный мужчина не женится на мне. Разве что очень расчетливый.

Вот кстати, интересно даже, а Одар знал на все сто процентов, что у меня с Реем ничего не было? Или просто рассчитывал на лучшее?

Ладно, в любом случае сейчас не до этого.

– Тогда ставим чайник? – предложила я, стараясь, чтобы мои мысли не отразились на лице.

– Если ты не против, я позову Элин, – Лайна указала на дверь в торговый зал, имея в виду новенькую помощницу. – Мы очень дружны.

Чуть помедлив, я кивнула.

Вскоре мы уже сидели на моим круглым столом на кухне. Я сама заварила ароматный травяной сбор и разлила по чашкам. На подоконнике, старательно изображая настоящего кота, лежал домой, изредка открывая глаза и поглядывая на нас. Сарочка устроилась на полке и делала вид, что обычная книга, чтобы не пропустить ни одной свежей сплетни.

Разговор первое время крутился вокруг помолвки Лайны и Криса.

– А ты уже познакомилась с его родителями? – осторожно спросила я.

Воспоминания о тетке были не самые приятные. Тем более, до последнего у нее было маниакальное желание женить нас с кузеном и соединить капиталы Моллс и Норил.

– Да, Крис собрал наших родителей в «Золотой арфе», – поделилась с восторгом девушка. – Миссис Моллс очень интересная женщина. Мне показалось, что я ей понравилась. Как думаешь, Адель? Все же вы жили столько лет вместе, ты ее хорошо знаешь…

Ох если бы. Теперь я считаю, что можно жить под одной крышей несколько лет и не знать истинное лицо домочадцев. Кажется, я вообще в людях плохо разбираюсь. Иначе влюбилась ли я в Рея, меня бы предали собственный брат и кузина, а женихом оказался бы тот, кто планирует дворцовый переворот?

– Ты замечательная девушка, Лайна, – я погладила ее по плечу. – И конечно, ты понравилась маме Криса. А если и нет, то это ведь ничего не значит. Главное, что Кристиан тебя любит. Тебе жить с ним, а не с тетей Ханной. А от нее так-то и дядя не прочь сбежать.

– Спасибо, Адель, – мягко улыбнулась она. – Так вот, мы хорошо посидели в ресторане, а потом он попросил у моих родителей моей руки.

Тут подала голос Элин:

– И как твоя мама отреагировала?

– Знаешь, на удивление благодушно. Обычно маму сложно расположить к себе… ну, вы обе понимаете, о чем я, – смущенно проговорила Лайна, видимо, припомнив явление собственной мамы на пороге моей лавки со скандалом. Потом снова широко и мечтательно улыбнулась: – Но Кристианом она осталась довольна. Теперь наши семьи выбирают дату свадьбы. Скорее всего церемония пройдет весной.

– А почему весной? – с любопытством уточнила я, подливая гостьям чай.

Себе я отрезала ещё небольшой кусочек торта со сливочным кремом и клубничной прослойкой. Кажется, этому десерту удалось реанимировать мое настроение.

Щеки помощницы снова украсил румянец, и она, понизив голос, призналась:

– Потому что весной можно пройти через арку чистоты в храме Единого. На ней распускаются цветы, и это очень красиво. Мы с Кристианом хотим после венчания пройти через нее… Чтобы показать, какие у нас искренние чувства.

Кусочек сладкого торта оставил горький привкус на языке. Я сделала глоток чая, но стало словно бы хуже.

Арка чистоты, которая находится в главном храме Единого, действительно очень красивая – созданная из белого камня, из которого выбиваются наружу листерии – белые нежные цветы, которые распускаются только весной. Ее бутоны словно питает сам Единый, потому они словно подсвечены особым перламутровым светом. Но не цветы самое главное. Пройти через арку молодоженам – это считается особым древним ритуалом, который делает их брак очень крепким, ведь после него молодых может разлучить разве что смерть.

Но был один важный момент – невеста должна быть невинной, иначе арка их просто не пропустит. И вместо красивой церемонии, молодоженов будет ждать или скандал, или просто неприятная сцена.

