По сравнению с ним Том чувствовал себя оборванцем, страдающим от зноя и, как он опасался, способным легко сбиться с пути истинного. Чем именно, он не знал, но был готов выслушать любые предложения.
у него сложилось отчетливое впечатление, что все это искусственное, будто люди на улице и в других автомобилях – актеры, подобранные по типажу, и все безукоризненно играют свои роли.
Я не боюсь, – сказал он. – Что толку бояться? Страх не купишь и не продашь, любовью с ним не займешься. Его нельзя даже надеть, если с тебя сорвали рубашку и ты замерзаешь.
Ты живешь в себе, – продолжал Уайтхед. – Как я живу в себе самом. У нас очень сильные представления о том, кто мы такие. Вот почему мы ценим самих себя – опираясь на то, что в нас уникально. Понимаешь, о чем я говорю
