Глава 2

Роза застыла на пять минут, уйдя в себя – общалась через свой ИБК. Судя по полной «глухоте» моего ИБК, поле информационного подавления продолжало действовать. А судя по недовольно заворочавшемуся Янтарю, Роза общалась совсем не с Альер, а кое с кем «потяжелее». Кажется, нас почтила разговором ее императорское величество.

После разговора Роза выглядела слегка потрепанной. Вот вроде и прическа идеальна, и костюм без единой складочки, а что-то заставляет думать, что разговор прошел не так уж и гладко.

– Фу-у-ух! – Она залпом осушила свой бокал. – Уж наехала, так наехала! Мне тут предохраняться посоветовали. А тебе порекомендовали закусывать. Тоже. Так что слушай умных женщин, Кей! Это не Альер была. Это Касси была. Альер ей стуканула – я заставила ее с Корой общаться, вместо себя. Обиделась, что ли?

– И правильно. Все правильно. И закусывать, и предохраняться. Я полностью согласен с твоей матушкой. Мне кажется, или ты, действительно, оскорбила Альер? Это ж явное оскорбление в вашем кругу – общение через помощницу, нет? И зачем?

– Чтобы она к Касси жаловаться побежала. Я ж уже договорилась, что Касси прикроет меня от Альер – так чего договоренности зря пропадать, верно? Я там, у Альер, наследила слегка – вот она и бесится теперь.

– Кстати, все хотел узнать. Почему ты избегаешь называть ее «мамой»?

Роза – это… Роза. Вопросу не удивилась и не стала показывать, что увод разговора в сторону ее огорчает. Будто так и надо – наклонилась вперед и зашептала:

– Тс-с-с! Ее жутко бесит, когда ее называют «бабушкой». А бабушкой с различным количеством «пра-» ее по праву рождения может называть – прикинь! – около тысячи законнорожденных и полтысячи незаконнорожденных потомков! А взбешенная Касси… ну, ты себе даже не представляешь, что это такое… и – хвала звездам!

Э-э? Это как? Как незаконнорожденные дети могут быть у императрицы, которая сама себе закон и порядок? Да еще планеты движением правой брови разрушает! Потом-то сообразил, что речь идет, скорее всего, о внуках и правнуках. Наверняка в потомках были гулёны, не напрягавшиеся с какой-то там супружеской верностью.

– У нас строжайший приказ называть ее Касси, сокращенно от Кассиопея. Мамой ее могут называть только непосредственные дочери. То есть я, Свелка и Ириска. Но, чтобы не отрываться от коллектива – мы ее при людях зовем, как все остальные. Вот и привыкли, наверное.

Она выпрямилась, сделала хороший глоток вина (на этот раз я наполнил ее бокал без напоминания) и в полный голос небрежно добавила:

– Об этом, кстати, все знают. Даже несколько фильмов есть, в которых она выволочку устраивает то одному, то другому потомку. А меня, по одному сценарию, чуть не прибила за то, что назвала ее «старой перечницей». Вот! Фильм даже номинировали на Алмазную Галактику! Но я это безобразие зарубила. Потому что неправда – назвала я ее не «старой перечницей», а «древней кошелкой»!

Мы легко рассмеялись. С ленивым удивлением я констатировал, что присутствие Розы меня не тяготит и не злит. Обиды как-то забылись. Даже то, от чего я лечился на базе СНАДАК у Лимы (кстати, как она там?) – сейчас не имело значения… И если кто-то скажет, что настоящий мужчина ТАКОГО не прощает – мне останется только недоуменно развести руками. Дескать, сам себе удивляюсь! Ну, и, может быть, посоветовать встать на мое место… с самого начала.

Может, правда, принять нейтрализатор алкоголя, невзирая на последствия? Ну, должны же у них тут быть предусмотрены туалеты? Вон, официанты вполне спокойно «запрыгивали» на нашу платформу на двухкилометровую высоту, когда блюда доставляли.

– Сказочка на этом, Кей, не кончается! – Подмигнула Роза. – Продолжать?

– Давай!

– Это был второй вариант сказки. Про то, как предатель интересов Короны Кейдан ан-Солано, подло убив всех десятерых членов экипажа «Стремительного…», угнал его у Пятой флотилии СНАДАК куда-то в сторону туманности Красной Линзы.

– Ого! К инсургентам?

– Да какие они инсургенты! – Отмахнулась Роза. – В меру своих сил и наглости выторговывают себе условия повкуснее, пользуясь удаленностью от метрополии. Немного заигрались – решили пошантажировать Империю технологией разработки ДСП. Ну, с кем не бывает! Нормально все! Обычная политика… Слушай! Надо еще одну бутылочку! Хорошо же идет, зараза, под сказочку-то, а!

Вот ведь… показная (скорее всего) непосредственность, а я невольно улыбаюсь в ответ и спрашиваю:

– А буянить не будешь?

– Ну, ты же мужчина – проследишь как-нибудь, чтобы я глупостей не совершала, мр-р-р?

Она лукаво стрельнула глазами. Нет, мне точно надо антидот принять, иначе глупости буду совершать уже я. Видимо, от алкоголя уровень критичности снизился. А привлекательность Розы, и до этого немаленькая, наоборот, рванула в небеса.

– Я закажу. Только инфоблок сними на пару секунд… Ага, отправил заказ – скоро доставят. Продолжай… сказочница.

– Агась. Летим дальше! Есть, разумеется, нехорошие личности, на одном шантаже останавливаться не собирающиеся. Вот это проблема. Ну, мы как-то сели со Свеллой и подумали – а почему бы им не помочь? Ну, этим личностям. Зачем им средства тратить на фундаментальные исследования, время на это гробить? Верно? Почему бы не подбросить им готовое решение, так сказать? В устройстве ДСП-регенератора быстро не разберутся – все-таки фундаментальные знания в теории нужны, а тут вокруг регенератора соберутся, как мухи вокруг… ну, ты понял, да? Вот тогда мы их всех разом и накроем. Плохие – отдельно, хорошие – отдельно. Заодно избавим Касси от головняка при общении с неадекватами от политики. Сплошной профит! Люди довольны – планеты целы!

Роза замолчала и посмотрела вбок. Через прозрачную пленку купола прошла Кора, держа в руках уже распечатанную бутылку. Это что? Ресторан уже закрыт в связи со взятием под охрану телохранителями Розы?

– Спасибо, Кора. – Я принял бутылку, удалил пробку (автоматика… даже заострять на этом не буду) и наполнил бокал Розы. – Ты как… может, присоединишься, лань трепетная?

Девушка молча замотала головой и почти бегом покинула платформу.

– Ну, как хочешь… – Пожал я плечами.

Роза фыркнула:

– Тебе меня одной мало? Вот же кобель! Дальше слушаем? Или моих подчиненных совращаем, а?

– Всего лишь хотел сделать приятное хорошей девушке. Ты рассказывай! Рассказывай!

Себе я тоже налил. О! Какой я молодец! Уже треть бутылки водки оприходовал! В одну глотку! А когда я в последний раз вот так приятно с красивой женщиной сидел? А ведь совсем недавно. На Кауаи, с Леночкой… Глаза защипало. Чарх! Только этого мне не хватало!

Ладно! Четверть порции стандартного гражданского антидота. Чтобы немного снять опьянение. Иначе Толик за озабоченный организм Кея не отвечает!

– Не-не-не! – Замахала руками Роза, чуть не смахнув свой бокал на пол. – Рано ты начал! Сказочка еще не закончилась!

– Ну, так рассказывай! Рассказывай!

– Агась. Дальше. Ну, я вербанула в СНАДАК одного мальчика. Да ты его знаешь – Кейдан ан-Солано его зовут. Лично вербанула! С разрешения Свеллы, само собой! Подготовили операцию, прикрытие, каналы поступления информации, подтянули агентуру на местах, протащили Кея по трехгодичной специальной подготовке. Все дела! Вывели его на нужных людей и – вперед! Загрузили на рейдер десяток мертвецов с левыми ИБК в унисасальных… нет… в универсальных костюмах СНАДАК. И начали операцию. Вначале все было ништяк – Кейдан, умница, вышел, на кого надо, сбагрил корыто… А потом пропал. И корыто пропало. И п’рпал тот, кому корыто сбагрили. Ну, все, думаем – п…ц! Или парня шлепнули, или предательство! Ну, мы сели на измену – чуть не описались! Уже собрались маме идти сдаваться. И тут… И тут у Чилаута в аварию попадает рудовоз с неким Кейлином Танилалу на борту и тремя трупами примерно двухсуточной давности…

– Довольно неожиданно…

Я задумчиво смотрел на свою рюмку, пытаясь сообразить, какая она по счету. То ли седьмая, то ли восьмая. А если учесть, что наливаю я обычно полрюмки, то сколько это будет в граммах? Или надо в миллилитрах? Или надо с учетом объемной доли спирта считать? В промилле? Ерунда получается. Зря только антидот переводил.

А еще я пытался заткнуть голос здравого смысла, уже нашептывающего мне на ухо самый логичный вывод – следствие из того, что рассказывала Роза…

– Агась, неожиданно, – согласилась Роза и вздохнула. – Кей, ты же у меня умный. Пусть у тебя и проблемы с памятью, но ты уже давно должен был сообразить, что невозможно даже за девять декад восстановить навыки и, самое главное, знания квалифицированного боевика-разведчика… которых у Кейлина Танилалу никогда не было. А уж обмануть любящих тебя родителей… и сестер… я про ан-Солано… Так вот их обмануть практически нереально.

– Что ты хочешь этим сказать? – В горле пересохло, я отобрал бокал у Розы и залпом его осушил. – Не понимаю.

Хрена лысого я «не понимал»! Все я прекрасно понимал! Вывод из «сказочки» был настолько очевиден, настолько лежал на поверхности…

– Вот к этому я плавненько и подвожу, Кей…

Она тяжело поднялась, пошатываясь и опираясь на столешницу, обогнула стол, плюхнулась ко мне на колени, обняла и жарко зашептала в ухо:

– Кейлин Танилалу – это фиктивная личность, приготовленная для прикрытия штатного сотрудника СНАДАК и агента ИМСЛУКОН, Кейдана ан-Солано… включая родителей Танилалу, включая сестру Анну Танилалу. Танилалу… это были агенты Контроля, Кей. Анечка – так, вообще, на стажировке – очень многообещающая девочка, кстати…

И легонько куснула меня за ухо. Но я на это, разумеется, почти не обратил внимания – я протрезвел. Только непонятно, от новостей или от химии. А Анечка – да – очень многообещающая девочка, играла мою сестру просто великолепно. Талантливая актриса.

– Мне надо вниз. По делам, – выдавил я.

– Принял антидот? – догадалась Роза.

– Типа того.

– Тогда пойдем… старушке тоже надо посидеть – подумать о вечном… только бутылочки прихвати, пожалуйста, где-нибудь догонимся.

Кондиции сверхтренированного боевика-разведчика позволяют таскать женщин на руках, как пушинки. А охренение от новостей (а иначе и не скажешь) заставляет совершить пародию на самоубийство, совмещенное с суррогатом убийства той, кто в моем положении, оказывается, виновен.

С взвизгнувшей Розой на руках я обреченно шагнул за границу платформы, парящей в двух километрах над поверхностью. Какая-то часть меня робко надеялась, что системы ресторана не сработают. И история закончится трагично, романтично, пафосно. И глупо.

Разумеется, эти надежды не оправдались – местные технологии снова оказались на высоте, что логично – на летающих платформах обеспеченные клиенты могут упиваться до любого состояния, но обязаны дожить хотя бы до оплаты счета.

* * *

Думаю, за двести шестьдесят лет легко можно научиться достоверно имитировать алкогольное опьянение. Возможно, будет получаться даже лучше, чем на самом деле. Мы шли по темному парку, и Роза изображала хорошенько поддатую женщину, почти повиснув на моем плече. С другой стороны, ее прикрывают как минимум пятерка телохранителей в новейших камуфляжах – вполне может не имитировать опьянение, а позволить себе расслабиться и нализаться до изумления.

Парк не был безлюден – время от времени нам попадались парочки, некоторые из которых были настолько увлечены друг другом, что не обращали внимания на зрелище датой наследницы императорского престола, вполне себе в голос (отчетливо заплетающийся) напевающей какую-то детскую песенку. Интересно, сколько из прохожих – на самом деле телохранители Розы?

– Лови!

И на мой ИБК упал файл. Даже не файл, а текстовое сообщение. Безо всякой шифровки и защиты. Голый текст. Три цифры. Судя по виду – какие-то трехмерные координаты.

– Что это?

– Ты это искал, когда лежал в моей клинике.

Вот так приехали! Как в сказке – на блюдечке с голубой каемочкой! Значит, место, в котором звездное небо точно такое же, как на Земле – существует! Значит, высока вероятность того, что существует и сама Земля! Значит…

Спокойно-спокойно-спокойно!

– Точно?

– Точнее не бывает. Тот рейдер. Если найдешь его – можешь забирать себе. Главное: дай локализацию. Только найди мне этот рейдер! Иначе Касси будет вынуждена вмешаться.

– И прекратятся все эти разговоры про охоту на меня?

Пусть думает, что это самая большая проблема, которая меня беспокоит – вдруг удастся ее в этом обмануть?

– А ты, правда, не хочешь жениться на самой настоящей принцессе? – Два ярко-голубых озера, подсвеченных слабым светом уличных фонарей, сделали попытку затопить волю. А прекрасная беловолосая головка сделала безошибочный вывод. – Врешь. Или нет. Не врешь. Просто тебе плевать на то, принцесса или нет. Я могу обещать, что охоту за тобой прекратят все… кроме меня и Альер. Альер добазарилась с мамой – тут ничего поделать нельзя. А я охотиться на тебя прекращать не собираюсь…

Видимо, не поверила.

«Плюс доктора Лимарию Квитон – и по рукам!» – мелькнула в голове алкогольная мысль, которую еще не успел отловить антидот. А я с трудом удержался от озвучивания этой глупости. Промолчал.

– Да хотя бы тот рейдер… если найдешь его – забирай себе, только сообщи о самом факте находки и лети, куда хочешь! Координаты я тебе скинула. Это далековато, но на рейдере, даже управляя им в одиночку, доберешься за одну-две декады. А когда найдешь… то, что ты там забыл – возвращайся.

Одно понятно, арестовывать меня не будут. Во всяком случае, сейчас. Во всяком случае, Роза.

– Угу. Возвращаюсь я такой… а тут Альер меня принимает, – намекнул я.

– Ну, чего ты о ней беспокоишься? Во-первых, я тебя всегда прикрою. И как своего агента, и как своего будущего… ну, чего ты дергаешься – эка невидаль, девушка о своих ближайших планах рассуждает… Во-вторых, тебя прикроет Свелла, как своего сотрудника.

Я уже открыл рот, чтобы напомнить о том, что как раз являюсь сотрудником Альер, как нынешней главы СНАДАК, но Роза поторопилась уточнить:

– Это временно. Что б там Альер себе ни думала, это временно. В-третьих, Альер настаивает на фиктивности брака. Ну, вот не нравишься ты ей. Не нравишься!

Все эти намеки и разговоры о браке… я даже плечами передернул.

– Тогда зачем ей этот брак сдался?

– А какие есть предположения?

– Способности энергета, наверное…

– В десяточку!

– Да из меня энергет, как из говна пуля!

Роза даже остановилась. А потом чуть не навернулась от согнувшего ее хохота. Отсмеявшись, возразила:

– Давай, по пунктам. Первое. – Она схватила мою кисть, собрала пальцы в кулак и отогнула указательный палец. – Твоя способность до гхарга похожа на способность Кассиопеи по разрушению межмолекулярных связей. Второе, ты первый, кто получил эту способность не по наследству – мы прошерстили род ан-Солано на две тысячи лет, и энергетов в твоих предках не обнаружили. А Касси, что характерно, помнит только о трех своих дочерях, все детки которых (включая «левых») на строгом учете. Так что к роду Касси ты отношения не имеешь.

– Ну, когда-то ж появились первые энергеты, – нашел я явную ошибку. – Я имею в виду, вне императорской семьи. Да и сама императрица…

– Про нас – разговор особый. А о предках императрицы вообще лучше даже не вспоминать – их нет. И, скорее всего, не было. Откуда мама взялась и как власть захва… э-э-э… получила – обсуждать не принято. Табу. Понял? Но бойня тогда была знатная, да. Единственный факт – пришла, увидела безобразие, прекратила его. Точка! А что касается обычных энергетов, то все просто – потомки шаманов, экстрасенсов, предсказателей, интуитов, прошедших через подпространство. Очень-очень древняя одномоментная мутация на Праматери, о которой давно забыли в силу несовершенства хранения информации. Или Предтечи наследили в те же древние времена. Проявления в потомстве идут со средней частотой один раз на два поколения. Последние триста лет – немного чаще – рода пересекаются, со старшими метриками взаимодействие теснее. Ну, и наша скромная медицинская помощь, конечно.

Роза замолчала, явно давая мне возможность переварить информацию.

– Что там у нас дальше? – Я пошевелил отогнутыми пальцами, сделав «идет коза рогатая».

– Третье… – У «козы» появился третий рог, а Роза вздохнула. – Мы со Свеллой накосячили с тобой. Тут уж мы сами виноваты. Прости. План был идеален в деталях, но глуп по сути – использовать ДСП в качестве приманки… надо ж было до такого додуматься! К счастью, Касси озадачила твоей проверкой меня, а не кого-то другого. Ну, я, конечно, твоих предков проверила, но Касси-то уверена, что ты – Танилалу. Но это не страшно, так как и по легенде Танилалу тоже без энергетов в предках.

– Вы меня что, на разведение решили пустить? – предположил я. – Породистого бычка-производителя себе нашли?!

Вроде и не пьяный уже был, а почувствовал, как закипаю. Роза тоже почувствовала. Потянула к скамейке. Видимо, будет пытаться успокоить меня исконно женскими методами, безотказными в своей физиологической безжалостности. Ну-ну – флаг в руки!

Она усадила меня на краешек скамейки, сама улеглась и пристроила голову ко мне на колени, завладела обеими руками и объяснила:

– Штормит. И не надо фыркать – посмотри на бутылку и посмотри на меня – много ли девушке надо? А антидоты использовать после такого замечательного вина – это ж кощунственно!

Ага, и такая вся доверчивая и беззащитная, на коленях ластится, как кошка. Уж не знаю названия всех инстинктов, на которые она сейчас пытается воздействовать, но воздействие, следует признать, действенное. Хоть убей, не могу на нее нормально разозлиться! А надо бы!

– Сейчас договоришься до того, что это я виноват, опоив наивную девчушку…

– А что, не так?

– …двухсот шестидесяти лет от роду.

Принцесса поперхнулась от неожиданности… Ну, очень сильно надеюсь, что это для нее было неожиданностью. А так с нее станется разыграть удивление, чтобы польстить самолюбию юнца (ну, а как ей еще ко мне относиться, как не к юнцу?).

– Жестоко. – Вздохнула она.

– Правильно ли я понимаю? Ты отправляешь человека, потенциально способного переплюнуть ее величество в великом деле разрушения планет, к инсургентам. Так?

– Да сдались вам эти планеты?! Ну, грохнула Касси пяток ненаселенных планет и астероидов – такую проблему из этого сделали…

– Ненаселенных?! 4770 год опустим – на Ио-Йон-981, судя по всему, была только база флота повстанцев. А 4692 год? Планета Храмкон-2. Три миллиарда людей – тю-тю!

– Взрыв в лаборатории по разработке планетарного оружия, – мгновенно ответила Роза. – Лаборатория работала под крышей системной администрации. Кстати, эти исследования запрещены во всей Империи. Ну, во всяком случае, не на населенных планетах! Имперский флот как раз прибыл разбираться с козлами. Была, скорее всего, диверсия. Но не наша – я тогда уже ИМСЛУКОНом рулила – я бы знала. Касси, между прочим, тогда даже Реала не покидала – и это легко проверить. А молва все свалила на Ириссан, командовавшую флотом…

– Ну, значит…

– Не значит! – зашипела «кошка» на моих коленях и вонзила когти в бедро. – Ириссан специализируется на органике! На ор-га-ни-ке! Еще раз для особо одаренных – НИКТО в императорской семье не умеет разрушать планеты до состояния пыли! Никто! Устроить множественные разрывы границы Мохо – да! Испепелить органику на поверхности континента – да! Устроить очаги разного давления в атмосфере – да. Положить всю электронику на планете – это ко мне, я всегда готовая! Но не расхреначить планету на куски, устроив реакцию в ядре! А после Касси, чтоб ты знал, на орбите остается облако мелкодисперсной пыли, а не пояс астероидов!

Она стала размахивать одной рукой, едва не задев меня по носу. А я почему-то был совершенно спокоен. Ведь абсолютно ясно, что мне устраивают контролируемую истерику.

