некоторые откровения ложатся тяжёлым грузом на сердце, потому что всё случилось слишком давно, и поздно уже рваться помогать и сочувствовать, но и просто сухо кивнуть, принимая к сведению, невозможно.
Пусть кипел где-то незримый бой детективов с серийными убийцами, унывали и куксились на дне речном великие колдуны, шныряли в подворотнях потусторонние тени, а ивы по-девичьи плакались на берегу, кое-что оставалось неизменным – кошки хотели жрать.
И что будет тогда?
– Не знаю, – задумчиво ответил Кёнвальд. – Но вряд ли что-то хорошее. То, что рождено долгой, изматывающей войной, без чуда, без надежды, даже без победителей, – куда оно склонит мир?
Пусть кипел где-то незримый бой детективов с серийными убийцами, унывали и куксились на дне речном великие колдуны, шныряли в подворотнях потусторонние тени, а ивы по-девичьи плакались на берегу, кое-что оставалось неизменным – кошки хотели жрать.