Не то чтобы я грезила пройти через эту арку, но пришло осознание – теперь это мне НИКОГДА не будет доступно.

– Ах, – восхищенно выдохнула Элин. – Это будет очень красиво. В лучах закатного солнца ты в белом платье, рядом с тобой статный красивый жених. Вы проходите через арку, и вас озаряет сиянием и благословением Единого. Право слово, ещё чуть-чуть, и я начну завидовать. По-доброму, конечно!

– Да, будет красиво, – поддержала я, стараясь держать на лице маску с улыбкой. – Лайна, а что с платьем? Выбрала уже швею?

Лайна покачала головой:

– Нет, если честно. Но от предстоящей подготовки уже голова идет кругом… Мама хочет саму свадьбу провести за городом. Мол, ее утомила шумная столица. К счастью, не предложила провести ее в семейном ресторане! С нее бы сталось! И всем гостям предстояло бы забираться на маяк… кто дошел не запыхавшись – тому приз! – усмехнулась девушка.

К счастью, закончился обеденный перерыв. Девушки поторопились в торговый зал, а я осталась сидеть.

С недоеденным тортом и скребущимися шусами на душе.

– Эх, тут стало скушно, – подала голос с полки Сара. – Были бы с нами Марель и азартные паучки, то мы бы сейчас не грустили, а ставили ставки.

– Ставки? – промурлыкал Кот, потягиваясь. Потом легко скользнул с подоконника вниз. – На что, например?

– Например, кто замуж быстрее выйдет – наша Адель или скромняжка Лайна, – хитро выдала магический гримуар и прошелестела страницами. – Слышали? А это скребется очередной букет от Одарушки. Интересно, сколько он денег выложил? Лучше бы отдал налом! Ничто так не лечит сердечные раны, как кошель с золотом!

– Скоро у нас негде эти веники ставить будет, – проворчал домовой. – Адель, принести ведро? Хоть в воду поставим, а то магия магией, но ведь завянут.

Я задумчиво кивнула:

– Да, давай ведро.

И пока кот пошел на тарой, ко мне спланировала на стол Сарочка.

– Значит, мы сейчас прочитаем записку? Тогда давай я приглашу сюда букетик. Чую, он дверь уже царапает!

– Нет, не прочитаем, – категорично отрезала я.

– А цветы?..

– Раздадим сейчас на улице. Пусть будет предвыборная кампания от нашего мэра, – мрачно протянула я.

– Выборы ещё далеко.

– А мы на будущее постараемся.

⁂

Очередное послание вместе с лентой и конвертом я уничтожила. А потом, с помощью магии домового, оттащила ведро с десятком букетов на улицу.

Зачаровав их от мороза, я оглядела цветочное велелепие и вздохнула.

Наверное, в моей ситуации самым обидным было то, что я не знала, кого винить. Одар ведь сам оказался не в самом лучшем положении – его отравила леди Жанет. Тогда виновата я – которая не сумела остаться безразличной к его судьбе и беспокоилась за него? Или всему причиной его непомерные амбиции, которые принять я не могла?

Может, действительно, было бы не так больно и плохо, если не оглушающая правда? Может, не будь этого, я забрала бы все цветы, даже впечатлилась бы его настойчивости. Забыла бы свою первую близость, которая произошла не там и не так, как должно было. В конце концов, однажды это бы случилось, верно?

Я бы смирилась со всем. Ох уж это «если бы» Но кажется, счастливого конца для меня и лорда Ибисидского у Единого не было в планах. Ведь я бы простила Дару себя, но то, что он планирует сделать с королевством…

Это ведь ужасно. Переворот означает смертельный приговор для всей нынешней королевской династии. Потому что власть вот такая вещь – она не терпит даже возможных конкурентов. И тем самым конкурентом, в дальнейшем весомой единицей на политической арене, может стать даже тот еще не рожденный малыш нынешней королевы… И уж Одару ли не знать, что однажды такие вот наследники вырастают. А вместе с ними их амбиции и желание вернуть утраченное.

– Чегось, бесплатно букеты раздаете? – оборвав мои мысли вопросила пожилая горожанка в простом пальто и с шерстяным платком на голове, останавливаясь рядом.