– Я тебе сама скажу! 4534 год. Вот о чем надо было тебе вспомнить! Планета Йодль-1. Конфликт между нижне-юго-восточным и нижне-восточным секторами. Девять миллиардов людей. Вот тогда и было это твое тю-тю! Это была единственная разрушенная мамой планета с мирным населением! Единственная! Все остальное – космические булыжники и базы с комбатантами! После этого – ни-ни!

Я сам не заметил, когда стал успокаивающе гладить ее по голове. Волосы у нее изумительные – шелковистые, мягкие. С трудом усмирил инстинктивные движения ладони и убрал свободную руку на спинку скамейки.

– Мне кажется, или ты мне только что государственный секрет выболтала?

– Да ни хрена! – уже без особого запала ответила она. – Общедоступная информация, погребенная под мегатоннами спекуляций и страшилок. Просто людям нравится себя пугать. «А-а-а, мы все умрем! Как страшно жить!» А кому-то нужно подтверждение, что Касси – это ого-го! А кто ее не алё – тому она а-та-та! – Роза помолчала и, двинув головой, буркнула. – Ты это… гладь! Приятно.

– Вернемся к вопросу…

– Вернемся. – Кивнула она. – Да, я отправляю тебя к гхаргу в задницу! Твои способности энергета меня волнуют только в плане способности выполнить задание. В плане угрозы имперской безопасности твои способности меня не пугают! Во-первых, они в зачаточном состоянии, во-вторых, даже если ты их разовьешь, тебе хватит ума не разрушать планеты! Я тебя знаю!

Голос ее стал жестким, и моя ладонь сама отдернулась от ее волос, как от горячего утюга. Она тут же смягчилась:

– Э-э-э, гладь… пожалуйста. Приятно ж. – Она снова зажмурилась. – Планеты по собственной блажи ты разрушать не будешь. Да и не умеешь пока. Шантажировать тебя нечем… особенно, сейчас – даже если будут угрожать жизнью кого-то из ан-Солано – для тебя жизнь родственников, о которых ты забыл, равнозначна жизни людей, которых придется массово убить. Звучит жестоко, согласна… Но сам посуди, ты идеальная кандидатура для владения этим… этой способностью. Согласен?

– Об этом я подумаю завтра… Как ты себе, вообще, все это представляешь? Как я найду корабль? Память-то по нулям. Или думаешь, что я все-таки что-то помню, но зажал информацию?

– Вероятность этого я не исключаю. Да и не имею права исключать – работа у меня такая. Но вероятность такая представляется мне крайне низкой.

– Ну и? Смысл? Если я такой из себя ценный, то какой смысл рисковать?

– Ну, свою ценность ты не переоценивай, Кей! – Хмыкнула она. – Честно скажу, что в этой операции ставка будет делаться не только на тебя. И не столько на тебя. Система, в которой сейчас находится рейдер, уже известна, агентурная сеть по нему работает, Имперский флот и флот СНАДАК проводят маневры и учения, «теряя» то один корабль, то два, то три – таким образом, формируется ударный кулак карательного флота…

– Ты так и не ответила. Какой смысл меня куда-то отправлять?

Роза приподнялась, заглянула в глаза (ее глаза ощутимо «плыли»), хмыкнула и улеглась обратно:

– Развеешься, жирок нагуляешь, зубки поточишь, – ответила она явно чужими словами… и я даже знал, чьими. – Надоест гулять – возвращайся. Ты, кстати, кого больше хочешь – мальчика или девочку?

– Не понял… – Пальцы сами сжались в кулак, захватив волосы принцессы.

– Ну, ты же знаешь, что я в медицине – дока. Вот я кое-что твое законсервировала… – Она похлопала себя по животу (звук, будто по доске постучали). – На черный день. Так что, как только изъявишь желание – я всегда готовая… даже без твоего непосредственного, так сказать, участия.

Вот же… Просто слов нет! Даже «стерва» – это как-то… мелко, что ли.

– Ай-яй-яй! Кей! Отпусти! Отпусти! Больно же!

Я опомнился и отпустил ее волосы.

– Главное, кого ты хочешь, – тихо ответил я.

Роза ответила мгновенно:

– Девочку!

И? Я не думаю, что Роза воспылала ко мне горячей любовью – Кей, конечно, красивый, даже по имперским меркам, парень, но не на столько, чтобы одна из первых красавиц Империи, явно избалованная вниманием противоположного пола, потеряла от меня голову. Да еще и настолько, чтобы хотеть от него ребенка. Насколько я знаю, для женщин это наивысшая степень проявления чувств к партнеру – желать от того ребенка. И для мужиков – чего уж скрывать – тоже. Тогда какого гхарга? Пытается убедить меня в своих чувствах, исходя из таких вот вводных? Или очерствела настолько, что ребенок ею рассматривается как средство? Например, средство привязать меня. А не переоцениваю ли я свою ценность для них? Но тогда какого черта? Наследование ребенком моей способности? А зачем? Все, что могут сделать энергеты… да и суперэнергеты – может быть сделано посредством местных высоких технологий. И в медицине, и в промышленности, и в военном деле.

– А мне без разницы. Тебе ж с ребенком мучиться, а не мне.

– Дурак! – Она недовольно фыркнула. – У нас час остался. Трахать ты меня точно не будешь – типа я наказана. Да? Так что сейчас сядет челнок, который доставит тебя на одну из тренировочных баз Контроля… Кстати, там один из инструкторов – твой знакомый. Хороший знакомый – младший контролер Чигар Чио.

– А этот… как его… Гильяр Имзон?

Она печально вздохнула:

– Когда мой собственный сотрудник превратно понимает устав и не слышит доводов разума, это не есть хорошо. А когда он начинает мне угрожать обратиться напрямую к императрице, грозя сорвать трехлетнюю операцию – это, вообще, ни в какие ворота. Старший контролер Гильяр Имзон упал с лестницы, свернул себе шею…

– Земля – пухом, – равнодушно ответил я. На судьбу старшего контроллера Имзона мне было чихать.

– Земля? Пухом? – Роза недоуменно повернула голову. – А-а-а… понятно. У нас говорят: «Звезды – одеялом». В землю мертвецов давно уже не хоронят. Кремация – наше все. «Земля – пухом»… – задумчиво повторила она. – Ну, да – земля – пухом. Но он жив – лежит в одной из клиник в коме. Как операция завершится – приведем в сознание, и пусть бежит жаловаться, кому хочет. Не буду ж я собственных сотрудников мочить… просто так, без веских оснований.

Какие мы хорошие и положительные. Планеты с мирным населением больше не взрываем, своих сотрудников без веских причин не убиваем… Залетных попаданцев с возможностями планетарного оружия погулять отпускаем, корабли им обещаем… и угрожаем дочку от них заделать.

– А ты меня больше гладить не будешь?

– Ты типа наказана. А где сейчас потерянный вами рейдер?

– Да есть одна организация в населенных системах туманности Красной Линзы. Корпорация «Ожерелье звезд Линзы». Добыча полезных ископаемых, контрабанда высокотехнологичных ресурсов в Линзу… а еще воровство, разбой и пиратство. Тебе понравится. Они не смогли расковырять регенератор и сейчас ведут переговоры о его продаже. А знаешь, почему не смогли? Последний пилот поставил его на самоуничтожение. Да так хитро, что без его биометрики извлечь регенератор без повреждений нереально. Особенно с жалкими ресурсами «Ожерелья…». Не зря три года тебя натаскивали. Вернешься – расскажешь. Под бутылочку «Гордости Солано»… Кстати, со своей старшей сестрой меня познакомишь? Мы точно найдем общий язык!

– Только этого не хватало! – прошептал я, начиная понимать.

– Агась! Тренировочная база расположена на Солано. Так что мы летим туда. Знакомиться с родителями! Ты же с моей мамой уже знаком, теперь моя очередь. Нет, если хочешь, можешь оставаться – Альер будет рада тебя видеть.

– Думаю, после тебя мне никакая женщина не страшна!

– Это точно! Я просто супер! Только я бы на твоем месте побереглась – мой флот уже четыре часа ее на планету не пускает – она, поди, озверела совсем.

– Вот же пристала… У нее ж вроде тоже немалые способности энергета? Ну, как у Свеллы – сжигание органики. Ей своих возможностей мало?

– Трудно сказать. – Растрепанная девушка с некоторым трудом оторвала щеку от моих колен и села на скамейке, слегка пошатываясь. – Одно могу сказать тебе точно. В ближайшее время она не собирается ни предоставлять тебе свободу, ни восстанавливать твои навыки пилота, ни, тем более, давать тебе возможность обзавестись собственным транспортом. Молодая еще, глупая. Не понимает, что мужчин надо время от времени отпускать погулять… Парадоксально, но в этом случае они никуда не убегут… или убегут не так быстро… или не так далеко.

– Какое знание предмета!

– Ну, дык! – Она прищурилась на меня и, подвинувшись вплотную, горячо зашептала в ухо. – А на Солано – наша тренировочная база… и интенсивные курсы экстремального пилотажа… м-р-р-межсистемников…

Очень… эротичное предложение, ага.

– А еще меня там женить собрались…

– Так ты согласен! – радостно воскликнула она.

– Нет, разумеется. – Я пожал плечами. – Единственное, из-за чего я полечу на Солано – это курсы пилотажа… если ты меня не обманываешь.

– М-м-м… – Она серьезно задумалась. – Назови хотя бы один случай, когда я тебя обманывала.

– Дай подумать… Когда выдавала себя за медсестру?

– Формально моя должность в клинике – медсестра. Как-то не было надобности поднимать меня по иерархической лестнице – мои… рекомендации и так неукоснительно выполнялись. Всеми до главврача включительно. Другие случаи моего вранья?

Я всерьез задумался, но с ходу подтвержденных случаев прямого вранья вспомнить не смог. Недоговаривала, да. Но, кажется, не врала.

– Я тебе никогда не врала, Кей. Чего-то не говорила, но я столько знаю, что если начну все рассказывать…

– Ты такая честная?

– Нет, разумеется! Я часто говорю неправду. И в интересах дела, и в собственных интересах. Тебе – не вру. Это может повредить нашему долговременному сотрудничеству. Ведь правда рано или поздно всплывает. А я рассчитываю, что наше сотрудничество будет именно долговременным.

Ее голос был совершенно трезвый, а тон – крайне серьезным.

* * *

– Флотилия ИМСЛУКОН сняла блокаду, ваше высочество, – доложил дежурный. – Покидает систему. Векторы выхода на финишные точки разнонаправленные.

– Сколько вымпелов во флотилии?

– Семьдесят восемь, ваше высочество!

– Значит, отследить не удастся. Первое: преследование не вести – точки выхода наверняка не будут конечными точками маршрутов. Второе. Провести поисковые мероприятия на Конгере-4 – вдруг ЕМУ хватило мозгов отказаться… что б эта коза ему не предлагала.

– Есть!

– Вар Клементин! Какое количество вымпелов в сформированной по моему приказу группе?

– Одиннадцать вымпелов первого и второго классов, ваше высочество!

– Утройте.

* * *

Как положено настоящему попаданцу (уж простите), я висел в сияющей звездной Пустоте. Висел вместе со звездной сияющей «пылью». И вместе с корветом ИМСЛУКОНа «Прекрасная царица Шали». Но последнее – умозрительно – самого корвета на проекции Галактики, к счастью, не было.

В гостевых каютах обнаружилась мощнейшая иллюзион-система, не чета установленным в межсистемных «электричках» гражданского назначения. Иллюзия полета была полной – я сумел найти управление силой тяжести в каюте и прикрутил ее почти до нуля.

Увы, но на этот раз вид космоса не вызывал ни восхищения, ни умиротворения… Отчего-то мои проблемы не пожелали забываться, а продолжали грызть многострадальное подсознание.

И мысли. Мысли лезли в голову исключительно нерадостные.

Одно было понятно. Зачем-то Роза хочет отправить меня в мятежную Красную Линзу. А если принять за аксиому, что она мне не врет (кстати, вполне допускаю и такое – они ж играются, а играть надо по правилам, тогда удовольствие от выигрыша будет полнее), то еще хочет посадить меня на корабль-межсистемник с практически неисчерпаемым ресурсом ДСП, осчастливив перед этим координатами Земли. Зачем? Проследить за кораблем – не имеет смысла – координаты-то у них, оказывается, уже есть. И место это хоть и далековато, не так, чтобы совсем уж недостижимо. Следовательно… ответ только один – им надо узнать, что мне нужно на Земле.

«Шантажировать тебя нечем».

Именно. А стоит принцесскам добраться до моей дочери, и рычаг управления они получат безотказный – за Лягушонка я и десяток планет разнесу… если, конечно, вообще научусь ЭТО делать.

Переиграть интриганок вряд ли получится – не моя весовая категория. Отказаться от полета на Землю? Тогда они начнут рыть сами. И? Что они там нароют? Да ничего не нароют – мою личность до переноса они установить не смогут. Никак.

Хорошо, отказываемся от полета на Землю, отказываемся от возможности помочь родителям со здоровьем. Цель змеюк не достигнута – меня по-прежнему нечем шантажировать. И? Их дальнейшие действия? Как один из вариантов – продолжаются попытки Розы контролировать меня через создание совместной семьи.

* * *

«– Хм, а действительно, кого бы я хотел от Розы – мальчика или девочку?

– Неведомую зверушку, мать твою! Рассуждаем, как влюбленная засирательница бложиков! Ребенок автоматически станет рычагом управления в цепких лапках Розы!

– А вот и не факт, дружище! Отцы не обязательно привязываются к детям. И такие опытные тетки должны это понимать.

– Но рисковать ребенком…

– Да успокойся! Не собираемся мы с Розой детишек стругать!

– Ну, судя по всему, наши намерения не имеют значения. Современным медицинским технологиям нашего согласия или несогласия не требуется. Чик – и ты папа. Страшный мир… для мужиков.

– Э, нет! Розе нужен ребенок от меня, полученный не только с моего согласия, но и при моем искреннем желании! А иначе все теряет смысл!

– Стоп! Знаю! Знаю, как и на Земле побывать, и не подставить Лягушонка под внимание императорских кобр! Знаю!

– Хм… довольно рискованная идея…»

Вот такой вот внутренний диалог. Ночью – с Кошмаром, днем – беседую со своим альтер-эго (или кем там может считаться этот второго голос?). Неудивительно будет, если с такой жизнью очень скоро я заработаю себе шизофрению.

* * *

– Ты с ним договорилась?

– Агась.

– Давила?

– Пугала. Слегонца. Попугивала.

– Врала много?

– Ни слова.

– А мне?

– Аналогично. Как там Альер? Сильно обиделась?

– Вообще-то, нет. Ни капли. Она упирала на недопустимость подобных отношений в высших эшелонах власти. Она права. Но была совершенно спокойна, будто иного и не ожидала.

– С ней я тоже договорюсь.

– А куда ж ты денешься. Куда сейчас? Солано?

– Агась.

– Сувенир мне не забудь.

Глава 3

Я посмотрел на девушку, вышедшую из медотсека. Весь перелет в систему Солано она провела в нем, не вылезая… потому что антидот после «замечательного вина» надо принимать вовремя. А две бутылки на ее невеликий организм и без антидота – это все-таки перебор. С другой стороны, я был избавлен от лицезрения зеленокожей принцессы-лягушки, стонущей о болящей голове и тошноте, – женское нытье меня всегда выматывало. Особенно в исполнении всяких принцесс.

– Нарушаем, вар генерал-фельдмаршал Империи? – Я кивнул на ее мундир. – Почему форма не по уставу?

Роза не замедлила покрутиться передо мной, демонстрируя черный мундир СНАДАК с нашивками лейтенанта… туфли, как и ожидалось, тоже были не по уставу – черные на длинных иглоподобных шпильках. Звонко щелкающие.

Хороша, зараза! Укоротить ей волосы и добавить в прическу немного художественного беспорядка, будет похожа на эту… которая молниями швырялась в «Людях-Икс»… или она там локальные циклоны устраивала?

– А вам разве не доложили, вар младший лейтенант? Розали ни-Ровено ан-Кадагри имеет звание лейтенанта СНАДАК. Еще со времен стажировки у Свеллы… да так и осталось… даже за выслугу не давали, жмоты!

– …и поднимать не стали, потому что тебя и так все слушаются, да?

– Ни-ни… это ж военные! Сапоги! У них так нельзя! Будь ты хоть императрица, но если званием не вышла, то идешь по дальней орбите. Просто долго я в СНАДАК не задержалась.

– Во флоте у тебя тоже есть звание?

– Агась! Коммандер! Начальник поста электронно-информационной разведки и противодействия на кораблях не ниже первого ранга!

– Круто. Каблучки… миленькие. Трансформы?

– Не-не-не! – Она сделала несколько танцевальных па, звонко выщелкивая по палубе настоящие искорки, как от бенгальского огня. – Натуральные! Настоящие! От дизайнера Олучи Вертино… Ах, да, тебе это – ни о чем… Темнота ты соланская! Мужчины, что с вас взять! Совсем не цените прекрасного!

Кора в черно-красном мундире аж коммодора ИМСЛУКОН, приведшая меня сюда перед стыковкой с орбитальной станцией над Солано, согласно кивнула. И тут же под моим взглядом с независимым видом переместилась за спину начальницы.

Я поторопился перевести разговор на другую тему, стараясь не заострять внимание Розы на том, что будет мне по прилете хоть какой-то моральной сатисфакцией:

– Ну-ну… Как себя чувствует лучший в Империи специалист по медицине?

– Вау! А ты беспокоишься? – Она прильнула ко мне.

– Вар лейтенант. Вы, конечно, старше меня по званию, но я вынужден вам напомнить о недопустимости неуставных отношений на борту боевого корвета ИМСЛУКОНа!

Большие глаза искреннего удивления (не ожидала) – это бесценно.

– Вау! – Эдак задумчиво оценивающе.

* * *

Цветов, оркестра и красной дорожки не было. Торжественных речей – тоже. Это ж Солано.

Верхушка ан-Солано присутствовала на орбитальной станции в полном составе. Отец, мать… а заодно дедушки, бабушки, дяди и тети различных степеней родства. И сам патриарх – владелец компании «ан-Солано-Дейтан» Сиам-Восьмой ан-Солано. Обычный такой 180-летний соланец. Среднего (для соланца) роста, худощавый, как все соланцы, с полностью белой шевелюрой, белыми усами и белой бородкой… под Джека-Воробья… простите, под капитана, капитана Джека-Воробья.

В качестве исключения (и учитывая семейную принадлежность виновника торжества, затащившего на планету аж третью дочь самой императрицы) присутствовали сестры Кейдана ан-Солано. Разумеется, без мужей и женихов. Последнее было бы уже слишком кучеряво, невзирая на заслуги.

Как я и рассчитывал, никаких бормотаний на тему радости, счастья и оказанной чести (и – хвала звездам! – приятных сюрпризов) со стороны встречающих не последовало. Мы ж соланцы – солидные торговцы дейтаном. Нам не до помпезности и показухи – мы тут, понимаешь, бизнес делаем!

Меня отечески (а самое главное – молча!) обнимали за плечи, держались за ручку Розы (тоже молча, но с очень добрыми отеческими и материнскими улыбками), которая тут же шмыгнула мне за спину, выставив меня на передний рубеж (кстати, вполне в духе местных патриархальных обычаев), и передавали эстафету следующему по занимаемой должности представителю правления корпорации «ан-Солано» для такого же молчаливого облапывания не обманувшего надежд молодого поколения. Родители закономерно оказались последними в процессе этих обнимашек. Надо было видеть их глаза – ТАКОГО от сына и брата они не ожидали.

Ну, другими словами, нас сейчас встречало планетарное… даже, скорее, системное правительство за вычетом немногочисленных чиновников других семей. Те пролетали – визит был обставлен в режиме секретности. Какие-либо изменения в правительстве это не повлечет, конечно – тут, несмотря ни на что, все-таки не плутократия и не классическая монархия, при которой имеет значение, кто с кем встречался и кто кому улыбался. Но какие-то подвижечки все равно будут – вряд ли существует общественный строй, при котором можно избавиться от политических подковерных интриг. Да и не сомневаюсь я в политических талантах своих родственников.

Было видно, что Роза приятно удивлена отсутствием помпезности и нарочитой тишиной встречи. Присутствующие радостно улыбались, но переговаривались даже не вполголоса, а исключительно шепотом. Никаких журналистов, никаких протоколов. Могу ее понять – торжественные церемонии должны были нехило достать за сотни лет. Вон, как Кассиопея морщилась, когда я пытался этикет соблюсти.

– А это так принято? – шепнула она тихонько. – Стыдно сказать, но я на Солано еще не была ни разу.

