Посреди заснеженного поля лежал один-единственный рельс, и в небе там, где рельс совсем терялся у горизонта, одиноко висела большая луна. С одной стороны рельса частоколом стояли толстые, почерневшие от огня деревянные столбы, словно утешая его.
И по этому рельсу сейчас мчался, не разбирая дороги, как выпущенная к звездам ракета, цилиндрический, невероятно огромный поезд.
