Весело танцевать нельзя, ведь танец — дело серьезное. Танец может быть диким, торжественным, фривольным, похотливым или даже искусством ради искусства, но веселым он не бывает.
За едой! — процедил он.
Я не стал язвить, понимая: он сетует не на мой неурочный звонок, а на то, что две его блестящие идеи воплотились именно так.
— Ну да, им бы стоило выбрать время получше, — сказал я сочувственно.
Вулф смотрел на нее вовсе не с опаской — нет, сострадательно, я бы сказал. Можно было подумать, что наконец-то он исполнил свое заветное желание — двинуть женщине в челюсть.
Я совсем было собрался швырнуть пальто и шляпу на скамейку в прихожей, но воспитание победило, и я повесил пальто на вешалку, шляпу положил на полку и двинулся в кухню.
Она двигалась весело, а это, разумеется, никуда не годилось. Весело танцевать нельзя, ведь танец — дело серьезное. Танец может быть диким, торжественным, фривольным, похотливым или даже искусством ради искусства, но веселым он не бывает.