– Бесплатно, – отозвалась я с улыбкой. – Вы можете выбрать любой.

Она оглядела внимательным взглядом ведро, в котором я собрала букеты.

– От поклонника? Дорогие цветочки-то. Такие не дарят просто так.

– От жениха, – призналась я.

Пожилая женщина хмыкнула.

– Щедрый жених! Это даже хорошо. Но видно, он провинился и сильно, раз настолько потратился.

Я неопределенно пожала плечами, не желая делиться со всеми подробностями личной жизни. Может быть, я капризная девица и просто не оценила, какие салфетки были выбраны на свадебный фуршет…

– Когда-то я тоже была красивая и молодая, мне тоже дарили цветы… попроще, конечно, без эльфской магии, – продолжила старушка с какой-то мягкой, но при этом грустной улыбкой. Словно прошлое до сих пор причиняет ей боль. – Целый лорд за мной ухаживал… А я, представь, упустила его. Я прожила долгую жизнь, как видишь, но не с ним. А его подаренные мне букеты так и остались в памяти.

А потом, словно бы и не откровенничала ранее, оборвала речь и попросила:

– Тогда я возьму вон те цветочки, очень уж красивые.

Потянувшись, я извлекла букет и протянула его женщине. Та приняла и сразу же опустила нос в бутоны… Зажмурилась, будто перенеслась в прошлое – где за ней ухаживал молодой аристократ.

– Спасибо, леди. Уж порадовали старушку!

Пожелав хорошего дня, женщина ушла. Больше никто, кому я отдала цветы, не рассказывал истории, а просто благодарил и уходил.

А когда я вручала последний букет молодой девушке в красными от мороза щеками, то на улицу въехала уже знакомый мобиль. Сверкнул фарами и остановился рядом.

Распахнулась передняя дверца, скрипнул снег под подошвой сапог, и на дорогу вступил мэр Одар Ибисидский собственной персоной с очередной цветочной композицией в руках. И стал свидетелем того, как я избавляюсь от его подарков.

Серые глаза блеснули.

Глава 3

Одар, явно не ожидавший подобной сцены, замер. Его взгляд скользнул по пустым ведрам, где недавно лежали букеты, затем задержался на девушке с последним из них в руках. Она, смущенная его вниманием, спешно поблагодарила меня и скрылась за углом.

Мэр повернулся и внимательно посмотрел меня. Цветы в его руках казались теперь почти нелепыми, но он спокойно стоял, будто увиденная им только что сцена была частью его задумки.

– Благотворительностью занимаешься? – самым светским тоном осведомился Ибисидский, прислонившись бедром к боку своего мобиля.

– В некотором роде, – признала я, расправив плечи и прямо смотря в глаза мужчины.

Мне очень, ну просто очень хотелось быть решительной и отважной!

Но почему-то было стыдно за то, что он застал меня за раздачей своих подарков. Словно бы это я не права.

Хотя я искренне считала, что я тут со всех сторон пострадавшая и, стало быть, виноватой не могу быть по определению!

– Какая ты… молодец, – сквозь зубы похвалил меня Дар. – Радуешь прохожих. А я тебе, получается, принес пополнение благотворительного фонда.

И показал букет из розовых и белых чайных роз, с веточками эвкалипта и в белой оберточной бумаге, который держал в руках.

– Это бессмысленно, – сухо сказала я. – Цветы, записки, ленточки с текстом… Ты что, думал, они изменят мое решение? Или что я забуду то, что ты собираешься сделать?

Его лицо стало серьёзным.

– Я думал, что смогу донести до тебя, что это важно. Что ты важна, – тихо сказал он. – Но, похоже, мне стоило начать с другого.

– Например? – скептически подняла я бровь.

– С извинений, – ответил Одар. – За вчерашний вечер. И за мою несдержанность. Из-за этого то, что должно было стать первым из лучших моментов между нами, превратилось для тебя…

Он замолчал, явно подбирая подходящее слово.

– В неприятное воспоминание, – сухо подсказала я.

Хотя на самом деле те долгие, очень долгие минуты, и я даже не знаю пять, пятнадцать или двадцать пять, мне хотелось назвать чем угодно, кроме как просто «неприятным воспоминанием».