– Если б меня встречали только женщины, все было бы наоборот, – шепнул я. – Визг стоял бы – до срабатывания аварийных систем «орбиталки».

– А что дальше по плану?

Я усмехнулся – Розу ждали незабываемые впечатления!

– Дальше – торжественное вкушение пищи в пустыне. Хотя я бы предпочел скорейшее начало занятий по пилотированию.

– Мы же должны уважить всех этих людей, собравшихся ради нас и бросивших ради этого все свои дела! – Роза помолчала и задумчиво добавила: – И мне не нравится твоя улыбка, Кей.

– Прости, золотце, я всегда так улыбаюсь, когда у меня хорошее настроение. Ты имеешь что-то против моего хорошего настроения?

– Ни-ни-ни! На самом деле – очень милая улыбка. Делает тебя таким мужественным и брутальным!

* * *

«Клей, сестренка! Найдешь ботинки до начала пьянки? Под размер лапок вот этой милой барышни рядом со мной».

«В смысле? Какие ботинки? Зачем? (Пауза.) Мать моя Пустыня! Они у нее что… настоящие?! Не трансформы?!»

«Ага.:))))»

«Во дает! Если б она не шла за твоим посохом – я бы высказалась по поводу всяких инопланетников, ни гхарга неприспособленных к Пустыне! Найду, конечно… только надо под черный костюм, да? Может, маму озадачить?»

«Ни-ни-ни! Мама сразу пыль поднимет, и нам не будет никакого ветерка!»

«Ясно: ты с Розой еще не до конца помирился, да? Ща все будет!:))))»

«Ты у меня просто чудо, Клей!»

«С тебя – еще одна коробочка с минералами!:))))»

* * *

– Кей, мне ноги печет! – панически зашептала Роза мне на ухо. – Сильно! Больно! Горячо!

Еще бы ей их не пекло! Мы сейчас в открытой пустыне в шестистах километрах от ближайшего города. Температура воздуха – под полтинник. Конечно, для застолья приготовили тент с включенным микроклиматом, опускающим температуру до комфортных двадцати пяти. И это – очешуеть какая честь, учитывая резко отрицательное отношение соланцев к использованию климатических установок вне закрытых помещений.

Но до этого уютного оазиса прохладного воздуха нужно еще добраться. Сто двадцать четыре метра. По раскаленному песку. В изящных туфельках какого-то там крутого дизайнера. На тонкой-тонкой шпильке. Хорошо, сверху нас прикрывает трехметровый летающий диск-светофильтр, не дающий прямым солнечным лучам зажарить нас в нашей черной форме СНАДАК. Но на температуру песка это не влияет ни капли!

– Если хочешь, могу донести тебя на руках.

– А это будет… нормально? У вас, соланцев, я слышала шаг влево – нарушение традиций, шаг вправо – жестокое оскорбление. Сразу за ножи хватаетесь, горячие соланские парни!

– Ну, женщинам и детям многое прощается! – Я подхватил Розу на руки и пошел к тенту под тихие шепотки за спиной. – А на руках женщин таскать, это вполне… по-моему.

* * *

«Братан! Это было гениально!»

«В смысле?»

«Это был просто гроссмейстерский ход, братан! Так четко заявить права на женщину и одновременно сделать ей предложение! А ты уверен, что она поймет намек? Она ж – темная инопланетянка!»

«Что-то я не догоняю, Клей».

«Ну, Кей… это же старый-старый обычай: жених тягает невесту на руках всю свадебную церемонию до самой кельи, которую выделили для молодой семьи! Сейчас-то отказались – очень уж это неудобно… Но ты – гений! Такая интрига с туфлями получилась! Ты у меня самый-самый! Кстати, ботиночки я нашла. Хорошие. От дистикомба. С красненькими вставочками – как раз под костюмчик!»

* * *

«Хм! Довольно смело, сын, она все-таки принцесса, а не обычная девушка. Ты уверен, что это допустимо в отношении августейшей особы? Но мы тебя поняли! Надеюсь, ты осознаешь всю полноту своей ответственности и не посрамишь…»

* * *

«Ах, сынок! Каким же решительным мальчиком ты вырос! Тебе удобно ее нести? Не тяжело? Хотя, на вид, не такая уж она и тяжелая, что удивительно для инопланетницы. Ну, ты у меня мальчик сильный! Какой же ты умница!»

* * *

«– Эй, малой! А как же мнение старшей сестры? Уже не интересует, что ли?!

– Не слушай ее, Кей! Мнение средней сестры тоже чего-то стоит! Я не возражаю! Тихой вам Пустыни!»

* * *

– Ты чего застыл? – настороженно спросила Роза, удобно устроившись у меня на руках. – Не вздумай ставить меня на песок – у меня ж ожоги будут!

Я все-таки двинулся вперед – до тента было уже рукой подать. И сообщения от членов семьи на своем ИБК свернул…

– Кей… а почему ты не улыбаешься… ну, так, как ты улыбаешься, когда у тебя хорошее настроение?

– С туфлями твоя идея была?

– Ну, да, моя. Кто ж знал, что мы сразу в пустыню двинем! Я-то, наивная, думала, сейчас торжественная встреча будет, уже речь готовилась толкнуть, потом нам дадут время отдохнуть с дороги… оставят нас наедине в покоях с большой-большой кроватью…

– Мне кажется, твоя старшая сестра что-то не то у вас, женщин, прикрутила. Или не так. Напортачила, проще говоря – вы теперь совсем головой не думаете… если до этого вообще ею пользовались.

– Не ляпни такого какой-нибудь другой женщине – глаза выцарапает. Мне – можно. Я терпимая, понимающая и отходчивая!

Хм, кажется, пронесло. А, нет – не пронесло – ее же сейчас перехватят мама с сестрами. Уж они-то не упустят случая просветить ее высочество по поводу некоторых соланских обычаев по переноске живых стройных грузов.

Я сгрузил Розу под тентом, и она осторожно прошлась по мягкому настилу. Несколько раз притопнула ногой и удовлетворенно заулыбалась.

– Клей тебе уже ботинки нашла, – сообщил я. – Не волнуйся – она говорит, что под мундир хорошо пойдут. И еще… – Я поколебался. – На всякий случай. То, что я тебя сейчас носил на руках – ничего не значит! Обратно своими ножками пойдешь!

– Жаль. А мне понравилось. Погоди, а что это должно значить? Какой-то обычай? Когда мужчина носит женщину на руках? Какой? Ну, скажи, Кей? Скажи! Что у вас на Солано означает, когда мужчина носит женщину на руках? Неужели…? – Она прикрыла рот ладошкой. – Вау!

Видимо, вышла в сеть и сделала соответствующий запрос. М-да, просвещение со стороны женской половины нашей семьи уже не требуется – сама все разузнала.

– Исключительно по незнанию. Так что не надо себе надумывать… что ты там себе надумываешь.

– Незнание не освобождает от ответственности, Кей! – фыркнула она в ответ.

Вот же зараза!

* * *

Разговор происходил после возвращения из пустыни в комплексе Драгона ан-Солано. Розе прислали сообщение о готовности к встрече, когда она находилась буквально в двух шагах от порога спальни, в которую уже завалился Кейдан. Ругнувшись и услышав из спальни тихий смешок, она отправилась на встречу с родителями Кейдана.

Встречали ее на девятнадцатом этаже в небольшом уютном кабинете с огромным окном во всю стену, выходящим в городской парк. В кабинете были только Драгон и Квелли. Под потолком уже крутился подавитель.

При ее появлении чета встала и поклонилась. Драгон прокашлялся:

– Отправляя приглашение, мы не думали, что вы прибудете столь скоро, ваше высочество.

– Мы вовсе не хотели помешать вашему общению… наедине, – добавила с раскаянием в голосе Квелли. – Прошу нас простить, ваше высочество!

Розали еще раз ругнулась. Мысленно на этот раз. В приглашении, действительно, не оговаривались сроки встречи. Но кто ж знал, что на Солано фраза «когда Вы посчитаете это нужным» именно это и означает!

– Удовольствия подождут. Дело – прежде всего, вары!

– О! Слова настоящего соланца! – одобрительно покивал Драгон.

– С вашего позволения, вары, – Роза показала на крутящийся над головами подавитель. – Я заменю его на более продвинутую модель.

И показала свой шар. Драгон кивнул, и подавитель из-под потолка, втянув иголки-эффекторы, рухнул вниз, без стука коснулся ковра и, устало гудя, укатился куда-то под стол.

Розали активировала свой подавитель и выложила на стол папку.

Драгон ан-Солано рассматривал обычную кожаную папку с небольшой сшивкой самых обычных пластиковых документов:

– Давненько не видел такой древности!

Он подошел к столу, хотел вызвать кресла для всех присутствующих, но недоуменно огляделся.

Мысленно выругавшись (в очередной раз), Розали перехватила управление сервис-системой кабинета.

– Однако! – Драгон поднял брови, когда перед столом вспухли три кресла.

– Великолепно! – поддержала его жена. – Вы с такой легкостью перехватили управление, ваше высочество! Дорогой! Наши системы безопасности нуждаются в срочной модернизации! Дорогой?

Драгон не слушал. Он с сосредоточенным видом изучал содержимое папки.

– Мужчины. – Квелли покачала головой. – Как залипнут на чем-нибудь интересном, ревуном не дозовешься! Может быть, напитков, ваше высочество? После такого застолья и жара пустыни – самое оно выпить какого-нибудь горячего отвара!

– Я видела, у вас есть зеленый соланский чиар, варра ан-Солано… – Роза с досадой покосилась в сторону встроенного бара.

– Хм… да. – Квелли посмотрела туда же примерно с тем же выражением. – Есть, разумеется. Вынуждена попросить ваше высочество оказать мне некоторую помощь – сама я, боюсь, сейчас не смогу приготовить даже кипятка.

* * *

– Ну, мы ни минуты и не сомневались! – Драгон передал папку супруге. – То послание, которое… могло бы заставить нас… сомневаться… было прислано вашим высочеством?

– Совершенно верно, вар ан-Солано! – Кивнула принцесса, с наслаждением вдыхая аромат отвара. – Я решила подготовить вас к этой (кивок на папку) информации, продемонстрировав то, как это выглядит со стороны, и то, какую информацию могут получить ваши… оппоненты.

– Это было несколько рискованно, ваше высочество. И называйте меня Драгон. И нам стоит перейти на «ты»… Перед торжественным ужином Кейдан, кажется, вполне определенно показал свои намерения в твоем отношении.

Роза решила сделать вид, что не в курсе:

– Э… простите… прости, Драгон? Боюсь, насчет намерений я не совсем поняла.

– На Солано мужчины носят на руках своих жен, невест, детей и матерей, Розали, – рассеянно объяснила Квелли, не отрываясь от чтения бумаг. – Не знала?

– Вау! – Розали широко заулыбалась. – Тогда можете называть меня Розой. В силу этих самых намерений.

– Эти бумаги ничего не меняют, Роза. – Квелли аккуратно вернула закрытую папку на стол. – Мы и так не собирались ничего предпринимать – Кейдан не дал ни одного повода сомневаться в себе!

– Кроме того, – подхватил Драгон, – у ее величества нет более преданных подданных, чем наша семья! Ан-Солано, как никто другой на Солано, понимает, что такое государственная необходимость и что такое имперская безопасность! Поверьте, ситуация не изменилась бы, даже если б выяснилось, что Кейдан… не совсем Кейдан, а сотрудник вашей спецслужбы.

– Мне очень приятно это слышать, – Розали с готовностью подхватила предложенный тон беседы… плавно перешедшей в переговоры. – И как дочери ее величества, и как гражданке Великой Тысячезвездной… и как будущей, надеюсь, соланке. Думаю, нам стоит обговорить некоторые детали?

– С удовольствием! Непременно! – почти хором согласилась чета ан-Солано.

* * *

Думаю, со мной согласятся все: нет более паршивого момента вытаскивания из постели, чем сладостные мгновения плавного сползания сознания из полусна в собственно сон. Ну, есть еще некоторые моменты, случающиеся при неодиночном нахождении в постели, но мы их рассматривать не будем – не те вводные.

Три фурии выбрали именно этот момент, чтобы ворваться в покои Кейдана ан-Солано. Сладко засыпающий Кейдан был безжалостно растолкан, принужден к переодеванию во «что-то более приличное, чем эти трусы весёленькой расцветочки с похабным рисуночком!»

После этого я был подвергнут перекрестному экспресс-допросу:

– Как ты посмел утаить ее от нас?! А вы давно уже…? Как ты посмел с ней поссориться?! А когда ты вручишь ей ее посох? («Вот, правильно – нечего ей с моим посохом ходить… пусть со своим ходит».) А вы детей сразу начнете делать или повремените? А как она предпочитает – сверху или снизу? (За этот вопрос Клей тут же получила два легких подзатыльника от меня и от Чайки) КАК ТЫ ПОСМЕЛ УТАИТЬ ЭТО ОТ НАС?! Мы же твои сестры! Мы же тебя очень-очень любим! Неужели ты мог подумать, что мы будем против?! («А куда вы денетесь, если старшее поколение прикажет?»)

– Кофе мне, женщины! Как на вас, вообще, мужчины зарятся с таким-то воспитанием! Никакого понятия о приличиях!

Сестры ненатурально заойкали, столь же ненатурально заизвинялись, и чашка с ароматным напитком материализовалась у меня в руках уже через тридцать секунд. Кофе. Почти земной. Только вкуснее.

Глоток. Блаженство.

Глоток. Сказка.

Глоток. М-м-м… Кайф! Просто кайф!

– Лирика… – Я посмотрел на среднюю сестру. – Я слышал, ты порвала с… этим? Как ты?

– Ой, да нормально все, Кей! – Махнула та рукой.

Сестры за компанию вооружились кружками различных размеров и сейчас с наслаждением вдыхали аромат соланского кофе, довольно жмурясь и улыбаясь. И стараясь соблюсти неписаные правила кофепития. А именно: вначале – посплетничать на семейные темы!

– Ты был прав, да не оставит тебя Великий Ветер! Ты знаешь, какой недостойный скандал мне этот урод закатил?! При всех! Никакого чувства собственного достоинства! Слизняк! Фу!

– Все прошло нормально? Руки не распускал?

– Попробовал бы он их распустить! – Фыркнула Чайка. – Я своего привела! А Клей этого… как же его…

– Рамир! – возмутилась Клей. – Его зовут Рамир! Сколько раз повторять?!

– Ах, да, Рамир… Если б рыпнулся – оставили бы его в пустыне. Без дистикомба! Нет, Кей, он, и, правда, слизняком оказался – только орал.

– Хоть бы по стенке кулаком саданул со злости! – с некоторой обидой добавила Лирика. – Так нет же! Визжал, как юбка!

Женщины. Я их не понимаю. Напрочь.

– Ты у меня просто супер, Кей! – это Клей. – Четко его на белый песок вывел!

– А с… этой… вы уже общались? – осторожно спросил я. Вообще-то, не должны были успеть. Во время сидения в пустыне и во время перелета Роза была надежно занята тихими перешептываниями с верхушкой ан-Солано. До нее даже мои родители добраться не успели – «барханы» с легкостью оттерли легковесных родственников от высокопоставленной гостьи. А уж сестры и вовсе тихими серыми мышками прятались на дальней периферии.

А по прилете Розали с непреклонным выражением на лице, распугавшим окружающих, потребовала у меня отвести ее в НАШИ покои для оказания помощи в совершении всяческих гигиенических процедур с дальней дороги. Совместный душ закончился не по сценарию – недоумевающая девушка была оставлена в ванной одна (под предлогом того, что на Солано берегут воду и не тратят ее на всякие глупости), а я нагло завалился спать… краем уха услышав, как Роза, прошипев что-то на пороге спальни, развернулась и в раздражении покинула помещение.

– Кейдан! – Чайка веско стукнула ополовиненной чашкой о низкий столик, вокруг которого мы расположились прямо на ковре, заменив кресла горой разнокалиберных подушек. – Нам надо серьезно поговорить!

– Да? – Я с некоторым сожалением отставил свою кружку. – Слушаю, Чай.

Кажется, придется потерпеть нравоучения от старшей сестры. Честно говоря, имеет право – она ведь старалась, первой родилась. Пусть почувствует себя «Анасико ни-Солано», фольклорным идеалом соланской женщины – старшей сестрой, единолично рулящей огромной семьей при пропавших куда-то родителях.

– Ты должен с ней помириться! Это не обсуждается! Твоя выходка с обувью… («Моя?!») Это, конечно, было очень хитро и коварно, но это – не дело, Кей! Она же не просто девушка, которую ты можешь безнаказанно загонять под наши национальные обычаи! Это же Розали ни-Ровено! Она же – государственный человек всеимперского значения!

– Девочки, хорошие мои. Вам не кажется, что ваши пожелания немного запоздали? Я таки УЖЕ привез ее на Солано. Так что если между нами и есть какие-то разногласия, то они явно несерьезные. «А семейная жизнь без разногласий…»

– «…как вода без чашки!» – весело закончила Клей, которой попытка устроить выволочку любимому старшему брату категорически не нравилась.

После грозного насупливания бровей старшей сестрой Клей мгновенно переместилась за мою спину. А взгляд Чайки в сторону Лирики ожидаемой поддержки ей не принес – средняя сестра индифферентно смотрела в окно, всем своим видом показывая, что брат как-нибудь сам разберется.

Оставшись в меньшинстве, Чайка сбавила обороты:

– Ну, признаю, что мозгов у тебя стало побольше с того момента, как ты в одиночку сбежал в пустыню.

– Эй! Это было двенадцать лет назад!

– Одиннадцать! – Мгновенная реакция Лирики… ну, еще бы – она меня тогда и вытаскивала… И, между прочим, ее срочно вызвали с очередного свидания в проходящем мимо мобильном городе-куполе.

– Десять! – припечатала Чайка. – Всего лишь десять лет назад!

А Чайка тогда Кейдана… воспитывала. Четырнадцатилетний сопляк не считался мужчиной, и из всего спектра детских наказаний старшая сестра выбрала самый обидный вариант – тонкой гибкой антенной от радиоприемника по мягким местам для сидения.

– А почему я не знаю? – спросила Клей. – Сильно попало? – С сочувствием взглянула она на меня.

У меня замечательная младшая сестра! И как мне ее теперь этому… как его… Рамиру отдавать?!

– У меня спроси! – Многообещающе ответила за меня Лирика. – Я тебе подробно расскажу!

– А будешь плохо себя вести – и покажу! – добавила Чайка.

Да и старшая со средней – ничего так…

* * *

Да что же это за гадство-то, а?! Только-только стал засыпать! И тут…

– Мои дела тут закончены, Кей. – Роза сидела рядом на коленях и перебирала мои волосы.

Сестры ушли… десять минут назад, кажется. И я, довольный тем, что они довольны (а еще более довольный тем, что они ушли!), завалился пообжиматься с самым дорогим на данный момент существом – подушечкой. Прямо на мягком полу спальни. Между прочим, очень практично и удобно – если вдруг свалился с кровати, то обратно можно и не заползать.

– …и я улетаю. – И такая прямо несчастная-разнесчастная!

– Ага.

Я перевернулся на другой бок. И снова стал проваливаться в сон. Как бы не так! Ручка в моих волосах сжалась в кулачок… и ладно б просто так, но между пальцами остались волосы! Мои волосы!

– Ты ничего не хочешь сказать?

– Например? – Вздохнул я, снова открывая глаза.

– Ну, попрощаться. Пожелать счастливого пути… Поцеловать на прощание, в конце концов!

– Пока. Ветра в спину. Чмоки.

Тихий вздох. Похолодевший голос:

– Завтра тебя ждут на местной базе Контроля. Вот координаты и пароль. – Я получил файл, который, разумеется, сразу открывать не стал. – Счастливо оставаться. Приятных впечатлений. Чмоки.

Тихие шаги (по ковровому покрытию особо не потопаешь), тихий шелест закрывшейся двери в мои покои.

На этот раз – несомненный прогресс: электроника моих покоев по-прежнему отзывается на управляющие сигналы, мой ИБК по-прежнему функционирует… а функции организма можно будет проверить в семейной клинике – в случае чего наши специалисты смогут поправить результаты возможной мелкой женской мести не хуже прекрасного доктора СНАДАК Лимарии Квитон (и все-таки как там она?). Ну, задержусь на пару суток – сама виновата… если она вообще дала себе труд снова что-то со мной сотворить… по своему змеиному обыкновению «ни себе – ни людям».

