Дело в том, – начал свою повесть Толик, – что все погружения под воду, а точнее, всплытия с глубины связаны с понижением давления вдыхаемого воздуха. Ну а быстрая декомпрессия, соответственно, связана с опасностью получить декомпрессионную болезнь, она же по-нашему «кессонка». Особенно это опасно для молодых и неподготовленных бойцов, коими мы и являемся. Но наука не стоит на месте. Наши советские ученые под руководством профессора Френкеля еще при Сталине доказали, что если при погружении выпить 100 грамм спирта, ну или на худой конец водки (но тут надо осторожно, концентрация слабенькая, не спирт все же), то риски декомпрессионной болезни снижаются в сотни раз. И даже, наоборот, еще и потенция возрастает! Потому что спирт разлагает пузырьки воздуха в легких! Поэтому есть такое правило у водолазов: перед погружением – по сто грамм. Без этого не допускают. А если не допустят, то и зачет не получишь, из училища выгонят.
2 Ұнайды
вообще было запрещено регламентом во избежание провокаций империалистических.
А по дороге тем временем
А все ему баночки аккуратно сдают: возьмите, мол, товарищ старший лейтенант, нам для вас не жалко. Если надо еще, не стесняйтесь, обращайтесь в любое время.
Но вот случилось страшное – наступил момент, когда годных для чтения печатных объектов не осталось совсем. Тогда, ломая мозги, я кое-как продрался через «Рекурсивно аксиоматизируемую характеризацию в теории моделей», данную мне командиром. Когда уже были прочитаны все инструкции, имеющиеся на корабле, уставы, приказы и предостережения типа «Стой, убьет!», «Опасное напряжение» (относительно последних двух произведений в моей голове почти созрел трактат о их бесспорных литературных достоинствах как классических образцов лаконичности и поэтической глубины). Дальше в ход пошло абсолютно все. После того как я прочитал все заводские шильдики на приборах, клейма и бирочки на простынях, одеялах, на одежде, верхнем и нижнем белье, досконально изучил все надписи на консервных банках, пакетах, мешках и шоколадных обертках, – я неожиданно застал себя за странным занятием: глядя в потолок на хитросплетения трубопроводов и ка
Ладно, пошел и я… Забрал коробку с пистолетами, прибежал к самолету.
Отпуск по три месяца, отсутствие офицерских должностей ниже капитан-лейтенанта, какие-то обязательные санатории после боевых служб, офицеров с «прапорщиками» раза в два больше, чем
– Дело в том, – начал свою повесть Толик, – что все погружения под воду, а точнее, всплытия с глубины связаны с понижением давления вдыхаемого воздуха. Ну а быстрая декомпрессия, соответственно, связана с опасностью получить декомпрессионную болезнь, она же по-нашему «кессонка». Особенно это опасно для молодых и неподготовленных бойцов, коими мы и являемся. Но наука не стоит на месте. Наши советские ученые под руководством профессора Френкеля еще при Сталине доказали, что если при погружении выпить 100 грамм спирта, ну или на худой конец водки (но тут надо осторожно, концентрация слабенькая, не спирт все же), то риски декомпрессионной болезни снижаются в сотни раз. И даже, наоборот, еще и потенция возрастает! Потому что спирт разлагает пузырьки воздуха в легких! Поэтому есть такое правило у водолазов: перед погружением – по сто грамм. Без этого не допускают. А если не допустят, то и зачет не получишь, из училища выгонят.
Я тогда подумала: как-то несправедливо устроен мир. Мое хобби – вязание на спицах – не предполагает покидания дома родного, а у него хобби из дому уходить… к рыбам. Видимо, я громко подумала, потому что мой ненаглядный тут же объявил, что на рыбалку он будет меня с собой брать.
Я тогда подумала: как-то несправедливо устроен мир. Мое хобби – вязание на спицах – не предполагает покидания дома родного, а у него хобби из дому уходить… к рыбам. Видимо, я громко подумала, потому что мой ненаглядный тут же объявил, что на рыбалку он будет меня с собой брать. Купил мне удочку и велел собираться в ближайшие выходные.