– Это всё, что ты хотел сказать? – спросила я, пытаясь не выдать своих эмоций.

Он чуть приподнял уголки губ, но улыбка получилась горькой.

– Нет. Но сейчас этого достаточно.

Я прищурилась, не желая принимать ни одно его слово, но и не находя сил сразу их отвергнуть. Может, потому что внутри я все равно его оправдывала? Ведь он всегда вел себя безукоризненно. До отравленного пунша от леди Жанет.

– Если ты хочешь поговорить о важном, оставь цветы и красивые речи, – наконец произнесла я. – Тогда, возможно, я соглашусь тебя выслушать.

– Возможно, – повторил он, как будто смакуя это слово, и шагнув вперед, отдал мне цветы. – Я запомню.

Букет оказался неожиданно тяжелым, но я почему-то не сразу сообразила вернуть ему, а потом было уже поздно.

Ещё мгновение лорд Ибисидский смотрел на меня, словно пытаясь найти в моих глазах ответ на свои какие-то вопросы, а затем развернулся и направился к своему мобилю. Через секунду хруст его шагов по свежему снегу сменился звуком двигателя.

Я смотрела вслед уезжаему «мэрсу», чувствуя странное смешение злости и облегчения. Даже его извинения не могли стереть того, что случилось. Но, возможно, это был первый шаг.

Кто знает? Может, даже первый из тысячи.

Я покрутила в руках цветы, которые, судя по всему, были самыми обычными. Без эльфийской магии. А еще в них не было конвертиков.

И… малодушно зашла в лавку, не сумев оставить подарок на улице или отдать его кому-нибудь. В конце-концов, свою норму по ребячеству я на сегодня уже выполнила.

А возможно местами и перевыполнила.

Прикрыв за собой дверь, я задержалась на мгновение, прислонившись к её прохладной поверхности. Сердце билось быстрее, чем хотелось.

Почему мне так не везет, а?

Моей первой любовью оказался инкуб, князь из другого мира, который совершил множество преступлений и планировал сделать мою смерть вишенкой на тортике своих достижений.

А стоило мне попробовать даже не влюбиться, а просто довериться, оказалось, что у избранника такие грандиозные планы на жизнь, что хочется бежать куда подальше!

– О, какой шикарный букет! – воскликнула стоящая за стойкой Лайна, и хитро добавила: – Всё-таки передумала раздавать?

– Этот оказался нормальным, – тихо ответила я, убирая волосы за ухо.

Помощница тактично не стала напоминать, что все остальные букетики после того, как послания были уничтожены, тоже стали нормальными.

Дальше рабочий день двигался в целом, как обычно. Я доваривала зелья, притом уже настолько надышалась парами, что голову стала все чаще посещать мысль о том, что можно и нужно уехать в поместье Харвисов хотя бы на недельку. Проконтролировать строительство, а также общее облагораживание деревни. Да и вопрос со временной школой у меня до сих пор в подвисшем состоянии и хорошо бы решить его до наступления посевной. Потому что, если я правильно помню то, что говорили наставницы в пансионе, то у крестьян время посева и сбора урожая – очень горячая пора. И в этот период любые руки, пусть и детские – в первую очередь рабочие. Стало быть, мелким просто не позволят «прохлаждаться» на занятиях.

А после этого можно взять гримуары, Марель и уехать… на море! Почему бы и нет? У меня сейчас даже деньги есть на небольшой отпуск!

В идеале, конечно, еще и никому не сказать, куда именно я уехала. В первую очередь лорду Ибисидскому. Но чувствую, с его связями, он узнает о моих планах раньше, чем я окончательно продумаю возможный маршрут путешествия.

Обо всем этом я лениво размышляла под конец дня.

Элин ушла чуть раньше, Лайна задержалась, подбивая бухгалтерию, а я стояла у стендов и, держа в руках поднос с товаром, добавляла его на полочки вместо закончившихся позиций.

Колокольчик на двери звякнул, оповещая о новом посетителе. Я с радушной улыбкой повернулась ко входу и замерла. Улыбка примерзла к губам.

На пороге стояла миссис Лорейн Гарса. Мать Лейлы.