Вот только, если я правильно все понимаю, то сейчас мне будет не до сна, потому что…

Пш-ш-ш (это входная дверь)… Топ-топ-топ (шаги трех легких человек)…

– Кей! Как ты мог?! У нее глаза были на мокром месте! И не делай вид, что спишь! Ты же обещал, что с ней помиришься… (А вот и не правда! Я успешно принял на вооружение замашки императорской семьи и теперь не беру на себя невыполнимых обязательств, так что – неправда! – ничего такого я не обещал!) Мы с ней даже не успели поговорить! Пробежала мимо! Она плакала! Рыдала! И не делай вид, что меня не слышишь! Что?! Она уже улетела?! Ну, все, Кей! Я с тобой больше не разговариваю! Пока не помиришься с Розочкой! (Оп-па! Когда это они ее так называть стали?) Слова от меня больше не услышишь!

Великие звезды, неужели меня сейчас осчастливят и будут МОЛЧАТЬ? Высплюсь, м-м-м…

Веки снова стали наливаться свинцом.

– Кей… Кей, ты спишь? Кей, не спи… Кей… Ну, Кей… ну, пожалуйста… Ке-е-е-е-е-ей…

Да, БЛДЖАРД!!!

– Ну? – недовольно буркнул я в подушку.

Добившись ответной реакции, Чайка заторопилась:

– Кей, может, свяжешься с ней, а? Помиришься, а? Ну, помирись, Кей! Скажешь, что был не прав? Ну, или просто попроси ее вернуться – это ж ее корабль, ей ничего не стоит развернуться… А хочешь я с ней свяжусь? Или Клей с ней свяжется?

– Мне кажется, что брат знает, что делает, – очень-очень тихо и осторожно (и предварительно перебравшись по другую от меня сторону) заметила Клей.

Кто-то зарычал. Кто-то через меня перепрыгнул. Кто-то быстро протопал на выход из спальни. Кто-то с визгом вылетел из покоев в коридор.

Клей, спасибо тебе! Ты настоящее чудо!

Вот теперь я точно высплюсь!

– Тихой ночи! – шепнула Лирика. – Дверь не забудь залочить. Ей редко когда удавалось поймать Клейку – так что сейчас Чайка вернется… Клейку надо из засады ловить…

И Лирика у меня просто золото!

– …а с Розой все-таки зря поссорился. Помирись обязательно!

– Кей! – Грозный голос Чайки от дверей. – Не спать! Немедленно свяжись с Розочкой! Кей! Я же не отстану! Кей!

Старшая сестра у меня тоже замечательная… но очень уж шумная и боевитая.

Глава 4

– Ну, как? Мне стоит подготовиться к увлекательному чтению Декларации о независимости свободного Солано?

– Все в порядке, мам. Я с ними договорилась. Никаких деклараций не будет – напротив, меня заверили в понимании и… во всем прочем. Почитай на ночь что-нибудь более увлекательное.

– Какие условия?

– Да никаких условий, мам! А быть соланкой мне даже понравилось – на руках носят, не шумят, не суетятся. А представляешь, ма, он меня отшил! Меня! Отшил! Может, обиделся? За всё то хорошее, что я для него сделала! А ведь уже и на ручках меня носил, и подарочки делал, и с семьей жениха и невесты познакомились… Ну, все, думаю, ща я к мамочке побегу благословения просить… и тут – бац! «Пока. Ветра в спину. Чмоки!»

– Ай, молодец какой! Здоровое чувство самосохранения – уважаю! Ты это… лимончик зажуй, потому что радостное выражение на твоем лице явно не соответствует содержанию этой новости. Или ты и не хотела? А зачем тогда мальчику голову морочила?

– Ну, так же интереснее! Кусается, сопротивляется, а все равно понимает, что никуда от меня не денется! М-м-м… вкусняшка!

– Может, чтобы было еще интереснее, мне все-таки отдать команду остальным девочкам? У меня тут в гвардии где-то с полсотни молодых незамужних кобылиц копытами бьют, на подвиги рвутся. И слухи о пареньке, которого ловят Альер и Розали, таки распространились в нашей дружной и веселой семье…

– Ни-ни-ни! Они молодые, глупые – не поймут своего счастья! Не надо! Я сама! Грудью на огневую точку, так сказать!

– Какие у тебя дальнейшие планы?

– Я еще поиграюсь с ним, ладно, мам?

– «Поиграюсь»… Я, вообще-то, не про малыша. С Красной Линзой что? Кто с ней будет «играться»? Опять монитор тяжелого класса «бедная Касси»? А с друзьями нашими членистоногими кто разбираться будет? Не жалеете вы мамочку!

– Ни-ни! Я совмещу! Чесслово! Одну тебя наедине с этими нехорошими… насекомыми не оставлю!

– Сувенир мне захватила?

– Агась! «Гордость Солано». Восемьдесят шестого года!

– Да ладно! Восемьдесят шестого?! Сколько бутылок?

– Два ящичка «четыре на четыре». Итого тридцать. Кстати, Кей порекомендовал.

– Надо будет его поблагодарить – не забыл о бедной больной женщине. Значит так – ящики ко мне, остальные на месте! В смысле – ящики отправляешь ко мне курьером, а сама можешь дуть на все шесть сторон! И какая-то ерунда у тебя с арифметикой, доченька: четыре на четыре, да на два – должно быть тридцать две бутылки, а не тридцать.

– А я две бутылочки уже отложила. Чисто для переговоров! И за доставку.

– Одну. Ты отложила одну бутылку.

– Одну бутылку, и Альер пролетает с браком. Даже фиктивным. Агась?

– Одну бутылку, и я не разбираюсь, почему Кейлин Танилалу так легко сошел за Кейдана ан-Солано, вплоть до идентичности биополей, и что это за выверты генетики такие, из-за которых у родителей Кейлина Танилалу и у его якобы сестры Анны – у всех КАРИЕ глаза. Агась?

– Кха-кха… Да! Кха! По рукам! Договорились! Моя – одна бутылочка!

– Чудно! Чтоб к ужину вино было у меня на Реале. Тридцать одна бутылка! Выполнять! Если привезешь сама – налью тебе бокальчик, так уж и быть.

«Гордость Солано» восемьдесят шестого года – подумать только! Ох, порадовали! Ох, порадовали…

– Пока-пока…

– Стоять, koza! Проговоришься о вине канцлеру – накажу. Все! Конец связи!

* * *

– Вот же гхаргова отрыжка! Откуда ОНА все узнаёт?! Кора! Кора! Все пропало! Мы все умрем!

– Ну, это как бы само собой, ваше высоч… Ик!

– Мы ведь только одну бутылочку с тобой усидели, да? Ну, скажи, что да! Ну, скажи, Корочка!

– Как прикажет ваше высоч… Ик! Да, мы усидели одну бутылочку… А вторую мы не усидели, а тупо ужрали, ваше высоч… ик!

– Ой, мамочки! Как же быть? Как же быть? Что же делать?

– Пропрц… пропорция трися… сися… тридцать к тридцати одному… никто не заметит, ваше высоч… Ик!

– Вау! Слуш, а двадцать девять к тридцать одному – заметят?

– Как вам будет угодно, ваше высоч… Ик!

* * *

Когда мне сообщили, что полеты не начнутся, пока не прибудет мой куратор, я вначале сильно расстроился. Даже подумал, что Роза все-таки нашла способ отомстить строптивому Кейдану ан-Солано и зарубила ему обучение.

Потом-то успокоился на этот счет, так как теоретические занятия и насилие надо мной в симуляторах начались в первый же день прилета на базу ИМСЛУКОНа, как только я торжественно водрузил зажигалку на подоконник (будет у меня такая вот традиция) в своей комнатке в общежитии курсантов. И были эти занятия не менее интенсивными, чем занятия на базе СНАДАК на Давитоне-1.

Да и не могли полеты сразу начаться – это ж не фантастическая книжка, в которой знания загружаются прямо в мозг в какую-нибудь неведомую «нейросеть» – и вот ты уже какой-нибудь «пилот четвертого уровня». Тут по «ахалай-махалай» способности к пилотированию не появляются. Даже если дунуть! И, взявшись за манипуляторы управления, многотонную махину и от земли не оторвешь. Хотя бы из-за того, что вначале надо вставить мастер-ключ в специальный разъем.

Инструкторы, проводившие занятия, пугали планами – еще сильнее интенсифицировать обучение Кейдана ан-Солано, задействовав различные стимуляторы памяти и реакции. Дескать, приказ у них такой в духе моего Кошмара – «Не жалеть!». Но – только после прибытия куратора. Типа, не могут взять на себя ответственность за мое драгоценное здоровье. А Роза вряд ли в ближайшее время будет пребывать в хорошем настроении – так что куратор (кто бы он ни был) может лететь на Солано до-о-олго.

А еще инструкторы стращали тем, что стодневный гражданский курс пилотирования будет втиснут в трехдекадную «интенсивку». И это с учетом таких специальных разделов, которые гражданские пилоты вряд ли должны изучать. Например: «пилотирование на сверхнизких высотах», «номенклатура модульного вооружения», «прорыв ПКО», «тактическая подготовка» и тому подобное.

Остается уповать на пробуждение моторных навыков Кейдана ан-Солано. И, кстати, мое быстрое обучение по «интенсивке» на базе СНАДАК свидетельствовало, что кое-какие навыки и знания все-таки всплывают, и эти надежды – небеспочвенные. При условии, что Кейдан, вообще, изучал когда-нибудь подобные дисциплины.

Так что я не скучал. По базе без дела не слонялся, посторонними делами не занимался, с глупыми вопросами приставал только к тем, кто непосредственно вел занятия, в общей столовой на красивых девушек в форме не глазел и уж тем более не пытался их «клеить», хотя заинтересованные взгляды в свою сторону ловил… Ну, да мы знаем, в чем дело – наверняка слухи по базе уже гуляют. Какая-то беда у них тут, в Империи, с секретностью.

Мой ИБК в очередной раз отрубили от внешней сети. Видимо, это – стандартная процедура для курсантов, тренируемых на подобных базах. Да и не нужен мне был мой ИБК – занимался я исключительно пилотированием, а все материалы по нему были доступны на сервере базы. И, самое главное, я был избавлен от общения с рассвирепевшими родственниками, которые, разумеется, узнали о моей размолвке с принцессой Розали.

Правда, информационная блокада не уберегла меня от однократного общения с самим Сиамом-Восьмым ан-Солано, которому хватило веса продавить все препоны. Насколько я понял, далекий прадедушка хотел прибыть лично, но вот тут уже обломался – командование базы уперлось рогом, сославшись на строжайший приказ Розали. А приказать Розали не мог никто, кроме императрицы. А решать вопрос через Розу или Касси… понятно, что ТАК подставляться Сиам-Восьмой был не готов.

И я выслушивал патриарха – владельца «ан-Солано-Дейтан» дистанционно. В течение десяти минут самый главный ан-Солано мягко и вежливо вынес дальнему праправнуку мозг, объяснил тому всю глупость его поведения, обрисовал ущерб, нанесенный далеким потомком политике и экономике ан-Солано, выбил из того обещание подумать над своим поведением и даже обещание попытаться помириться с девушкой, доведенной неразумным дитятком до слез.

– …довести принцессу Розали ни-Ровено до слез – такое под силу только отмеченному Духом Ветра, я так считаю. Попытайся, внучок, теперь уловить дыхание Пустыни и постичь простое правило, проверенное столетиями: женскую легкомысленность мы, мужчины Солано, должны терпеть и принимать так же, как мы терпим и принимаем все невзгоды, которыми испытывает нас Дух Ветра. – И, неожиданно, то ли попросил, то ли приказал: – Кивни!

Я, почти полностью отключившийся от велеречивых, но запутанных и нудных поучений, автоматически кивнул. Почтенный дальний родственник обрадовался:

– Ай, молодец какой! Ну, значит, ты помиришься с девушкой. Нельзя ссориться с девушками – они не для того предназначены, я так считаю! Запомни, ты обещал! А обещания нужно выполнять, я так считаю!

* * *

Кошмар вел себя очень пристойно. Первые дни просто хныкал и давил на совесть. Потом – молча сидел рядом и перебирал мои волосы, что-то обиженно мне выговаривая. Но не пытался втянуть меня в дискуссию и не пытался заставить оправдываться, так что я к кошмарным жалобам не прислушивался, эгоистично пользуя Кошмар исключительно физиологически безо всяких «а поговорить?». Но – время от времени, так как усталость присутствовала даже в сновидениях.

* * *

Приказ прибыть в третий ангар и представиться своему куратору я получил на шестые сутки своего пребывания на базе.

В третьем ангаре было непривычно людно – народ, на мой взгляд, только делал вид, что занят какими-то важными делами, а на самом деле – только имитировал рабочую суету. Ну, такое у меня сложилось впечатление. Мне указали границу безопасной зоны и убедительно попросили никуда не лезть и ничего не трогать. Во избежание.

Челнок «Кумарин-910», имевший вид двадцатиметрового сильно приплюснутого эллипсоида с заостренным носом с куцым вертикальным и горизонтальным оперением (оперение, насколько я знаю, играет у этой модели больше декоративно-эстетическую, чем практическую роль), плавно опустился через раскрывшуюся крышу ангара и завис в метре над полом, медленно выдвигая посадочные опоры.

«Выравнивает давление, анализирует забортную атмосферу, – определил я, уже что-то понимающий в современном воздухоплавании. – Ну, и пассажиры отстегиваются от противоперегрузочных кресел и собирают вещи».

В боковой части открылся широкий проход, и образовалась небольшая лесенка из отдельных висящих в воздухе без видимой опоры сегментов, по которой на плиты ангара изящно спустился… сюрприз!

Красивый сюрприз. Роскошный сюрприз. Желанный сюрприз. Сюрприз, затянутый в черную парадную форму лейтенанта СНАДАК. Это был всем сюрпризам сюрприз!

Если это устроила Роза (а она, при ее-то положении, не могла не знать о некоторых деталях моего досуга на Давитоне-1 – да там об этих деталях вся база знала!), то я ее уже простил, снова люблю и когда-нибудь в будущем даже готов на ней жениться. За такой-то сюрприз! И даже готов перед ней извиниться за свое, согласен, не совсем джентльменское поведение! Потому что, «девушки не для этого предназначены»!

Пытаясь удержаться от глупой улыбки (безуспешно), упорно лезущей на лицо, я подошел к Сюрпризу и прижал кулак к груди:

– Вар лейтенант! Младший лейтенант СНАДАК, контролер-помощник ИМСЛУКОН Кейдан ан-Солано! Перехожу в ваше распоряжение! Жду приказов!

Несколько напряженное лицо Сюрприза разгладилось, сверкнула радостная улыбка:

– Вольно, вар младший лейтенант! – а потом кинулся мне на шею. – Кейчик!

– Лима!

Мой очаровательный доктор, заливаясь счастливым смехом, висела у меня на шее. Думаю, я улыбался так же счастливо и, возможно, тоже смеялся. Да плевать!

Собственно, толком мы ничего друг другу в первые минуты встречи сказать не смогли, поскольку упоенно целовались под оторопевшими взглядами присутствующих «контролеров». Ну, допускаю, что зрелище офицера СНАДАК, целующегося с младшим офицером ИМСЛУКОН, вряд ли так распространено в мирах Империи.

И – вопрос – подпадает ли ЭТО под дисциплинарный поступок? И есть ли тут военная полиция? Или ИМСЛУКОН обеспечивает дисциплину собственными силами, например, какой-нибудь внутренней инквизицией?

– Куда нести? – спросил я, уже находясь у выхода из ангара с доктором на руках.

– Вообще-то, я должна представиться командованию базы. – Лима поерзала, устраиваясь поудобнее, и уткнулась носом в мою шею. – Подождут! Офицерский корпус три, квартира десять! Выполнять, младший лейтенант!

– Есть, вар лейтенант!

Жаль, что территория базы ИМСЛУКОН обладает экстерриториальностью, и на ней не действуют законы и обычаи Солано. Кого-кого, а Лиму я с радостью протащил бы на руках до ближайшего «семейного города» ан-Солано для заключения брака. Правда, во-первых, до него триста кэ-мэ (но можно ведь делать остановки на отдохнуть… и на все остальное), во-вторых, за размолвку с Розой мне уже устроили семейное аутодафе – отец был в бешенстве, мама плакала, сестры объявили бойкот… время от времени нарушаемый грозными сообщениями на моем ИБК. Лишь Клей время от времени радовала последними семейными сплетнями. Так что с получением согласия семьи на брак с доктором медслужбы лейтенантом Лимарией Квитон могут быть некоторые трудности…

С другой стороны, по действующим в Империи законам, разрешение родителей мне и не требуется. Нужно только обоюдное согласие вступающих в брак. Я согласен всеми конечностями, а доктор… ну, никто ее тогда, на Давитоне-1, за язык не тянул, верно?

* * *

ЭТО было квинтэссенцией нежности и осторожности. Не знаю, как Лима, а я уже и не надеялся ее снова увидеть. Так что обращался я с доктором, как с хрупкой дорогой вазой – бережно и осторожно. После феерического финала она даже расплакалась, тут же спрятав лицо у меня на шее.

– Я… скучала. – Всхлипнула она, чуть успокоившись. – А ты?

– Еще как!

Я поцеловал ее в… ну, куда дотянулся, туда и поцеловал (простите, парни – без подробностей):

– Признавайся, Базальт – это твой оперативный псевдоним?

– Пф! – Она глубже закопалась в мои руки. – Секретные сведения, Кей! – Но тут же ответила. – Да. Еле ноги унесла с базы. Хи-хи-хи… Ты меня просто классически раскалываешь, курсант Кей! Что-то я совсем расклеилась. – И шмыгнула носом.

– Побудь расклеенной еще десять минут, Лим. Ты же из СНАДАК, так что на командование ИМСЛУКОНа вполне можешь положить… хотя бы на несколько минут. Нет?

– Где-то так… Скажу, что обустраивалась. Ты… просто помолчи, ладно? А я пока еще… порасклеиваюсь, ладно? Через двадцать минут толкни меня, ладно?

И снова тихонько заплакала. А я прижимал ее к себе, гладил по голове, плечам и спине и время от времени шептал что-то бессмысленное.

«Женюсь, женюсь, какие могут быть игрушки…» Ей-богу женюсь! Найду этот гхаргов рейдер и женюсь. А даже если не найду – все равно женюсь!

Императорским змеюкам я нужен, и никуда они не денутся – утрутся. Надо будет оплодотворить парочку гадюк из их серпентария для получения потомства – сделаю! Даже если Касси лично пожелает участвовать в разведении. Мой прекрасный доктор мне смешает каких-нибудь микстурок, бумажный пакет на белокурую головку надену, носом к стенке разверну, и – вперед!

Тронуть доктора банально побоятся: во-первых, мастер ядов и офицер СНАДАК – это не соланская студентка на Кройгере, во-вторых… я ведь сильно обижусь – парочки планет Империя может и не досчитаться. В-третьих, они посчитают доктора дополнительным рычагом влияния на меня, всего такого из себя бесконтрольного и своевольного.

А если даже предположить невероятное и допустить, что на подаренной зажигалочке надо делать не две, а три засечки по количеству принцесс, с которыми я переспал, то – тем более – никаких претензий ни у императорской семьи, ни у семьи ан-Солано быть не должно. Роза будет недовольна – ну, да как-нибудь перетопчется. А Альер вообще пролетает. Уж не знаю, что там ей наобещала ее величество, но – пролетает.

Женюсь! Но не сейчас. Сейчас доктор вся на нервах – воспользоваться такой ситуацией с моей стороны будет нечестным… и недальновидным. Хоть и беспроигрышным. Вот успокоится, тогда и поговорим. Серьезно поговорим. Завтра.

Или послезавтра.

Ну, как с духом соберусь, так сразу и поговорим!

* * *

«Сичаки-501». Легкий многоцелевой имперский истребитель. Применяется в вакууме и в атмосфере любой агрессивности. Для эффективной работы в атмосфере используются дополнительные энергетические поля-плоскости изменяемой геометрии. Скорость в вакууме… в атмосфере… радиус применения в вакууме… в атмосфере… автономность… вес… габариты… тяговооруженность… номенклатура вооружений…

Характеристики этого красавца я знал наизусть. И готов был их цитировать в любое время дня и ночи. С выражением. Нараспев.

Но сейчас ТТХ двадцатишестиметрового «кинжала» не имели значения. Потому что он был красив. Чертовски красив. Хищный, стройный. Изумительно функциональный и идеально рациональный. Оружие, рукоять которого жаждет обнять ладонь. Оружие, которым хочется обладать единолично.

Девушки… да к гхаргу их всех! Потом! Сначала – истребители!

Наставница, старший контролер ИМСЛУКОНа Ария Ио, внимательно следившая за моей реакцией, облегченно хохотнула и одобрительно хлопнула меня по плечу. Она была выше меня на голову, а габаритами – сравнима с суровыми земными северянками – так что после ее хлопка я чуть не пропахал носом покрытие пола ангара, в котором происходили «смотрины». И смотрины истребителя, и, как я только что догадался, смотрины меня.

