– Ты чего улыбаешься? – спросила я, увидев его хитрый прищур.
– Любуюсь! – тут же ответил папа с вызовом.
– Да что во мне хорошего, пап?
– Шутишь? – Папа даже сел прямо. – Все!
– Знаешь, а я вот думаю… мне никогда не стать такой, как Маша?
– Как Маша? С чего бы это? Это Маша пусть хочет быть как ты.
– Ну нет, она ни за что не захочет быть как я. – Тут я горько усмехнулась. – Она же классная. Уверенная в себе, смелая, решительная. Знает себе цену. Умеет красиво одеваться. С ней все хотят дружить. А я скучная. – «И в цветочек», – мысленно добавила я.
– Ты? Скучная? Малышка, да ты самый интересный человек из всех, с кем я общался! Ну, кроме мамы, конечно. – Папа украдкой глянул на дверь.
– И чем же я интересная?
– С тобой можно поговорить о чем угодно. И ты всегда поддержишь. У тебя доброе сердце.
– Да, но это не значит, что я интересная. Я все равно скучная. И я ботаничка.
– Бота что? С чего ты взяла?
– Ну, они меня так называют. Ботаничкой. – Остальные прозвища я не стала упоминать. – Из-за моей одежды. Или из-за того, что я сижу за первой партой… Или из-за оценок.
– Ах, вот оно что, – нахмурился папа.
– Ну пап, только не надо ни с кем ругаться. – Я закатила глаза.
– Я и не собираюсь! – Его брови тут же поползли вверх. – Просто они судят поверхностно, понимаешь. Они не видят дальше твоей симпатичной курточки и дальше твоих оценок. Не видят, какая ты замечательная и разносторонняя. Ну и пусть, это ж они многое теряют.
Я улыбнулась и покачала головой.
– А еще знаешь… – заговорщически прошептал папа. – Они просто завидуют.
– Мне? – воскликнула я чуть ли не возмущенно.
– Конечно. Ведь ты у меня красотка. И тебе все дается легко.
С этими словами он схватил меня, притянул к себе и защекотал.