– Леди Харвис, – она бледно улыбнулась, увидев меня. – Добрый вечер.

– Здравствуйте.

Я поздоровалась и, заглянув в глаза женщины, поняла: она знает. В запавших глазах погас лихорадочный блеск. Там было лишь пепелище.

– Я планирую уезжать, и зашла попрощаться. А также сказать спасибо.

Сделав шаг вперед, я подхватила пошатнувшуюся даму под руку и сказал:

– Давайте пройдем в мой кабинет. Там будет комфортнее.

Мы поднялись наверх, я помогла Лорейн присесть на софу и устроилась рядом. Зашла Лайна, поставила поднос с чайником и двумя чашками чая и мышкой выскользнула за дверь. Я бросила вслед помощнице благодарный взгляд.

– Позвольте предложить вам успокаивающий отвар, – я встала, чтобы наполнить чашку, но меня удержали.

– Не стоит, леди. Я только что была у лорда Ибисидского, и мне предложили все, что только можно – чай, капли, успокоительные. Но я не за этим пришла к вам, – она замолчала, как будто слова давались ей с большим трудом, но потом, чуть склонив голову, добавила: – Я пришла поблагодарить вас. Если бы не вы, я бы так и не узнала, что случилось с моей дочерью.

Я сидела напротив неё, молчала, давая ей возможность говорить. После смерти родителей я сначала очень много плакала, а после еще несколько месяцев почему-то не могла говорить ни о них, ни о трагедии. Просто ком в горле стоял, и я был не в силах вытолкнуть из него даже слово.

Но сейчас… сейчас я уже не подросток. И должна вести себя соответствующе. В какой бы внутренний ступор меня не вгоняла тема гибели дочери миссис Гарса.

– Это самое малое, что я могла для вас сделать, – я всё-таки произнесла, пытаясь найти те самые фразы, которые могли бы хотя бы немного облегчить этот разговор. – Иногда безвестность хуже самых плохих новостей.

Хотя тут куда уж хуже.

Но теперь у нее будет возможность начать горевать. И рано или поздно, быть может, она сможет снова смотреть на жизнь с радостью?

– Только вот похоронить её достойно не получится. Мэр сказал, что… – она осеклась, сдерживая слёзы. С минуту она просто сидела, глядя на свои руки. А затем с тихим всхлипом произнесла: – Что не получится.

Моё сердце сжалось от боли, но я знала, что сейчас ничего не скажешь, чтобы облегчить её страдания.

– И куда вы теперь? – тихо спросила я, не зная, что ещё можно спросить.

Лорейн подняла глаза, её взгляд был потерянный, пустой. Она вновь сделала глоток воздуха, словно собираясь с силами.

– Не знаю. Просто подальше отсюда.

– Но у вас нет средств! Как же вы собираетесь ехать? – я не могла скрыть своего беспокойства.

– Теперь есть. Лорд Ибисидский сказал, что мне положена небольшая пенсия, хотя видит Единый, мне кажется что он только что ее придумал. Где это видано, чтобы близким тех, кто помогал преступникам, платили из казны?

– Раз сказал, то так и есть.

Лорейн сделала глубокий вдох, а затем сдержанно улыбнулась, её голос стал более ровным:

– В общем, леди Харвис, пусть вам во всех целях помогает Господь. Тот, в которого вы верите. Вы хорошая леди… добрая. Пусть в вашей жизни будет больше счастья.

Она встала и направилась к двери. Но, прежде чем уйти, я вдруг осознала, что, возможно, могу помочь ей.

– Подождите! – я поспешила за ней, остановив её у двери. – Миссис Гарса, вы же говорили, что работали учителем? – спросила я, не давая ей уйти.

Она замерла, удивленно посмотрев на меня.

– Да, но какое это имеет значение?

– Миссис Гарса, рядом с моим поместьем есть деревня, – торопливо заговорила я. – Там нет школы, её только строят, но в этой деревне очень много детей, которых совершенно некому учить. В данный момент им преподает помощник пастора, но это временная мера. Мне нужен учитель. Детям нужна наставница. А вам, возможно, не помешает немного целей в жизни? Хотя бы на ближайший год?