– Нормально! Ты таки трахнешь эту птичку! Или она тебя! Но удовольствие кто-то из вас точно получит – клянусь своей косой!

Это да. Коса у Арии – шикарная! До середины бедра. Русая. И толстая, как канат. Несмотря на габариты, многочисленные килограммы моего инструктора были «упакованы» идеально (как и у всех имперок, впрочем) – идеальный абрис крутого бедра, высокая грудь, скульптурное лицо Афины Паллады. Да и по смыслу – древнегреческая богиня, персонификация упорядоченной войны.

Казалось бы, впечатление чуть-чуть портит некоторая непропорциональность талии (подозреваю, что это из-за чрезмерно развитых мышц брюшного пресса), но на фоне тотальной телесной идеальности имперских женщин эта непропорциональность, напротив, только добавляла Арии… изюминку, что ли.

А помножить все это на выправку потомственного офицера в каком-то там поколении… м-м-м…

А еще в ее профиле было записано, что ей восемьдесят три, у нее семь замечательных детей, идеальный муж, веселая «сестра», и она счастлива. За инструктора по пилотированию оставалось только порадоваться. А за ее мужа («начальника», как выясняется, гарема) даже гордость испытать надо: сделать счастливой такую богиню-воительницу – это круто и как раз и тянет на военный подвиг Геракла!

* * *

Прорывов на первом практическом занятии никто не ждал. Их и не было. Во всяком случае – никто их не зафиксировал.

Шесть предыдущих дней интенсивных занятий не прошли даром. Я знал, куда ложиться, как подключаться к управлению и даже, теоретически, знал, как взлететь и как приземлиться.

Поэтому я дождался, когда Ария плюхнется в ложемент пилота-инструктора (истребитель ощутимо просел на своих «лапах»), увидел хинты приглашения над передним ложементом пилота и лег, аккуратно пристроив затылок на вогнутую пластину нейросканера и убедившись, что ладони легли точно на сенсорные панели аварийного пульта. Только после этого отдал команду, и силовые ленты мгновенно захлестнули тело, намертво принайтовив его к креслу.

Послышался голос Арии:

– Подключение пойдет дольше, потому что первый раз. И это все-таки настоящий истребитель, а не симуляторная стрелялка. Так что не ссы!

– Есть не ссать!

– Разрешаю подключиться к управлению, пилот-стажер!

– Есть подключиться, мастер-пилот!

«Борт номер… Запрос на подключение нейрошунта. Разрешить? Да / Нет».

«Да».

Абсолютная тишина в полной темноте с белой надписью «Первичная настройка. Создание профиля. Не волнуйтесь – это займет некоторое время», действительно, продержалась целых две минуты. Это я потом посмотрел – в тот момент определить точное время было затруднительно.

Картинка в глазах появилась, будто в темной комнате включили яркий свет. Вначале я увидел «внутренности» кокпита, переданные с нашлемных камер моего лётного скафандра.

– Переходи на профиль пилота, пилот-стажер. – Голос Арии.

– Принял.

Мигнуло. Теперь я видел безлюдное помещение ангара и его раскрывшуюся огромными лепестками крышу. Ощущения от тела не исчезли, но ушли куда-то на периферию. Как в состоянии полусна. Я мог думать, что двигаю головой, нажимаю на органы управления, но мое тело в ложементе-спарке неподвижно лежало в кресле рядом с таким же неподвижным телом инструктора.

– Взлет! – скомандовала-странслировала Ария.

И я взлетел…

– Черенок, – весело фыркнула Ария. – Ты только что снес крышу ангара, черенок! Молоток! Мало кто с этого начинает!

«Черенок» – это, я так понимаю, «почетное звание» курсантов летных училищ?

– Корона оплатит. – Выдохнул я.

Сердце колотилось как бешеное, дыхание было быстрым, казалось, еще чуть-чуть, и я начну задыхаться…

– Не напрягайся так, черенок. Расслабься. Представь себе, что ты в симуляторе – там же первое упражнение «Старт из ангара».

«Расслабься». Легко сказать, мадам!

Я помню такое же напряжение каждый раз, когда на Земле при получении прав выезжал с инструктором «в город». Такие же зажатые плечи, втянутая в плечи голова, напряженные руки, сгорбившаяся спина… И сейчас делу никак не помогало то, что все эти «зажатости» были в «виртуальном поле», а физическое тело нервно похрапывало расслабленной гортанью в ложементе, будто «просматривало» кошмар.

– А теперь – приземляйся.

Ожидаемо. Упражнение «взлет-посадка». Будем отрабатывать до посинения. Терпи, Кей!

Взлет-посадку мы повторили – выдохните! – сто тридцать шесть раз! Не выходя из истребителя. Без перерывов на отдых. Отдыхом был подъем на километровую высоту с десятисекундным зависанием в одной точке.

А на мою просьбу сходить отлить, Ария удивилась и посоветовала использовать возможности моего скафандра.

Не то, что из кокпита, а из ложемента я самостоятельно после «взлетов-посадок» выбраться не смог – меня извлекли энергетические манипуляторы внутренней транспортной системы корабля. Когда отключился от управления, почувствовал, как в теле ломит, постреливает, бурлит и булькает. Голова трещала, перед глазами вращалась какая-то незнакомая звездная система с большим количеством веселеньких планет. А потом и вырвало завтраком прямо на пол ангара.

– О! С землей поздоровался, черенок? – раздался из динамиков насмешливый голос Арии. – Поздравляю!

– Сшпасхибо, махстех-пихот!

Рядом с истребителем уже ждала Лимария. Возле нее парила в воздухе трехметровая капсула реанимационного модуля, в который меня манипуляторы, встряхнув, очищая, видимо, от результатов слабости желудка, и уложили.

– Выбирай! – Доктор хищно хрустнула пальчиками и перечислила варианты моих ответов. – Ты спишь. Ты ешь. Или я тебя «заряжаю» на дальнейшие подвиги.

– Заряжай. – Выдохнул я, когда крохотная трубочка проникла в рот и выдавила глоток какой-то мятной на вкус жидкости. – Это было классно!

– Да уж, представляю. – Лима бросила взгляд на практически полностью уничтоженную крышу ангара. – На десять минут потеряешь сознание, – предупредила она. – Приготовься.

– Готов!

– Баю-баюшки-баю…

* * *

– Ну? Как?

– Счет примерно равный, ваше высо…

– Накажу…

– Я хочу сказать, Роз…

– Уволю…

Ария широко ухмыльнулась и вытянулась по стойке «смирно»:

– Так точно, вар лейтенант! Счет примерно равный: шестьдесят девять – шестьдесят два. Ангар пока «ведет» с небольшим отрывом. Идем, можно сказать, ноздря в ноздрю! Сейчас мы его раздолбаем окончательно, и победа будет наша!

– Что-то с арифметикой у тебя, Ари. В сумме получается сто тридцать один, а до отметки «один» вы прыгали сто тридцать шесть раз.

– Пять раз промахнулись и сели рядом с ангаром. Не засчитано! – Ария развела руками.

– Кто за крышу платить будет? – Лимария кивнула на разгромленную крышу ангара.

– Стрелки приказано перевести на Корону, вар лейтенант. – Хохотнула инструктор.

– Ну, спасибо! А бюджет-то у нашей службы не резиновый! Ладно, комбазы я объясню ситуацию. Как у Кея успехи с пилотажем?

– Звезды с тобой, Роз! Какие успехи?! Только первые сутки полетов!

– Ну, сутки еще не прошли. И я разрешаю сегодня еще полетать. И я надеюсь на прогресс… хоть в чем-то.

– Ой! А у него глаза открыты!

– Это нормально. Аппаратура показывает, что он сейчас без сознания – ничего не видит и ничего не слышит. Еще четыре с половиной минуты – я как раз питательный раствор ввожу.

– С ощущением габаритов у него проблема. Как у всякого новичка. Я ему на мозги все это время капала – «ощути корпус корабля», «ощути себя кораблем»… без толку. Ну, ничего – не таких натаскивали!

* * *

Лима ошиблась – я не терял сознание. Только тело, лежащее в регенерационной капсуле, отказалось подчиняться, в уши забили толстый слой ваты, да в глазах поплыла разноцветная пелена. Но сознания я не терял.

А потом…

А потом заворочался Янтарь, недовольный отсутствием тактильных ощущений. Самый слабый и прозрачный его слой рывком расширился в стороны, включая в себя сначала Лиму, потом истребитель с Арией внутри, а потом – стенки ангара…

Стой-стой-стой! Дальше не надо! На ангаре можно остановиться! Не дай звезды, засекут тебя!

Глухой стук – это на покрытие пола из кокпита истребителя спрыгнула Ария. Завибрировала среда Янтаря, и, будто в воде, я услышал голос инструктора:

– Счет примерно равный, ваше высо…

– Накажу… – завибрировал голос Лимарии…

Ну, понятно, конечно, что не совсем Лимарии.

* * *

Ну, наконец-то!

Как говорится, лучше полчаса подождать, чем четыре часа уговаривать!

Я далек от того, чтобы считать услышанное (и ощущаемое) бредом. Кажется, Янтарь наконец-то смилостивился и показал, как им можно пользоваться… и мне для этого не пришлось себя демаскировать перед возможными наблюдателями… наблюдательницами.

И, если я правильно понял свой Янтарь, теперь я легко смогу решить «проблему ощущения габаритов», о которой говорила Ария.

А еще – пользоваться этим надо с осторожностью. Во всяком случае, здесь, в Империи. Сейчас-то, судя по реакции присутствующих (точнее, по отсутствию этой самой реакции), никто ничего не заметил, но лучше не рисковать – по неопытности я могу не уследить за Янтарем. И тогда командировка в Красную Линзу окажется под вопросом – одно дело отправлять туда потенциального энергета, и совсем другое – рисковать энергетом с проснувшимися способностями… И не надо мне говорить про то, что я якобы переоцениваю свою ценность для Империи. Вот не надо!

Как ко всему этому относиться? А никак! Привык, знаете ли! С Лимой получилось очень… неприятно и до слез обидно. Я себя только-только почувствовал влюбившимся (хотя не молодой уже… ну, мозгами… надеюсь) мужчиной, который к тому же ощущает, что его чувства небезответны. Честное слово, намерения в ее отношении у меня были более чем серьезны. А теперь…

Самое смешное (смешное, если со стороны смотреть, а не участвовать во всем этом), что моих планов в отношении Лимарии (ну, ладно-ладно, не совсем Лимарии) это не меняет ни на йоту. Просто содержание теперь будет другим под внешне таким же фасадом.

* * *

Звезды были не вокруг меня, но к этому стремились.

Снежно-белая поверхность огромного шара с неупорядоченными серыми валиками пыльных бурь, мелкоячеистой сеткой станций сбора дейтана и крохотными пузырями гидропонных ферм. Города Солано сравнительно небольшие – либо растут вверх (мобильные города), либо закапываются вниз – поэтому их отсюда разглядеть сложно. Разве что они будут прямо под нами или окажутся на ночной стороне – иллюминация-то у них богатая – Гонконгу и Токио такая не снилась.

Высота – тысяча километров. Вне атмосферы. Янтарь я использовал очень осмотрительно – позволил заполнить самым тонким, самым разреженным телом Янтаря только корпус истребителя. Но и этого хватило, чтобы довольная Ария наконец-то засчитала выполнение базового упражнения «взлет-посадка». Выполнить упражнение оказалось легко – я просто стал больше на двадцать шесть метров и без труда вписался в виртуальную реконструкцию приемного шлюза сильно покореженного ангара.

– Я могу… полетать, мастер-пилот?

Ария одобрительно хмыкнула:

– Развлекайся, черенок! Только следи за границей зоны полетов.

И я стал развлекаться. Что я творил! Все известные мне фигуры пилотажа в атмосфере и в пустоте. Подъем до шести тысяч, когда планета становится крупным, но не таким уж и большим шаром, который можно закрыть ладонью, и спуск до трехсот метров со скоростным, под девять махов, проходом над самой Пустыней.

Девять махов! Это три километра в секунду при нормальном атмосферном давлении! Это какие ж стальные нервы у Арии – она ни слова мне не сказала! Ни слова!

После того, как на меня наорал дежурный какой-то орбитальной станции (я все-таки сильно вывалился за границы расширяющегося конуса зоны полетов… и Ария снова не сказала ни слова!), я заставил себя кое-как успокоиться.

– Угомонился, черенок? – Посмеивалась Ария. – Давай закругляться – у тебя уже нервное истощение полным ходом, судя по телеметрии. Покажи-ка мне идеальную посадку, пилот-стажер.

– Есть, мастер-пилот!

Посадка была не идеальной, но, учитывая отсутствие замечаний, мой инструктор остался доволен.

Из истребителя меня снова вытаскивала транспортная система. Уложила в мобильный «баклажан» медкапсулы. Прежде чем активировалось прозрачное поле-крышка, на фоне неба нарисовалось улыбающееся лицо Лимы:

– Кей… – Она легонько поцеловала меня в губы. – Постарайся не лихачить, ладно? Командование ИМСЛУКОНа только что получило протест за нарушение правил полетов от правительства Солано… и это-то ладно! Но оскорбление должностного лица при исполнении – это нехорошо, Кей!

Видимо, потрясение отразилось на моем лице, так как инструктор, выглядывающая из-за плеча Лимарии, пояснила:

– Ты таким загибом бедного дежурного на «Солано-Транспортный-Девять» приласкал, что он с расстройства чуть силы самообороны не поднял… – Она все поняла по моему лицу и воскликнула весело: – Эй! Ты хочешь сказать, что не помнишь?

– Нет. – Выдохнул я.

– Ладно. А как хохотал безумным тарганом на пикирующем заходе, помнишь?

– Неа. – Я помотал головой.

– Хм. Хорошо… А как обещал отыметь всех старших дочерей ее величества в особо зверской форме, вопреки возможностям физиологии и невзирая на их высокое положение и личную охрану?

– Да нет же! – воскликнул я.

– Я тебе запись скину. – Заржала Ария. – Это было шедеврально!

– Кей… – Лима качала головой. – Ну, так же нельзя, Кей! Это – угроза физического насилия по отношению к августейшим особам!

– У меня с этим вечные проблемы, Лим, – прошептал я.

Лима вздохнула и покачала головой:

– Сейчас мы направляемся к тебе и будем спать! И без всякого снотворного! И без того, что ты там кому-то обещал! Через четыре часа я тебя подниму на ночные полеты.

– Черенок! – позвала Ария, когда моя капсула мягко заскользила вслед за уходящей из ангара Лимарией. – Скоростной проход над Лита-ни-Сидаржаком у тебя неплохо получился. Я чуть не уссалась, чесслово! Только кто будет штраф платить за поднятие истребительного звена? Опять Корона?

Глава 5

Женщина в форме СНАДАК на соланской базе ИМСЛУКОНа была только одна, поэтому инструктор Ария Ио с точностью настоящего пилота-штурмовика вышла на «цель», укрывшуюся от лучей почти закатившегося за горизонт Солано в беседке с включенным микроклиматом (что, кстати, было почти на грани нарушения соглашений с администрацией планеты).

Ария пересекла почти невидимую границу пузыря климатической завесы и, войдя в беседку, долго топталась и вздыхала. Вздыхала так, что лейтенант СНАДАК доктор Лимария Квитон, в этот момент явно работающая с какими-то документами на своем ИБК и ведущая через него же тихий диалог с невидимым собеседником (а то и с несколькими), игнорировать инструктора по пилотажу не смогла. С такой мощной и тренированной грудной клеткой вздохи получались какими-то особенно душераздирающими.

– Слушаю вас, старший контролер. – Доктор подняла взгляд на слегка стушевавшегося инструктора. – Да садись ты уже!

Ария плюхнулась на удобную скамеечку и тут же бухнула, двинув по воздуху кулаком:

– Я не знаю, как твое высочество собирается его юзать, но пилот он офигенский! Родился в истребителе, чесслово!

«Лимария» хмыкнула:

– Ария, вот сразу видно, что ты тоже «офигенский пилот» – никакого представления о конспирации. И самые зачаточные понятия о субординации! И, да-да, я уже поняла, что с этим у вас, пилотов, постоянные проблемы – что на уме, то на языке. Что ты, что Кей.

– Ну, дык, в истребителях все проще, твое высочество. – Якобы виновато развела руками Ария. – Пока все родовые имена выговоришь, кто-то уже в твоем хвосте ковыряется.

– Да… – Согласно покивала доктор. – Хорошая реакция для пилота – это очень-очень важно.

И не стала больше ничего говорить, продолжая с интересом рассматривать богатырскую фигуру пилот-инструктора.

– Так… это… – замялась та, но все-таки решилась. – Ты б не обижала мальчика! Он же хороший!

Доктор в удивлении откинулась на спинку скамейки:

– Опаньки! А я, типа, собиралась?

– Ну, когда он фан поймал во время пилотажа, такое в запале кричал… – Ария запнулась и неуверенно посмотрела на собеседницу, слушающую ее с вежливым интересом. – А то, что кое-кто его… ну, по мужской части… и вовсе обещал… в особо циничной форме… как же он там сказал – сейчас запись подниму…

Ария повела пальцем по воздуху, собираясь найти аудиозапись, но доктор, невольно поерзав по скамейке, торопливо выставила ладошку:

– Не надо! Я слышала ваши переговоры, Ария. Так что не надо. Обещаю тебе, что прослежу, чтобы Кейдан выполнил свои обещания в полном объёме… хотя бы в отношении этой нехорошей… «кое-кого»… без фанатизма и членовредительства, разумеется.

– Ну, не только ты слышала переговоры, – с независимым видом «небрежно» намекнула Ария, снова почувствовавшая уверенность – реакция собеседницы от нее не укрылась.

– А кто еще? – Нахмурилась Лимария и тут же догадалась. – Ах, да! Наш ЦУП! Да, это может быть проблемой. А проблемы надо решать не откладывая! – Лимария сделала рукой несколько пассов в сторону. – Мать моя императрица! У них пересменка уже прошла! Гр-р-р!

– Так точно! – Ария довольно улыбалась. – Ночная смена уже час как заступила.

– Вот же гхаргова отрыжка! Так!

Следующие слова были адресованы явно не Арии, аж застывшей от любопытства:

– Собрание комсостава через десять минут! – отдала приказ «Лимария» в пространство. Помолчала, кого-то слушая, и в голосе ее залязгал металл. – Да мне положить, что рабочий день закончился! А если завтра война? Через десять минут! И пусть хоть одна зараза попробует скалиться – замена ИБК заразы будет за счет заразы… и под моим присмотром!

* * *

– Кей? Мне идет? Идет?

– Идет. Топай сюда, зайка ты моя…

– Не пойду! Не хочу на кровати! Хочу перед зеркалом!

Кошмар отвернулась от зеркала, перед которым крутилась, рассматривая свои белые заячьи ушки и пимпочку-хвостик, и, развернувшись ко мне, протянула руки:

– Иди ко мне, Кей! Ну, иди же!

– Эксгибиционистка. – Я подошел к Кошмару, развернул его обратно лицом к зеркалу и надавил на лопатки, заставляя нагнуться вперед. – А почему в зеркале они черные? И волосы – тоже?

В этот момент Кошмар поднял взгляд и посмотрел на меня в отражении.

– Покрасилась. Мне идет, дорогой?

Я отшатнулся:

– Твою же м-м-м!

– Ой-ой! Не говори так! Папа, знаешь, какой резкий и драчливый!

* * *

Впервые в этом мире я проснулся и с криком, и в холодном поту, и с колотящимся сердцем.

Ровно через шесть секунд в мою комнату с испуганным лицом влетела Лимария.

– Кошмар приснился. – Я попытался изобразить успокаивающую улыбку. – Не волнуйся… Лима.

Что характерно, сказал чистую правду. Правда, не выдержал и отвел взгляд от лица, которое только что видел во сне в отражении.

Лимария помахала в воздухе руками, проверяя показания датчиков летного скафандра, который я так и не снял, когда ложился, и облегченно перевела дух:

– Что-то страшное?

– Ну, ты же знаешь эти кошмары. – Рассмеялся я. Рассмеялся принужденно даже по моим ощущениям, но, думаю, она легко спишет это на плохой сон. – У меня поджилки трясутся, а кто-то мои кошмары посчитает даже миленькими.

– А какие у тебя кошмары? – с огромным интересом спросила она.

– Не хочу об этом, Лим… ладно? – Я подмигнул. – Ты же доктор, должна знать, что с кошмарами надо бороться самостоятельно. Топай сюда.

– Хм… странный способ борьбы с кошмаром. – Доктор в задумчивости приблизилась к кровати. – Вообще-то, если рассказать, это помогает. И, кстати, тебе через полчаса на пилотирование.

– Знаю. Как-нибудь уложусь. Иди ко мне… зайка.

