Вокруг свистит иномарка, сверкает бутик, цветет инсталляция, жирует москвич, а посередине, где нынче фонтан, двадцать метров вглубь площади, цапля ест жабу во тьме.
, по Евреинову, в том, что человек не может не играть: все наши образы это именно образы, роли, до человека как такового в этом спектакле повседневности и не дорыться.
Потом прибежали еще какие-то и стали тащить ее прочь, но не утащили сразу, а она долго с ними пела, а потом уже ее утащили и за кулисами ударили три раза в кастрюльку, и все очень этого испугались, и стали на колени, и опять пели очень хорошую молитву.