Её взгляд стал растерянным, а затем в его глубине я увидела искорку надежды. Она медленно повернулась ко мне и тихо спросила:

– Вы хотите меня пригласить?

– Да, – с уверенностью ответила я.

Мне кажется, что лучшее лекарство в этом случае – быть кому-то нужной.

Раздумывала она недолго. Почти сразу согласилась.

– Подождете несколько минут? – спросила, вернувшись за свой стол и доставая чистый лист бумаги. – Я напишу сопроводительное письмо. А также дам вам денег на наемный экипаж. К моему приезду, вы, наверное, успеете уже обжиться на новом месте.

Миссис Гарса присела обратно на софу. Ее лицо выглядело задумчивым. Кажется, она размышляла, к чему приведет ее поездка и должность деревенского учителя.

Я же быстро начала писать послание старосте. В нем велела ему выделить для нового учителя комнату и все, что нужно будет ещё для удобства, а также трехразово кормить и все счета направлять в поместье Харвисов. Также попросила, чтобы пастор ввел миссис Гарса в курс дела. Кто знает, может, они будут обучать в тандеме?

– Дети замечательные, очень любопытные и озорные, – ставя подпись и печать, начала говорить я. Запечатала конверт и, поднявшись, вручила его женщине. – И им нужен шанс на жизнь, где у них будет возможность стать теми, кем они хотят. Я искренне считаю, что сила в знаниях, а не в родовых регалиях.

– Вы мудрая, несмотря на юный возраст, леди Харвис, – произнесла миссис Гарса, улыбнувшись кончиками губ. – А та забота, которую вы проявляете к чужим детям, говорит о вашем добром сердце.

– Спасибо, – отозвалась я искренне, хотя и не считала себя мудрой. Нет, скорее… запутавшейся маленькой девчонкой. – Миссис Гарса, благодарю вас, что вы согласились на мое предложение. Я буду платить вам достойное жалованье, а также выделю вам жилье. И, конечно же, вы всегда можете ко мне обратиться.

Миссис Гарса смотрела на меня сквозь слезы. И я не могла понять, от радости они или же от горечи потери. Перед тем как уйти, она меня порывисто обняла. Молча, но мне не понадобились слова. Я погладила ее дрожащую спину.

– Хорошего пути, – пожелала я.

– До скорой встречи, леди Харвис.

Когда за женщиной закрылась дверь, я тяжело выдохнула. Кажется, весь разговор я чувствовала себя будто стоящей на маленьких иголочках. Напряженная до предела. Однако облегчения не наступило.

Теперь я снова думала о Лейле… О Рее. О помощи, которую просила леди Рейвенс. И мысли путались. И Лейла, и мама Рея действовали из любви и помогали тому, кого считали самым близким, но какой же разных итог у их поступков…

Что будет, если я все же пожалею того маленького мальчика, который оказался запутан в сети чужих амбиций? Смогу ли я посмотреть потом в глаза той же миссис Гарса?

– Ты как, Адель? – спросила Сарочка. Она всплыла в кабинет и даже закладкой умудрилась за собой закрыть дверь. – Полагаю, мэр ей все про Лейлу рассказал?

– Я? Можно даже сказать, что отлично, – ответила я. – Не то что миссис Гарса… Да, рассказал. И знаешь, я была права, она предпочла горькую правду сладкой лжи и неведения.

– Горькая правда, говоришь, – протянула магический гримуар, сощурив нарисованные глазки. На несколько долгих секунд в помещении повисла пауза.

Потом она снова заговорила, но лучше бы молчала, право слово!

– Слушай, моя дорогая… тут Кот ушел, мыши разбежались, и мы совершенно одни. А потому, я решила не тебя расспрашивать, а свою гипотезу выдвинуть.

– О нет!

Но Сару было не так-то просто сбить с пути… в данном случае не истинного.

– Так вот, моя дорогая… когда девчонки арку эту обсуждали, то ты расстроилась сильно. И Одар вдруг в опале после бала. Притом так, что сегодня прислал тебе уже десяток букетов, а ты жжешь записки не читая. Словно он тебя сильно обидел. И если бы он тебя обидел как человек человека, то мы бы уже несомненно три раза обсудили, какой мэр козел. Но ты молчишь. Соответственно, он обидел тебя как мужчина женщину.