– «Как-нибудь» не надо… Э-э-э… а ты скафандр снимать собираешься?

– Либо я долго его снимаю и долго одеваю, и тогда времени останется только на «как-нибудь», либо…

– Нет! Снимать не нужно! Все на борьбу с кошмарами! А эта… «зайка»… она красивая?

– Очень милый зверек…

«…когда спит зубами к стенке».

* * *

Полеты над ночной стороной планеты принесли не меньшее удовольствие, чем над дневной. Мы догоняли закатывающееся светило, убегали от встающего на горизонте, просто зависали над ночной поверхностью планеты, и я мог любоваться как россыпью огней от искусственных сооружений, так и снежно-белой, с большим коэффициентом отражения, поверхностью планеты.

Это при отключенных слоях на тактическом поле обзора. А когда включался тактический модуль, поверхность одевалась в масштабируемую красноватую сетку, усеянную метками высот и условными обозначениями объектов.

При пилотировании у поверхности тактические слои можно было и не включать. Во всяком случае, мне. Янтарь расширялся настолько, что доставал до поверхности, так что столкновение с поверхностью нам не грозило – поверхность я чувствовал так же, как корпус истребителя. Но, во-первых, летать с отключенным так-модулем было бы странно, во-вторых, сильно «наглеть» с Янтарем не стоило – кто знает, какие у них тут средства наблюдения за энергетами – не исключено, что меня УЖЕ засекли и сейчас с интересом наблюдают. Поэтому использовал я самый первый слой Янтаря – самый слабый и разреженный. И нечасто – только при маневрировании у поверхности. И предвкушал, что дают остальные восемь слоев.

Допускаю, что меня давно засекли, но ни поведение Лимарии, ни поведение Арии (и других инструкторов) не изменилось. Даже, если они делают вид, что не заметили – меня это устраивает. Хотя вариант с их незнанием куда лучше.

– Черенок! Атакующий маневр «Дора-три» по горизонту ноль-два.

– Кей! – Голос Лимы. – Ты устал.

Но, вопреки ожидаемому приказу возвращаться, последовала рекомендация настоящего мастера фармакологии специального назначения:

– Тяпни номер тридцать четыре на четверть и заполируй сверху единицей Черной Луны. На два с половиной часа должно хватить.

– Эй, а мне? – заинтересованно встрепенулась Ария.

– А ты устала? – удивилась Лима. – Хм, странно. Видимо, датчики твоего скафа сбоят. Ну, тогда возвращайтесь.

Ария досадливо цокнула языком:

– Нормально все. Не устала. Черенок, чего застыл?

– Кей? У тебя все нормально? – забеспокоилась Лимария. – Телеметрия твоя мне не нравится… Ничего не болит?

Сейчас, когда мы висели на орбите и я не пилотировал, голос Лимы снова всколыхнул неприятные мысли в отношении доктора. Изменения настроения с легкостью отслеживает даже земная аппаратура, а уж здешняя – чуть ли не мысли читает. Следить за своими эмоциями надо.

– Нормально все. Волнуюсь просто. – Главное, не врать прямо.

– Ну, если все нормально, то чего спишь?! – Ария недовольна. – Объект мобильный – ща уйдет из зоны поражения! Слабо поймать?

Я открыл тактическую панель:

– Объект атаки? Разведанные рубежи и параметры ПКО? Подсветка цели?

– Достаточно запросить «Приказ на выполнение боевой задачи», черенок, – проворчала Ария. – В приказе все это указано.

Выскочили данные, быстро заполнив все нужные ячейки таблицы тактической задачи.

– Ага, получил. Принято, выполняю!

И постарался показать, что мне не слабо выполнить с низкой орбиты маневр прорыва ПКО с выполнением всех необходимых алгоритмов противодействия возможным средствам поражения, рухнуть до высоты двести метров и, выполняя хитровыкрученные противозенитные зигзаги на пяти махах, выйти на рубеж атаки с условным сбросом ракет и с торопливым сваливанием из зоны условной ПКО.

– Йаху-у-у!

Это, кстати, кричал не я, это кричала разошедшаяся Ария, которой полеты на сверхмалых доставляли огромное удовольствие… неужели не налеталась? Или дело в том, что за управлением находится не она? Адреналину больше?

– Мочи его, черенок!

В отличие от Арии, я не кричал. Но улыбался очень широко. Пилотаж на этой «птичке» – то, что нужно для восстановления душевного спокойствия!

– Тебя, кстати, сбили еще при заходе на цель. На исходную, черенок!

* * *

Старое доброе построение на самом настоящем плацу. Как в пору армейской юности… на которой, собственно, юность моя и закончилась. А вот на базе СНАДАК на Давитоне-1 никаких разводов не было. Возможно, из-за того, что база на Солано считалась строевой, а не учебной. Или из-за того, что в ИМСЛУКОНе немного другие порядки.

Развод, как развод. Постояли стройными коробочками (никого из стоящих в строю, кроме Лимы, я не знал), послушали имперский гимн, молча разошлись по местам работ и занятий, получив на свои ИБК дальнейшие инструкции. Хорошо, маршировать перед командованием базы не стали.

«Ты во флоте не был, – поведала через ИБК стоявшая рядом Лимария. – Там маршируют, Кей! Мар-ши-ру-ют! Дикость!»

Имперский гимн – это отдельная… гхм… песня. Два голоса – женский и мужской – поющих вместе и поочередно о том, какие мы сильные, смелые, бескрайние и Великими Звездами… отмеченные. Под неплохую зажигательную музыку – что-то среднее между маршем и качественным роком. Если б не смысловое содержание, то имперский гимн стал бы хитом на всех дискотеках и в клубах. Но самое удивительное было в одном из исполнителей гимна.

«Женский вокал – это ее величество поет!» – удивила меня Лимария.

Получалось, что у лоли-императрицы очень неплохой голос. Ко всем ее многочисленным достоинствам… и недостаткам, чего уж там. И – на мой неискушенный взгляд – голос был профессиональным: сильным, глубоким, с легкостью выдерживал все ноты и, опять-таки, на мой слух, нигде не фальшивил, органично подстраиваясь под мужской голос.

«А мужской? Кто-то из принцев-консортов?»

Лимария зашипела от негодования, а на мой ИБК пришло длинное сообщение:

«Звезды с тобой! Это Глунир Майори! Величайший оперный певец современности! Своих детей и родственников ее величество и близко к исполнению гимна не подпускает. Каждые десять лет проводится конкурс на лучшего исполнителя гимна. Оценивается не только голос, но и известность, и заслуги! Конкурс на право исполнять гимн с императрицей – чудовищный, вся Империя его освещает! А первое исполнение гимна идет по всей Империи в прямом эфире!»

Круто. Наверное, должно впечатлять. Но мне почему-то эти подробности не были интересны. Что странно, так как, согласно многочисленным исследованиям, любой русский попадун должен писаться от восторга, попадая в среду имперскости и самодержавия. А я вот что-то… не проникаюсь атмосферой.

«А вообще… ОНА поет? Ну, что-то кроме гимна?»

Лимария поколебалась, но ответила:

«В общей сети ничего подобного не встречала. Но ходят упорные слухи, что для своих она может… отжечь».

Из чего, учитывая настоящую личность доктора (а в этой самой личности я уже даже не сомневался), можно сделать вывод, что Кассиопея таки балуется домашними прослушиваниями…

Интересно, а ее личная гвардия – у нее на подпевках в таком случае? Или группа подтанцовки? Ну, думаю, властительница тысячи населенных планет имеет право на маленькие безобидные увлечения, позволяющие расслабиться после вышвыривания проворовавшихся чиновников в космос. Это ж такая нервотрепка, наверное!

Уточнять, разумеется, не стал.

* * *

Когда утром на мой ИБК пришло сообщение от коменданта базы о госте, прибывающем в первый ангар, я пулей вылетел из своей квартиры, оставляя за спиной сонное ворчание Лимарии.

В первом ангаре, несмотря на раннее утро – только пять-тридцать – было людно. И – опять – такое впечатление, что присутствующие талантливо изображали деятельность, в которой не было надобности. И в их тут присутствии необходимости не было тем более.

Знакомая «Кривелка» с гербом семьи ан-Солано лихо зашла на посадку и тихо звякнула посадочными опорами о пол ангара.

Спустя секунду из катера с визгом вылетела Клей и бросилась обниматься. Всего лишь спустя секунду. Она что, с отстегнутыми ремнями безопасности летает?!

«Контролеры» ожидаемо отвели глаза и стали потихонечку расходиться. Понятно, зачем они здесь – видимо, новостей на базе совсем мало, если ради такой мелочи, как прилет сестры Кейдана ан-Солано, самые любопытные встали в такую рань. Или дело в личности той, что практически живет в квартире Кейдана?

– У меня разрешение до десяти-ноль-ноль. Прикинь! Мне одной из семьи прислали разрешение! А ведь даже Восьмого сюда не пустили! Друзья закопаются в песок от зависти! А здорово, что я приехала, да? – Она двинула меня локтем, и я искренне кивнул. – А у нас парни теперь девчонок на руках носят. И мужья. Позавчера Хрант на спор Лирику на двадцатый этаж на руках затащил в свою квартиру – домой до сих пор не вернулась. Ну, она поддавалась, конечно. Тебе Хрант понравится – у него из-под носа не каплет. Наверное, потому, что он ан-Солано, а не какой-нибудь голимый инопланетник. Это ветка семьи Димика. Ты знаешь Димика? У него Рамир на ферме работает. Начальник – не начальник, но где-то близко… «Ведущий специалист», во! А инопланетников, если и брать в семью, то надо брать только девушек, я так считаю. Вот как ты взял. Чтобы кровь нашу зеленую чуть-чуть разбавить, чтобы дейтан из ушей не лез. И мама так говорит. А папа… ну, ты ж знаешь папу – чтоб он маме возразил… папа говорит, что… Кей! Кей! А ты, правда, агент ИМСЛУКОНа?! Вау! Круто! А правда, что ты…?

Сестра тараторила, не умолкая, и, поскольку я ее внимательно слушал, пытаясь вычленить полезную информацию и определить настроения в семье, то неудивительно, что мои ноги, в отсутствии сигналов от головного мозга, включили собственный навигатор и исправно вернули меня на то место, «откуда взяли» – в мою двухкомнатную берлогу в общежитии, в которой я оставил Лимарию. Или в которой ОСТАЛАСЬ Лимария – маловероятно, что «доктор» не в курсе, кто нагрянул в гости к ее любовнику.

О том, что в моей постели по-прежнему нежится Лима, я вспомнил слишком поздно. А именно – когда Клей вдруг замолчала на полуслове, меряясь взглядами с голой женщиной в моей постели, с ойканьем натянувшей одеяло до подбородка.

– Кей, кто это?!

Я поставил Лимарии «пятерку», потому что вопрос она задала одновременно с таким же вопросом Клей.

– Это Клей, моя сестра. Это Лимария Квитон, мой лечащий врач. Познакомьтесь!

– Очень приятно. – Приветливо заулыбалась Лимария.

– Э… здрасьте. – Клей слегка растерялась, но тут же набросилась на меня: – Кобель! Бабник! У тебя же невеста есть, Кей!

– Да-а-а? – А теперь «пятерку» за синхронное хоровое исполнение должны были получить мы с Лимарией.

– Кей, ты мне ничего не говорил о том, что у тебя есть невеста! – Лимария сделала большие глаза. Зараза!

– Первый раз слышу. – Нахмурился я. Встреча с сестрой шла как-то не так. – Нет у меня никакой невесты!

– Как это нет?! А Розочка?! На руках носил? – Клей ткнула меня пальцем в грудь. – Носил! Теперь обязан жениться!

– Ой! А меня он тоже на руках носил! – растерянно сообщила Лимария. – Это что? И на мне – тоже? А кто такая Розочка? Мы с ней поладим?

– Ах, ты ж…! – задохнулась Клей… Кстати, да, согласен.

Видимо, количество эпитетов, которыми меня можно наградить, у нее было столь велико, что на минуту девушка натурально зависла, пытаясь выбрать из них самое емкое определение моему аморальному поведению.

– Я пойду, наверное. – Лимария быстро сформировала полевой комбинезон и шмыгнула за дверь.

– Кей… объяснись!

* * *

– Вот… – Она вытащила из рюкзачка небольшую коробку и положила ее на столик. – Я тут, как дура, на другую сторону планеты лечу. Думаю, брательник сейчас обрадуется. А он тут… с другой кувыркается!

Если б человек со стороны услышал, подумал бы про нас, брата и сестру, что-то нехорошее. Прозвучало двусмысленно, ну да ладно – смысл я понял.

– Давай, не будем снова?

– Давай. – Вздохнула она. – Это передала ОНА. Тебе. Через меня. – И тут у нее непроизвольно включилось ее фирменное любопытство. – А что там? Что там? Ну, открой, Кей!

Я примерно представлял, что находится в этой коробочке в непрозрачной серой упаковке без надписей. Размеры и вес соответствовали, хотя никаких поясняющих хинтов на коробке не высветилось. Но распаковывать подарок я не стал.

– Потом. Это… очень личный подарок. Даже, можно сказать, интимный.

– Вау! Видишь, она сама пошла на примирение! Сама, Кей! Это очень важно! Мама так и сказала: умение идти на компромиссы – очень ценное качество для молодых! Обязательно свяжись с ней… с Розочкой, я имею в виду. Хотя бы поблагодари за подарок! И графку пошли, как ты пользуешься ее подарком… интимным… хи-хи-хи… И с мамой свяжись – она на тебя больше не злится.

– Не могу, на базе инфоблокада. Привет ей от меня передашь, – отмазался я. – Роза лично тебе подарок передала?

Вообще-то, с местными технологиями возможен и такой финт. Я про возможности смены облика. Насколько я знал и от самой Лимарии, и из спецкурсов, изменение внешности при наличии соответствующего оборудования хоть и не дешевая операция, но технически вполне осуществима. Сложности начинаются, когда надо менять костяк. Но с лицом, волосами, наращиванием массы и цветом кожи – вообще никаких проблем.

Если рассматривать наш случай, то… да, доктор Лимария Квитон по своему телосложению была очень близка к… Кошмару. Рельефности мышц чуть поменьше, гладкости и округлости чуть побольше за счет небольшого, но органичного, увеличения объемов. Но наращивание массы, объемов – это как раз относится к более-менее легко изменяемым «параметрам». А черные волосы, цвет глаз, более светлая кожа и, простите, больший размер груди и бедер – ерунда для современной косметологии. Правда, времени такие процедуры занимают все-таки немало (во всяком случае, «одевание» личины, в отличие от «снятия» – процесс небыстрый – на несколько десятков часов) – как можно успеть и подарок лично вручить, и меня «зарядить на подвиги» в пилотировании или постель мне согреть?

Но все оказалось проще:

– Нет. Ее посланница. – Она вдруг посмотрела на меня с подозрением. – С Корой знаком?

– Знаком.

– Ее ты тоже на руках носил? – Клей-подозревака.

– Нет…

– Кхм… ну, тогда ладно. – Успокоилась она.

– …Она меня отшила. – И добавил в надежде, что нас подслушивают (ну, я бы подслушивал): – А жаль – единственная нормальная девушка в этом серпентарии.

– Тьфу! Брат! Издеваешься?! – Клей притопнула ногой и снова полезла в рюкзак. – Вот еще папа сказал передать. Сказал, что ты молодец и чтобы ты не расстраивался – все нормализуется.

Клей протянула мне белый ритуальный нож. В ножнах. То, что нож передан мне в ножнах, а не без – это очень важно. Дарение ритуального ножа без ножен в традициях Солано – пожелание совершить самоубийство (в каких-то земных традициях, по-моему, тоже). А в ножнах… ну, людям, с которыми находятся в состоянии ссоры и вражды, ритуальные ножи в ножнах не дарят.

Можно считать, что это такое извинение по-солански. И попытка примирения после того, что мы друг другу наговорили перед моим отбытием на базу Контроля.

Обычный ритуальный нож. Их делают из местного песка. Сделанный и обработанный по местным технологиям, по крепости материал этого ножа не уступит хорошей инструментальной стали. Керамический нож, который очень тяжело расколоть. Мечта земной домохозяйки, у которой дома некому поточить ножи. Туристы миллионами увозят такие ножи с Солано. Правда, сувенирные ножи тупые и бьются, как стекло на осколки, которыми невозможно порезаться, но спросом пользуются бешеным – одна из статей туристского бизнеса на Солано.

Я вытащил нож из ножен и осторожно проверил лезвие. Ну, явно не сувенирный. Судя по рукоятке и узору – из старых фамильных реликвий.

– В тебе Дух Ветра, Клей. – Я прижал рукоятку ножа к солнечному сплетению. – Передай папе, что я не расстраиваюсь и желаю ему и дальше внимать шепоту Пустыни.

– Да уж вижу, как ты тут «не расстраиваешься»! – фыркнула Клей, показав на смятую постель. – Братан, я думаю, что вначале тебе надо разобраться с Розочкой. Эту… Лимарию… ты собираешься вносить в свой дом? Ну, раз на руках уже носил? А ты подумал, что будет с принцессой, когда она узнает, что ей придется довольствоваться ролью второй жены?

Судя по всему, семья воспряла духом после поручения Розали доставить мне подарок. И над краем Пустыни вновь замаячила возможность породниться с императорской семьей. Да еще через третью дочь Кассиопеи.

Паршиво. Конечно, хотелось бы обойтись без этого. Но жить на Земле я не собираюсь, и надежные тылы нужны именно здесь, в Империи. А как их обеспечить, если эти хищницы вокруг круги нарезают? Боюсь, достичь этого можно только выбором одной из них… Жаль, что Лимария оказалась не Лимарией. В кои-то веки нашел идеальную женщину!

– Второй жены, Кей! Второй! Это же принцесса! Дочь ее величества! Кей! Так нельзя! Я, конечно, не старшая сестра, но, думаю, что вначале тебе надо с Розочкой помириться! Или, ладно, порвать окончательно, чтобы не мучить бедную девушку!

Это Роза-то у нас теперь «бедная девушка»?! Но Клей у меня умница – такая вера в то, что старший брат знает, что делает…

– Клей, сестренка!

Чтобы прекратить процесс капания на мозги (берегу я их, знаете ли! Они у меня сильно чувствительны к осадкам!), я обнял сестру. После минуты невнятного бубнежа куда-то в мою грудь, девушка замолкла.

– Клей! – прошептал я. – Поверь, твое мнение для меня не менее важно, чем мнение старшей… А в чем-то – и важнее! Ты же меня лучше всех понимаешь!

Меня простили! Мгновенно! Что самое интересное, я не соврал ни слова!

– У тебя допуск до полудня? Может, сходим, позавтракаем? У меня после тренировок зверский аппетит. Правда, мне наедаться нельзя – иначе будет бессмысленный расход продуктов.

– Настоящая инопланетная кухня?! – Глаза сестры загорелись.

– Я вот все удивляюсь, как с таким аппетитом соланки в песок не проваливаются?

Клей отмахнулась:

– А после завтрака какие у нас планы?

– Развод на занятия… Не знаю, правда, можно ли там находиться гражданским. Сейчас уточню у своей… у куратора.

Оказалось, что можно. Что неудивительно, учитывая все то, что я знаю о настоящем положении Лимарии в Контроле. И – учитывая желание этой хитрой змеюки развлечься за чужой счет. В данном случае, за мой.

* * *

Клей заполучила небольшую экскурсию по базе в сопровождении кого-то из старших офицеров и, набравшись впечатлений и сувениров, улетела домой. А я неожиданно узнал, что, оказывается, в Империи бешеной популярностью пользуются сувениры с символикой ИМСЛУКОНа! И котируются как бы не выше сувенирной символики каких-нибудь спортивных команд!

– Кей! Нам надо серьезно поговорить!

Я лежал в медкапсуле в своей квартирке и отходил от последствий пилотажа. Уже на восьмой день моего нахождения на базе в спальне установили регенерационную капсулу. Видимо, чтобы время не терял. Хотя я предлагал переселиться в медкорпус. Теперь эта капсула стала моим обычным местом проведения досуга. Как кровать, столовая или туалет.

Как бы ни был велик соблазн списать все услышанное (и ощутимое) через Янтарь тогда, в первый день пилотажа, на обычный бред из-за медицинских препаратов, которыми меня наверняка накачала Лимария (нет, безо всякого умысла: лечить-то меня, действительно, надо было… правда, не только от физиологических хворей… от хворой головы – тоже не помешало бы), но отмахнуться от однозначных выводов я не мог.

Жаль, конечно, что это знание пришло ко мне не путем логических размышлений или из-за моей феерической наблюдательности и потрясающей сообразительности, а через такое вот «мартисьюшное» умение, как Янтарь. Но тут уж ничего не поделаешь – что есть, тем и пользуемся. У меня же нет за спиной гигантских ресурсов Империи. И знания мои, увы, не настолько всеобъемлющи, как хотелось бы.