Я лишь повела плечами, убирая с рабочего стола бумаги, но Сару было не так-то просто сбить с пути. Простым игнорированием точно не обойтись!

– А не значит ли это, что вы тоже немножечко поторопились?

– Не мы, а он, – резко ответила я.

– Нехороший, – покивала Сарочка. – Так я права?

– Права.

– И ты так сурова, потому что тебе не понравилось? – Сара чуть подалась вперед, наблюдая за моей реакцией.

Рука, взявшаяся за чернильницу с пером, дрогнула, и я едва не поставила на стопке бумаг жирную кляксу.

– Да.

– Тут такое дело… – протянула Книжуля невинным тоном. – В общем, он не совсем виноват. Тебе бы в любом случае не понравилось.

– В смысле?!

– Ну… ты ведьма, Адель. Инициация ведьм дело очень болезненное.

Не поняла…

– Так… – я, нашарив стул и сев, вкрадчиво поинтересовалась: – То есть за все то время, когда в лавке устраивалось голосование за женишков, за весь период интереса магистра Рейвенса, который явно не лепестки у цветов со мной пересчитывать по ночам желал, и за весь период помолвки с Одаром, никто не удосужился мне рассказать о том, что меня ждет?!

Сара попятилась и затравленно огляделась. Как назло, никого не было! Потому что она сама решила вывести меня на разговор в кабинете.

– Ну… понимаешь… видишь ли…

– Не увиливай! – рявкнула я в ответ. – Даже не пытайся! Я тебя знаю!

– Адель, просто мы боялись, что ты, как и Лиана, откажешься размножаться! – страдальчески завязав закладку в узелок, взвыла Книжуля. – И после твоей смерти нам снова придется искать новую хозяйку. Привыкать. А вдруг человек нехороший будет? Вот мы и решили не пугать тебя раньше времени. А там глядишь мужчинка нормальный впечатление о себе исправит. А после деточки и вообще хорошо!

– Какие деточки?!

– Рыженькие. Наследнички твои. Чтобы я, котик и вся нечисть из лавки достались твоим детям. А не посторонним девкам! Очень хотим, чтобы ты размножалась, Аделька… И боялись, что если бы ты узнала о том, как в первый раз больно, то поступила бы как Лиана. Она вообще своего жениха бросила!

Это же в каких красках ей рассказали?..

Хотя будем честны, если бы я знала – тоже бы жениха бросила!

– Никаких детей! – ультимативно заявила я.

– Да полно, мэр производит впечатление очень обстоятельного мужчины. Мне кажется, что если ты дашь ему шанс, то он обязательно откроет перед тобой мир большого э-э-э… – Сара закашлялась. – супружеского блаженства, в общем.

– Все не так просто, – я лишь вздохнула, понимая, что если бы не целый венок «но», то действительно дала бы шанс. И себе, и Одару. Может быть, и не сразу.

Я кратко рассказала обо всем, что произошло в старой части дворца, и о том как лорд Ибисидский, наконец-то поделился своими планами и целями.

Сара слушала внимательно, иногда уточняла и кивала. Особенно ее заинтересовало то, что я была нужна Одару как владелица алтаря. Она задавала много дополнительных вопросов, но я, к сожалению, не смогла на них ответить.

Так как в момент откровений была в основном занята попытками откреститься от сомнительной чести стать королевой.

– Ладно, по поводу алтаря понятно, что ничего не понятно. Надо с ним лично беседовать. А теперь давай к самому интересному! То есть после интиму мужик признался, что он принц, и ты бросила его у портрета прадедушки? – резюмировала всю суть трагедии Книжуля.

– Да, – неохотно признала я.

– Бедняга, – с искренним сочувствием охнула Сара, а после кокетливо добавила: – Эх, если бы не Фоля, я бы таки знала как мужичка утешить! Помнится, между третьим и четвертым мужем, я пригрела на груди отвергнутого жениха Фиры…

Я закашлялась.

– Стесняюсь спросить, как…

– Исключительно платонически, моя дорогая, – и с сожалением вздохнула. – Хотя Фира вот тоже мине не поверила. Таки потом она очень злилась за мою доброту.

– Эх, Сара, Сара…

– Шо?

– То, что ты по идее меня должна утешать, а не мэра! – возмутилась я.

– Тебя каждый утешить может, а за несчастного мэра кто вступится? У него, возможно, травма! А травмированные мужчины плохо ведут дела. А у него наши копи! Алмазненькие, родименькие… главное теперь, чтобы не отобрали, если текущее величество узнает о планах его сместить.

Я удержала язвительный комментарий о том, что мэра как раз есть кому пригреть. Те самые любовницы с перстнями и даже вот леди Жанет… отчего-то эта мысль оказалась мне неприятной.

– Судя по тому, как проходила наша с монархом беседа – как минимум догадывается. Слишком уж придирался. Вряд ли только потому, что я внезапно вознеслась, образно говоря «из грязи в князи».

Сарочка громко прошелестела листами:

– В общем, озадачил наш твой женишок, конечно…

– Притом это еще не все…

Я уже собралась рассказать о ночном визите леди Рейвенс и ее просьбе о помощи, но не успела. В дверь гулко постучали.

Мы с Сарой повернулись, ошеломленно глядя… на запасной выход! Потому что стучали явно оттуда. Со двора.

А точнее с аварийной лестницы, так как второй этаж еще никто не отменял.

И кто это может быть?

Глава 4

У меня холодок прошелся по спине и рассыпался по плечам.

Незваный гость явно решил, что постучавшись, выполнил свою норму приличий и можно уже вваливаться внутрь, не дожидаясь разрешения.

Запертая дверь запасного выхода открылась, и уже несколько испугавшиеся я и Сара узрели… Лаора.

С красивым красным шарфом на шее, в тонком пальто, которое подошло бы скорее на теплую осень, со снежинками в мягких светлых волосах.

Улыбающегося и вполне довольного жизнью.

Я выдохнула с облегчением, Книжуля шумно зашелестела страницами от негодования.

– Добрый вечер, дамы, – он изобразил шутливый поклон и без дальнейших церемоний уселся на диванчик для посетителей.

– Добрый, – мрачно отозвалась я.

– Э-э-эм, дорогой мой, стучатся обычно во ВХОДНУЮ дверь и ждут разрешения войти. Таки ты поработай над манерами.

Инкуб вскинул светлую бровь и вопросил:

– А что, разве эта дверь не входная? Я же вошел, значит входная. Да и зачем столько дверей тогда, если в них войти нельзя?

Железная логика.

– Эта дверь эвакуационная, – принялась я объяснять. – Она обычно запечатанная и используется в самых крайних случаях.

– О, мой случай как раз такой, – усмехнулся Лаор. – Адель, возьми меня на работу!

У меня от удивления глаза расширились, и я застыла, «переваривая» услышанное. Зато за меня язвительно ответила Сарочка:

– Приехали! Аделюшка, у тебя два выхода: открыть завод, шобы всех страдающих пристроить, или же организовать дом для сирых и убогих.

– Сара, дорогая моя, – вернул ее обращение наемник с ласковой улыбкой, – у вас поразительно длинная закладка.

Угу, почти как язык который укорачивать надо.

– Красота, правда?

– Безумная, – мрачно подтвердил он.

Я устроилась удобнее в своем кресле и решилась начать с самого начала, опустив все шуточки и пикировки.

– Лаор, а зачем тебе ко мне устраиваться на работу?

– Тебе правду или версию, которая почешет твое эго?

Мне, конечно, было интересно послушать и второй вариант, но выбрала ту, что быстрее приведет меня к ответу:

– Правду.

– Понимаешь, Адель, мы не сошлись взглядами на жизнь с мужем моей любовницы.

– Было бы удивительно, если бы таки сошлись! – хмыкнула Сара. – Я бы на это посмотрела!

– Но ведь это не все? – спросила я, понимая, что это дикая мелочь по сравнению с тем, что меня далее ждет. И я отчего-то чувствовала, что это не весь масштаб проблем.

И не ошибл