Желание предложить Лимарии руку и сердце, разумеется, пропало. А вот осознание необходимости этого шага в русле моих планов – только усилилось.

– Кей! Нам надо серьезно поговорить!

– Какое совпадение! Мне – тоже.

– Да? – Лима подозрительно прищурилась и явно напряглась. – Ну? начинай ты.

– Ты первая. Мне пока легче слушать, чем говорить. – Я страдальчески прикрыл глаза.

– Странно. – Лима всполошилась и задвигала руками, управляя медоборудованием. – Может, добавить вот этого… этого… и еще вот этого? Хм… нет, это уже будет перебор.

Наконец, она перестала оттягивать начало разговора (или делать вид, что оттягивает):

– Кей! По базе ходят разные слухи!

– Да ну? – Я даже глаза открыл. – Лимочка, зай, у меня отношения только с тобой! Честное соланское! С Арией у нас чисто рабочие отношения, а младшего инквизитора Чилиот я отправил в Пустыню – женщины, в представлении мужчин с традиционным соланским воспитанием, должны быть чуть более скромными!

– Да я не про это! С этой течной я уже разобралась!

Капец младшему инквизитору… как бы до младшего контролера не разжаловали, а то и до адепта.

– Я про другое! Ты, что же, опять поссорился с ее высочеством Розали? Ну, Кей! У вас же так все хорошо было! Ты, оказывается, ее на Солано с родителями знакомиться привез! И опять поссорился!

– А-а-а… ты об этом… – разочарованно протянул я. – С ней я, кстати, тебе тоже не изменял.

Лимария (чтобы не сорваться, я называл ее так даже мысленно… как ни странно – это помогало, в том числе и в постели) задохнулась от возмущения:

– Кей! Кей, так нельзя! Что она тебе плохого сделала?!

– Дай-ка подумать. Сделала меня импотентом?

– Я уже объясняла тебе! Чтоб ты другой не достался! И тебя же быстро вылечили! Ты – здоровенький! Особенно в этом плане!

– Это называется «собака на сене».

– Это как? – Большие глаза.

– Ну, лежит собака на сене. Сама она сеном как-то не очень питается, но и другим не дает.

– Хм… какая-то очень сложная и запутанная аналогия. Но я поняла. Согласна, это было не очень красиво с ее стороны. Но она ведь сделала это любя!

– Да ну! – Вязкая жидкость в медкапсуле заволновалась, когда я дернулся. – Любя?!

– Э-э, наверняка! – не очень уверенно ответила Лимария. – Думаю, что она уже раскаивается и жалеет о том поступке! Точно-точно! Сделала под давлением сиюминутных эмоций.

– Под давлением эмоций?

– Да!

– Трехсотлетний опытный политик? Единственный генерал-фельдмаршал Империи? Сумевший себя проконтролировать и не сжечь мой ИБК?

– Э… ну, наверняка она жалеет о том поступке. Сильно. И даже извинилась бы, если б ты дал ей шанс. И, вообще, что ты имеешь против ее возраста? И ей не триста, а двести шестьдесят! И вообще, тот досадный случай – наверняка единственный, который ты можешь припомнить!

Ни хрена себе, «досадный случай»!

Я ненавижу выяснения отношений с женщинами. Я всегда от них уклонялся. Ну, проще говоря, малодушно сбегал. Разговор на повышенных тонах с женщиной – это не мое. В большинстве случаев это к тому же еще и бесполезно – в большинстве случаев в итоге оказываешься виноватым и сильно задолжавшим. Только семейные побои спасут ранимую мужскую психику, но я до такого, хвала воспитанию, пока еще не докатился.

– Да до одного места мне ее возраст! Она все равно, как двадцатилетняя, выглядит. А ведет себя, как шестнадцатилетняя. – Почему бы и не польстить? В рамках дальнейшего разговора будет очень полезным. – Лим, давай, не будем, а?

А ведь чует… ой, чует что-то кошка! Моментально пошла на попятную:

– Ладно. – Вздохнула она. – Ты тоже хотел о чем-то поговорить, Кей…

– Лим… Лим, я хочу тебя попросить ответить мне честно… ладно?

А напряглась-то как! Нет, лицо все так же выражает искреннее внимание и заботу. Но напряглись кисти рук, лежащие так, что я их не вижу – за бортиком капсулы-ванны с физиогелем. Но я в последнее время совсем обнаглел и повадился ходить с «распущенным» Янтарем. Распущенным до самого слабого, самого разреженного своего слоя. Так что пространство всего здания медкорпуса я ощущал, как продолжение своего тела. И реакцию Лимы легко отследил.

– Конечно, Кей! Я отвечу на твой вопрос честно… – И тут же спохватилась. – Или честно предупрежу, что не могу на него ответить. Ну, я ж подписки давала и все такое… Сам понимаешь.

Я серьезно кивнул и спросил:

– Лим… только честно… ты сможешь вылечить мою никотиновую зависимость?

Оторопевшая девушка несколько секунд молча меня рассматривала, а потом, не скрываясь, облегченно выдохнула:

– Тьфу ты! А я уже навоображала себе всяких ужасов! Кей, родненький… ты в стандартном наборе своей аптечки смотрел?

Смотрел, конечно. И уже нашел комплексный препарат, избавляющий от этой самой зависимости (правда, с пометкой о том, что – только от физической зависимости, психологическую, де, надо лечить отдельно у специалиста соответствующего профиля, и – ссылка на соответствующих специалистов на планете пребывания). Не знаю, зачем он в гражданской аптечке при бешеной дороговизне сигарет, но факт остается фактом – он там есть.

Но вопрос был не для этого. Это был отвлекающий маневр. Лима сделала соответствующие лучшим образчикам женской логики выводы:

– Кей, мне кажется, ты совершаешь ошибку! Пойми, этот подарок – это попытка ее высочества извиниться перед тобой! Примириться! Она сама идет тебе навстречу! А ты просто отталкиваешь протянутую тебе руку!

Удивительно, что Лима не поняла, что только что… спалилась: я ведь еще не открывал коробку с сигаретами (а там, судя по всему, были именно они), и Клей не открывала. И никто на базе не мог знать, какой же подарок мне передала с моей сестрой Розали ни-Ровено. О содержимом подарка знает только Роза. Ну, и Кора, наверное. А вот простой лейтенант медслужбы СНАДАК Лимария Квитон знать о содержимом подарка не может.

Или меня пытаются подвести к этому выводу? А зачем ей это? Смягчить эмоциональную реакцию от такой новости, когда я узнаю правду? Уже надоело играться?

В любом случае, пора приступать к реализации плана – я уже перешел к пилотированию среднетоннажников, и времени остается все меньше и меньше. Неприятно, противно, некрасиво, а что делать? Потом порефлексирую… в уютной рубке управления разведывательного рейдера на орбите Земли. Если найду его, конечно. А если не найду – рефлексировать будет нечем.

Ну-с, поехали. Хорошо, что Лимария после моего вопроса расслабилась – самое оно для всяких коварных вопросов. Вопросов, от которых получает удовольствие любая женщина, вне зависимости от отношения к вопрошающему.

– Лим, ты девушка опытная. – Я вытащил руку из геля, слегка встряхнул и нашел за бортиком ее ладонь. – Ты наверняка знаешь… как заключаются браки по законам Империи? А то я что-то запамятовал…

Глава 6

– Кей… – прошептала она. – Кей, ты же не хочешь, сказать, что… Ты же не собираешься…

Дыхание ее участилось, ладонь в моей руке задрожала, глаза блестели, а губы дрожали, силясь скрыть обрадованную улыбку.

Тяжело и неприятно исходить из предположения о том, что любая реакция 300-летней… ну, ладно, 264-летней женщины просчитана и многократно отрепетирована. Гораздо приятнее думать, что реакция на мои слова – естественна. С другой стороны, первый вариант позволяет утихомирить свою совесть безотказным «не я первый это начал!».

– А что такого? – Ну, я ж наивный и прямолинейный Кейдан ан-Солано. – Вопрос, как вопрос. Интересно же…

И ведь формально я пока никаких предложений не делал и «главных слов» не произносил. Так чего ж вы, Лимария Квитон, дергаетесь и нервничаете?

– Ну, а все-таки? Я бы и сам узнал, но у меня выхода в сеть нет. Просветишь беспамятного, Лим?

Лимария медленно кивнула и стала просвещать беспамятного.

Как я и предполагал – ничего сложного. Даже еще проще, чем я думал. Нужно обратиться в ближайший административный узел. Какого угодно уровня – муниципальный, планетарный, системный, секторальный – информация все равно будет храниться централизованно. Сгодится даже имперский административный пункт. Более того, личное присутствие не требуется – и запрос на проверку данных, и собственно акт регистрации изменения гражданского состояния на статус «брак» – все это осуществляется по сети.

Информационное общество!

Поддельный идентификатор у невесты? А вот это уже не мои проблемы. Это проблемы женщины, стоящей сейчас рядом с моей медкапсулой. И не могущей пока решить, какую из истинных эмоций показывать, а какую скрывать – радость и удовольствие, или озадаченность и удивление.

Да и не думаю, что легенда «Лимарии Квитон» проработана хуже, чем легенда «Кейлина Танилалу» – учитывая положение Розы, следует ожидать, что там все залегендировано железно… точнее, каргалитово.

Ну, что ж… и да помогут мне великие звезды!

– Лимария Квитон. – Я за руку подтянул ее поближе к капсуле и с надеждой посмотрел в глаза. – Согласна ли ты стать моей женой?

Как-то не так я себе это представлял, когда еще не мучился подозрениями на ее счет (хотя, какие там подозрения…) и когда твердо решил жениться на тихонько плачущей тогда на моей груди от счастья (так мне тогда казалось) женщине. Тогда целая речь в голове всплыла, с такими красочными выражениями, сравнениями и аллегориями – любой джигит… соланец удавился бы от зависти. Чуть ли не стихами! В любви ей был готов в тот момент признаваться! Часами! Преклонив колено! А теперь – самый минимум информации: «Согласна ли ты стать моей женой?» И никаких лишних нежностей. Запрос – ответ.

Обидно, противно, мерзко, но – надо, Кей, надо!

– Кей. – Взгляд Лимы уплыл в сторону. – Кей, ты в курсе подробностей нашего задания?

– Разумеется, Лим. – Уверенно кивнул я.

Кажется, она снова удивилась, так как задание мне обещали выдать в последнюю декаду. То ли режим секретности, то ли план еще не проработан в деталях, то ли хотели оставить минимум времени на обдумывание.

– Например? – очень осторожно уточнила.

– А у тебя допуск соответствующий есть? – Улыбнулся я, погладив тонкие дрожащие пальчики.

Лимария кивнула, и на мой ИБК пришел файл-сертификат ее допуска. Прима-искин базы подтвердил, что обладатель этого сертификата владеет допуском до уровня «Бас». Ну, какие еще нужны доказательства? Доктор СНАДАК демонстрирует мне высший ведомственный допуск в ИМСЛУКОН. Выше – только имперский «Аль». Мне уже в открытую намекают, предлагая одуматься. А вот хренушки! Хотели влюбленного Кейдана ан-Солано, готового связать себя брачными узами – получайте!

– Круто. Хочу себе такой же. У меня самым высоким был «Дора». И того лишили. Насчет же задания… Я себе это вижу так: необходимо проникнуть в сектор Красной Линзы для поиска пропавшего рейдера с установкой регенератора ДСП на борту. Я отправляюсь под своим настоящим именем и используюсь, как приманка. Вряд ли один, скорее всего с тобой. И, сто процентов, ты будешь меня сопровождать под видом моей супруги…

…Или я ничего не понимаю в стандартных сюжетах.

– Все правильно? Нигде не ошибся? – подозреваю, что улыбаться я стал гораздо шире, потому что…

Потому что выражение легкого охреневания на лице Лимы – это замечательно! И греет душу. Чуть-чуть. Потому что, не исключено, эмоции там, под маской, совершенно другие. Какие? Да хрен их знает!

Видимо, после возвращения в Империю (после совместного выполнения задания или после возвращения с Земли… если меня туда вообще отпустят) я выглядел бы обалдевшим в куда большей степени, с изумлением втыкая в своем «паспорте» в ужасный для большинства мужиков «штампик»: «Женат. Супруга: Розали ни-Ровено ан-Кадагри много-много-родовых-имен».

– Ты ведь не взламывал… ничего? – скорее констатировала, чем спросила она.

– Это Ник у нас суперхакер. А куда мне сверхзащищенные системы взламывать? Только предположения. Только логика. И я по-прежнему жду ответ на свой вопрос, Лимария Квитон!

– Кей… Кей, а как же родители? – не сдавалась она.

– Мои возражать не будут… а если и будут – я так тебя люблю, что их возражения не имеют значения! А с твоей мамой могу поговорить хоть сейчас!

– С моей мамой? – прошептала она, пропустив мимо ушей тот факт, что на ее отце (который, по легенде, у нее есть и находится в добром здравии и с которым, по традиции, и надо говорить на эту тему), я даже не акцентировался, и тот факт, что ей в любви признаются (ну, да представляю, сколько она слышала таких признаний… и в куда более цветистом виде). – Не сегодня… Кей, а как же ее высочество?

– Зай, я устраиваю свое семейное счастье, а не личную жизнь их многочисленных высочеств.

– Кей! Но это же почти оскорбление императорской семьи!

– Лимочка, я очень рад, что наш будущий брак ты уже перестала рассматривать, как концепцию, и приступила к анализу его практической реализации. Ты у меня просто умничка! Что касается Розали ни-Ровено – это ее проблемы, а будет выеживаться – дойду до императрицы. У меня уже есть опыт общения с этой… ужасно милой и страшно очаровательной женщиной.

Лимария неуверенно хохотнула, подумала и внесла вполне логичное контрпредложение:

– Может, нам вначале лучше выполнить это задание, Кей? Поработаем по легенде, заодно узнаем друг друга… в боевой, так сказать, обстановке. Тест-драйв, так сказать…

Ага. Краш-тест. Не-е-е, сноечка моя ядовитозубая, никуда ты сейчас не денешься! Сама загнала себя в такое положение.

– Но против самого предложения выйти за меня замуж ты ничего не имеешь?

– Но ее высоч…

– Лимочка, звездочка моя… ДА ИЛИ НЕТ?

– Д-да… то есть нет.

Я вспомнил, для достоверности, мысли про Лену, оставшуюся в яхте, взрыв и режущую боль раздираемого акулами живота. Вздохнул и постарался изобразить максимально расстроенное лицо. М-да… неприятная смерть получилась.

– Нет? Жаль… я так надеялся… Что ж, надеюсь, мы с тобой останемся хорошими друзьями…

– То есть нет, я не против! – Торопливо замотала она головой. И тут же закивала. – И – да, я согласна! Согласна!

– Вот и замечательно! Я тоже! Тем более, ты говорила, что расторжение брака – очень легкая процедура и достаточно прошения только одного из супругов.

– Кей! Так нельзя! Ты слишком легкомысленно к этому относишься! – Взгляд стал подозрительным. – Погоди! Ты собираешься расторгнуть наш брак сразу после его регистрации?

– Зачем, Лим? – Искренне удивился я. – Я имел в виду, что если тебе что-то не понравится в наших отношениях, то ты сразу сможешь отыграть назад. А лично меня все устраивает!

По словам Лимарии выходило, что расторжение брака – хоть и простая (для супружеской пары), но довольно длительная процедура… в случае, если решение принимается одним из супругов – требуется время на определение прав на имущество, прав на детей и все остальное. Все это требует вмешательства чиновника-человека – одним искусственным интеллектом административного сектора в таких случаях не обойдешься. Ну, и, подозреваю, власти таким образом дают паре время остыть и шанс одуматься, сохранив ячейку общества. Правда, при отсутствии совместных детей и общего имущества процедура, действительно, много времени не занимает.

– Прежде чем я дам окончательное согласие, Кей, ты поговоришь с моей мамой! – Наконец нашла она способ хоть чуть-чуть ограничить мой брачный порыв. – Нет, она ни в коем случае не будет возражать! Но она мудрая женщина, и…

– Лим, ты такая взрослая, а за мамину юбку прячешься… – Улыбнулся я.

…или по какой-то причине хочешь отсрочить заключение брака. Почему? Правда, по поводу мудрости ее матушки возразить нечего – это да.

– Когда я могу с ней поговорить?

– Сейчас скажу… – Лима на пару секунду задумалась, прикидывая: – Завтра мы вылетаем на тренинги по межсистемным полетам. Это на декаду. Я сейчас отправлю сообщение. Нет, лучше я оставлю сообщение маме перед вылетом и, когда мы вернемся, тогда и поговорим. Как раз до окончания «интенсивки» и отправки на задание останется пара-тройка дней!

Подготовка актера, который будет играть Деюну Квитон – грим, инструктаж и все остальное – требует столько времени? Или она боится дернуть настоящую матушку? Потому что вряд ли матушка (что настоящая, что поддельная) полетит на Солано лично – сто процентов, будет дорогой сеанс межсистемной связи. Потому что иначе – это маленький скандал (а чего это императрица на Солано лично прибыла?) и огромное палево.

– Договорились!

Лимария вовремя вспомнила, что исполнение замшелых традиций, согласно ее легенде, требуется не только по отношению жениха к родителям невесты, но и наоборот:

– А меня… своим родителям ты представлять не собираешься?

– А у меня инфоблокада.

– А я сниму… то есть отправлю запрос, и блокаду снимут.

Ничем, кроме женской вредности, объяснить ее поведение я не мог – потому что они ведь заинтересованы в добровольном заключении брака гораздо больше, чем я. Ну, разве что, с натяжкой, можно предположить, что Лимария так себя ведет для большей достоверности: не поломаться в таких случаях и не поиграть на мужских нервах для женщины – нонсенс! Даже моя Лена, когда я делал ей предложение, не отказала себе в удовольствии подергать за соответствующие струны.

– Снимай… то есть отправляй запрос. – Кивнул я. – Часа, думаю, хватит.

– Прямо… сейчас? – недоверчиво уточнила Лима.

– Прямо сейчас! Чего откладывать-то? В Лита-ни-Кора сейчас день, и мы никого не разбудим…

Лима некоторое время с неопределенным выражением на лице меня рассматривала. Потом задумчиво кивнула и повела в воздухе пальцами свободной руки.

– Открыть канал связи для контролера-помощника ИМСЛУКОНа Кейдана ан-Солано. Время «окна» – один час. Защита канала – по протоколу «Бас-Инфо-Херц».

«Обнаружена зарезервированная планетарная сеть «ан-Солано Дейтан Инсод». Подключиться? Да / Нет».

* * *

Я послал вызов. Прошла минута.

– Кей?

Передо мной появилась проекция отца. Он был в официальном костюме и сидел в кресле за столом. Кажется, я отвлек отца от каких-то переговоров, совещания или от работы с документами.

– Не отрываю, пап?

Он смерил взглядом медкапсулу, в которой я по-прежнему лежал, и осторожно уточнил:

– Только не говори, что ты был тяжело ранен в схватке со злобными пришельцами и сейчас связался со мной, чтобы красиво попрощаться с семьей и глотнуть песка.

«Глотнуть песка» – это, как легко догадаться, на Солано вроде наших эвфемизмов «откинуть копыта», «склеить ласты», «протянуть ноги».

– Если под тяжелым ранением подразумевать раны сердечные, то ты почти угадал, пап.

Я поколдовал с настройками связи, и проекция включила в себя Лимарию, которую я все еще держал за руку.

У отца сжались челюсти, он прикрыл глаза и, кажется, сосчитал до десяти. И – в обратном порядке. Секунд через тридцать тяжелого молчания рядом проявилась еще одна проекция – мать. Квелли ан-Солано. Ей я вызов не посылал – ее вызвал отец. Для моральной поддержки и психического давления на подрастающее строптивое поколение.

– Кей, мальчик! Почему ты в медкапсуле? – Всплеснула мама руками. – Что с тобой? Где болит? – И последовал феерический вывод. – Ты с кем-то подрался?! С кем?! Кто тебя обидел?!

– Не беспокойтесь, варра! – Наконец подала голос Лимария. – Кейдан проходит восстановительные процедуры после напряженных тренировок. Его здоровье вне опасности, мы внимательно за этим следим.

– Вот как… Хм… здравствуйте, варра… лейтенант! Странно, мы думали, что Кей сейчас на соланской базе ИМСЛУКОНа. А на вас почему-то форма СНАДАК.

– Временно откомандирована в распоряжение Контроля, варра ан-Солано. Лимария ан-Квитон ан-Риру. Лейтенант медслужбы СНАДАК. – Лимария повела пальчиком, открывая свое электронное удостоверение. – Я являюсь лечащим врачом Кейдана.

– Ох! Простите, я не представилась. Квелли ан-Солано! Мы вам очень благодарны! Я уверена, что…

– Дорогая… – позвал мрачный, как туча, Драгон. – Мне кажется, сын хотел нам что-то сказать.

– Конечно-конечно! – Мама была сама покладистость, хотя давно уже не отрывала взгляда от наших с Лимой соединенных рук. – Сынок?

– Да, мам. Я женюсь. Хотел сообщить. Вот.

Воцарилось молчание. Ровно минуту никто не произнес ни слова.

– Э-э-э… и кто же та счастливица? – Мать, вздернув бровь, рассматривала мою руку, по-прежнему не отпускающую кисть Лимарии.

Дальнейшее она говорила, смотря прямо в глаза Лимарии:

– Хотелось бы увидеть избранницу… Познакомиться… Рассказать ей о невесте Кейдана, принцессе Розали ни-Ровено… – Оп-па… – Мать снова перевела взгляд на меня. – Судя по всему, ничего рассказывать не нужно, не так ли? Заинтересованные стороны, оказывается, уже в курсе. Кстати, как врач, варра Квитон, вы должны знать, что кодексом врача запрещены интимные связи с пациентом?

Лимария разумно промолчала, отведя взгляд и предоставляя мне самому разбираться со своими родителями.

– Папа. Мама. – Вздохнул я. – Я хотел с вами поговорить исключительно в уведомительных целях. Вне зависимости от вашего отношения к моему браку с Лимой он состоится. О времени свадьбы, которая вряд ли будет в ближайшее время, я, конечно же, сообщу вам заблаговременно. Передайте, пожалуйста, сестрам, что я их очень люблю. Прохладного ветра, мама! В тебе Великий Дух Ветра, папа! Конец связи.

– Подожди, Кей! – Подняла руку Квелли. Бросила быстрый взгляд на мужа. – Мы не возражаем, Кей, Лимария! Правда, дорогой? Если это сделает тебя счастливым, мы не возражаем!

Ответом ей были огромные глаза Драгона. Видимо, между ними состоялся быстрый обмен сообщениями через ИБК, потому что через секунду Драгон вздохнул:

– Да, сынок. Мы не возражаем. – И тут же мстительно добавил. – Но с Чайкой ты договариваешься сам! Если, конечно, хочешь, чтобы свадьба состоялась на Солано и по обычаям Солано. Конец связи!

Лимария, тихая, как мышка, после разговора с моими родителями, сидела рядом с медкапсулой, не пытаясь вырвать у меня свою ладошку. Видимо, я подкинул ей пищу для размышлений, и сейчас она напряженно думала, чего это вдруг я активизировался и чего со мной, вдруг воспылавшим любовью, делать. Или опять-таки делала вид, что я сумел ее озадачить.

А я лежал в физиогеле и думал, правы ли были те, кто утверждал, что брак по расчету просто обязан быть счастливым, если расчет правильный. Проблема в том, что крайне тяжело определить, а правильный ли был расчет. И тут, увы, действует другое правило – «практика – критерий истины». Или «не попробуешь – не узнаешь».

Есть еще наполеоновское «главное ввязаться в бой, а там посмотрим». Но Наполеон не очень хорошо кончил. И если я ошибся насчет намерений императорской семьи в своем отношении, то ждет меня мое маленькое Ватерлоо с последующим островом Святой Елены.

* * *

Разговор состоялся спустя пять часов после непростого сеанса связи с сыном. Квелли пресекла попытку мужа обратиться к старому, как человеческая цивилизация, способу успокоения нервов – бутылке с крепким спиртным, коньяком.

Семейная пара Драгона и Квелли ан-Солано снова вылетела «прислушаться к Пустыне» на свое любимое «семейное» место на плато Ирион-та-Дахиш. Снова крутился подавитель (на этот раз – новая модель… с подозрительной маркировкой – затертой, но не до конца – указывающей на принадлежность устройства к двадцатому имперскому флоту… что вроде бы было невозможно), снова успокаивающе бормотало радио, снова тихо-тихо звенела тишиной Пустыня.

– Доктора медицины не служат простыми лейтенантами в СНАДАКе, Драгон, – говорила Квелли. – Они служат в звании коммандера или даже капитана, но не лейтенанта! И взгляд этой Квитон… мне он очень понравился!

– Я тебе больше скажу, дорогая. Только что пришел результат моего запроса – за последние пятьдесят лет никто с именем Лимария ан-Квитон ан-Риру не получал диплом доктора медицины. Но. При этом в СНАДАК, действительно, служит Лимария ан-Квитон, она, действительно, лейтенант, и она, действительно, доктор медслужбы! Следовательно, диплом врача не может быть поддельным!

– О… как интересно. Какие могут быть выводы?

– Самый очевидный – какая-то спецоперация, в которой участвует наш оболтус. Для чего-то нашему мальчику понадобилось изобразить семейную пару…

– Спецоперация ИМСЛУКОН? – уточнила Квелли. – Учитывая, что Розочка является руководителем ИМСЛУКОН, происходит это, как минимум, с ее ведома… чему я очень рада – она позаботится о мальчике и присмотрит за ним. Не так ли?

– Есть еще один вариант. Возможно, сынок опять проявляет норов… там, где без этого можно было бы обойтись… ну, на мой взгляд. И поступает вопреки, а то и назло Розали. Но – диплом доктора медицины, опять-таки. Где-где, а в медицине у нас поставлен идеальный учет!

– У меня есть предложение, дорогой. – Квелли загадочно улыбалась. – Расширь запрос к департаменту образования.

– Предлагаешь сделать запрос глубиной лет на двести?

– Да. Я сейчас уточнила и выяснила, что ни у одной из дочерей ее величества официально нет медицинского образования. Ни у одной! Они руководили научными группами, но официально все эти замечательные прорывы в медицине сделаны не ими.

– …а учитывая несомненные успехи в медицине их высочеств, – подхватил довольный Драгон, – профильное образование у них обязано быть. А как его получить, и не получить при этом диплом!

– Элементарно! Получить его под другим именем! – воскликнула Квелли. И пригорюнилась, вздохнула. – Нашего мальчика обводят вокруг пальца. Ну, где с его опытом сообразить, что ни у одной докторши не хватит духу увести избранника у самой Розали ни-Ровено!

– Кажется, мы выяснили один из псевдонимов ее высочества Розали ни-Ровено? Тот, под которым она училась в университете?

– Уровень доступа «Бас». А то и «Аль», – согласилась Квелли… и махнула рукой. – А! Тайной меньше, тайной больше! Кстати, надо не забыть сообщить в ИМСЛУКОН… точнее, ее высочеству, о найденной бреши в легенде ее личины. Ну, ладно мы – исключительно лояльные соланцы, а если кто-нибудь другой узнает?! А сейчас… Дорогой! Вот теперь можешь открыть ту бутылочку, что ты заначил, когда я застигла тебя в твоем кабинете за инспекцией бара!

– За ан-Солано, дорогая? – предложил тост Драгон.

– За ни-Солано, мой уважаемый муж! – поправила Квелли с мечтательной улыбкой. – За ни-Солано! И вызови дежурную смену пилотов – не хватало нам пилотировать свои катера после спиртного!

* * *

– Мам… он сделал мне предложение!

– И? Почему, глядя на тебя, у меня не возникает жгучего желания отправить тебе ящик лимонов? Или ты там местными разжиться успела? Съела не меньше кило, судя по кислой моське…

– Да… как-то очень быстро он согласился… Чуть ли не заставил! Принудил! Взял силой!

– Та-а-ак… Скинь-ка мне запись, дорогая.

(Через некоторое время.)

– «Ужасно милая и страшно очаровательная»… Я, помнится, говорила, что он не придумает ни одного нового комплимента. Я ошибалась – он таки смог! Очень способный и многообещающий мальчик! Или я об этом уже упоминала? И, кстати, он знает, кто скрывается СЕЙЧАС за мордашкой Лимарии Квитон. Знает наверняка. В точности.

– Ну, это – само собой. Мог бы и раньше сообразить – намеков было более чем достаточно. Но почему именно сейчас?! Так не вовремя!

– Ну, возможно, мальчик задумался о будущем. Не совсем понятно, что подвигло его на этот шаг, но дело именно в этом, я уверена…

– Причина другая, ма! Точно тебе говорю! И это меня сильно-сильно нервирует! Может, исключить его из операции, а? Ветка событий Уль-Джу-Кей. Как думаешь? Рейдер ему «за так» отдать, напроситься в попутчицы, а уж там – приласкать и утешить, когда он весь такой в расстроенных чувствах…

* * *

Разведывательный рейдер «Стремительный Ульрих-433» являлся односерийником «Стремительного Ульриха-399», потерявшегося где-то на просторах Красной Линзы не без участия моего предшественника.

Серия «Танагон». Двести двадцать метров высоких технологий и последних достижений имперской науки. Внутренние ангары, в которые помещались пять ботов для высадки и три с половиной тысячи разведывательных модулей. Примерно полторы тысячи андроидов разведывательно-диверсионного класса. Три резервные линии ДСП и, конечно, тот самый злополучный регенератор ДСП, из-за которого и заварилась вся эта каша.

– Вот так он выглядит. – Инструктор Дей Цайдер похлопал по кожуху… гриба.

Регенератор ДСП выглядел, как полутораметровый гриб-лисичка. Родители Лены – большие охотники до этого дела, так что и мне пришлось приобщаться. Даже цвет у «гриба» был соответствующий – оранжево-желтый. Правда, материал – гладкий и матовый, льдисто-холодный на ощупь. Это если на ощупь. А если через Янтарь… и если представить Янтарь зверем, то можно было сказать, что в этом месте мой Янтарь постоянно почесывался, потому что было щекотно.

Блохи, дружище?

– Заряды ты заложил, скорее всего, вот сюда и сюда. – Цайдер высветил проекцию, на которой заряды «джахароша» крепились под самую «шляпку» гриба. – От входа не видно – кинетикой не собьешь, энергощупами не подлезешь. Радиус наверняка выставил максимальным… Какой радиус обнаружения у «джахароша»?

– Пятнадцать, вар наставник. Но, думаю, я выставил радиус тринадцать или двенадцать – на случай непредвиденных ситуаций, если кто-то не поверит предупреждающей надписи у входа в помещение.

– Молодец, помнишь наши уроки. Но – пятнадцать, Кей. Пятнадцать. Иначе, можно проникнуть в помещение и все-таки разминировать закладку дистанционными средствами – мы, саперы, народ изобретательный… особенно, когда припечет. Мы по этому поводу тогда с тобой, кстати, тоже спорили. Сошлись на том, что тебя могут все-таки заставить разминировать объект, а при максимальном радиусе «джахароша» в помещение кроме тебя больше никто не войдет, и ты будешь иметь возможность забаррикадироваться в нем и что-нибудь придумать.

Видимо, у нас с наставником Деем Цайдером немного различные взгляды на факторы опасности.

Самое интересное, что именно Дей Цайдер три года назад был наставником Кейдана ан-Солано в интересном и познавательном предмете «Диверсии на военных космических кораблях противника».

Цайдер был в курсе ситуации с Кейданом ан-Солано. Точнее, он знал, что Кейдан ан-Солано вырвался из лап инсургентов, но потерял при этом память. И испытывал нешуточное уважение к бывшему ученику, прошедшему, как считал Цайдер, «боевое крещение».

* * *

Корабль я исходил за полторы декады от верхней палубы и до нижней. От носа и до кормы. Самое замечательное, что везде меня сопровождали члены команды, с готовностью отвечавшие на любые мои вопросы, вплоть до разглашения сведений их уровня допуска (и – невзирая на мой куцый «Фло», положенный мне, как контролеру-помощнику ИМСЛУКОН).

Все это время рейдер двигался по маршруту, представлявшему собой огромную «восьмерку» в пять парсек с местом соединения колец в системе Солано. На этой тренировке предполагалось совершить двенадцать прыжков по заранее разведанным точкам нестабильности пространства.

Согласно нормативам, на один прыжок через разведанные точки нестабильности отводится полтора часа, а через неразведанные – три. Но – это ж тренировка – так что выделили по пять часов на каждую точку.

Прыжок осуществлял я, а на следующую точку рейдер выводил уже экипаж под командованием старшего ревизора Тиану Блой – двухсотлетнего худого, как палка, мужика. Лысого, но с рыжей бородкой-лопатой. Глаза у него были, между прочим, тоже зеленые. Но никакого отношения к Солано он не имел. Ну, могут же быть у имперцев просто зеленые глаза, верно?

Кстати, для должности командира рейдера аж «старший ревизор» (или коммодор, если по системе более привычных мне званий, принятых в СНАДАК) являлся явно завышенным званием – рейдерами командовали ревизоры и даже ревизор-помощники (капитан и коммандер соответственно). Но понятно, что Розали подтянула для моего обучения самых-самых. Так что удивляться вроде как и нечему.

Как и тому, что при встрече Лимария, уже ничуть меня не стесняясь, расцеловалась в щечки с этим дядей… с большой бородой. С некоторым удивлением ощутил кратковременный приступ ревности. Приступ мгновенно прошел, стоило вспомнить о своих планах в отношении… невесты. А когда подумал, что это была своеобразная провокация (или демо-версия будущих семейных отношений) со стороны невесты, испытал даже какое-то подобие облегчения, ведь это хоть чуть-чуть оправдывало то, что я собираюсь сделать.

Все время между прыжками, презрев правило находиться в момент разгона в скафандрах и в противоперегрузочных коконах, меня таскали по кораблю, заставляя запоминать устройство, принцип действия узлов и механизмов рейдера, расположение кают и помещений, их назначение…

Каждые пять часов истошно блажил ревун, и я опрометью мчался в ходовую рубку на выполнение следующего прыжка.

За все это время урывками по тридцать – сорок минут удалось поспать часов шесть-семь. Моя личная «целительница» затаскивала меня в медкапсулу и начинала «колдовать». Клятвенно обещала, что после окончания обучения мое здоровье не пострадает… необратимо. Буду даже лучше, чем прежде. «Ну… теоретически» – чуть смущенно добавила она.

Первый прыжок, по ее настоянию, был без химии. Зачем это было сделано – не знаю. Видимо, для чистоты эксперимента. Или хотели замерить какие-то мои показатели.

Янтарь я старался не выпускать наружу. Он и так вел себя, как нетерпеливый пес, увидевший, что хозяин достал поводок и ошейник и готовится отправиться на прогулку в лес… и при этом захватил любимый резиновый мячик. Еле сдерживал расшалившееся животное. Не время еще.

Двое с половиной суток. Мы вернулись на Солано.

Лимария – со словами «Я так больше не могу!» – затащила меня в свою каюту, заблокировала дверь и отрубила от внутренней корабельной сети наши ИБК. После получасовой схватки на полу небольшой каюты мы оба отправились в медкапсулы, установленные тут же, в каюте. Ну, да – всего полчаса. А вы чего хотели – я, действительно, вымотался на этом «вождении по городу»!

Подъем был осуществлен через восемь часов. По всем правилам – с истошной сиреной корабельного ревуна и «через двадцать секунд – на прибыть на мостик, вар курсант!».

И начались тренировки другого рода. Теперь мне самому предстояло выводить рейдер к точкам нестабильного пространства. Перепроверяли, разумеется. Тщательно. Тиану Блой гонял меня в хвост и в гриву, заставляя не отлынивать от этих проверок.

В десять суток мы не уложились. Шестнадцать. Шестнадцать суток. Последние пять дней я был в состоянии выполнять двенадцать подряд прыжков с полным циклом – поиск и разведка ближайшего рубежа, расчет параметров входа, прокол, стабилизация в пространстве после прокола и определение, а куда, собственно, меня занесло.

Наверное, память Кейдана ан-Солано, действительно, стала частично восстанавливаться – к концу тренировок многие действия выполнялись мною автоматически. Что вряд ли достижимо за жалкие полторы декады, если учиться с нуля. Не исключено, правда, что мне помогли препараты «для мозгов», которыми в неограниченных количествах пичкала меня Лимария.

* * *

Приказ о выполнении поисковых мероприятий мы получили. В приказе было все, как я и предполагал. Разумеется, приказ дополнительно содержал сведения о связных, счетах, тайниках, «вездеходы» и пароли, маршруты эвакуации и алгоритмы действий в различных обстоятельствах. Судя по количеству контактов, нам с Лимарией отдавали в пользование ВСЮ агентурную сеть ИМСЛУКОН в Красной Линзе.

А я что, ожидал чего-то иного? Если уж сама принцесса, по совместительству директор ИМСЛУКОН, желает ЛИЧНО поучаствовать в операции, то странно, что в сопровождение не дали пять-шесть усиленных групп специального назначения! (Кстати, вполне возможно, что и…)

Тяпнули по одной «Черной Луне». Лимария посетовала на то, что закусить нечем – ее любимые цветочки сейчас были на базе СНАДАК на Давитоне-1. И засели заучивать бесконечные столбцы цифр, имен и названий систем, планет и населенных пунктов. На заучивание нам щедро выделили аж двенадцать часов! Правда, учитывая, что приказ мы получили в десять вечера…

– Бардак! – Недовольно выразила Лима мои мысли, красноречиво покосившись на мою кровать, которая этой ночью так и останется заправленной.

* * *

– Ну? Ты готов?

Лимария, кажется, нервничала. Из чего я сделал вывод, что разговор все-таки будет происходить с настоящей матерью, а не с актрисой, играющей Деюну Квитон, мать Лимарии по легенде. Ну, то есть говорить я буду не с «матерью Лимарии Квитон», а с матерью Розали ни-Ровено.

Девушка в очередной раз поправила воротник моего парадного мундира и отступила на два шага, оценивая результат. Она настояла на мундире младлея СНАДАК – дескать, и смотреться вместе будем, и к моим глазам идет, и звание выше, чем контролер-помощник, и одна служба. Именно в таком порядке.

– Орденской планки не хватает. – посетовала она с досадой. – И нашивочек за ранения! Тебе, кстати, положены! Потеря памяти и увечья от перегрузок явно за тяжелое ранение сойдет! Альер, плохая-плохая, так не вовремя с этим приказом! Ну, ничего! Вот с задания вернемся, может, что-то и упадет от щедрот начальственных!

– Только без нашивочек за ранение, ладно? – Поежился я. – Как-нибудь без ранений обойдусь. Хватит повышения звания и скромной премии. От тех же щедрот.

И, если вдруг кто-то не догадался, я тоже слегка нервничал: предстоящий разговор с императрицей – не повод для спокойствия… особенно, если собираешься просить руку одной из ее дочерей. Пусть и младшей. Особенно, если потом собираешься устроить то, что собираюсь устроить я.

Лимария порывисто вздохнула:

– Минутная готовность! Вначале говорю я. Представляю тебя. Ты здороваешься. Потом снова говорю я… а потом – по обстоятельствам.

Кстати, чем ближе к развязке, тем сильнее повадки и поведение Лимарии менялись в сторону Розали. Я временами даже переставал замечать разницу.

– Да помню я! Перестань трястись! Я с тобой!

– Какое-то слабенькое утешение… – Нервно хохотнула она.

– Других Кейданов ан-Солано у меня для тебя, уж извини, нет! Соберись! Не дрожи! Вдохни! Выдохни!

– Агась… – Роз… Лимария глубоко вздохнула. – Ну? Поехали? Поехали! Связь!

Угу. «Мотор»!

Знакомая тяжесть навалилась на плечи за три секунды до появления фантома черноволосой красавицы, очень похожей на Лимарию. Насколько я представляю местные технологии, передо мной компьютерная модель. Эта модель наложена на реального человека. Подделку можно распознать, только анализируя изображение. А поскольку это очень-очень качественная подделка (а чего еще ожидать от Дворца?), то и аппаратура для раскрытия этой подделки потребуется очень-очень дорогая. И специалисты – не последние.

На этот раз Янтарь не стал «прятаться под шконку». Он недовольно заворочался, встряхнулся и вскочил… на лапы? На щупальца? Кажется даже оскалился недовольно и зарычал с угрозой. Ну-ну… спокойно, спокойно, дружище. Свои. Пока – свои.

Стало ощутимо легче – тяжесть чувствовалась, но к земле уже не прижимала.

«Лимария» с напряженным показным весельем поздоровалась. «Деюна» сдержанно ответила. «Лимария» показала ладошкой в мою сторону. Я шаркнул ножкой и представился. Меня внимательно осмотрели, хмыкнули и вопросительно воззрились на дочь.

– Ма… а я тут… в общем, мне предложение сделали!

– Да, ну! – «Деюна» перевела взгляд на меня.

– Варра ан-Квитон. – Я слегка поклонился. Вполне в рамках местного этикета. – Я, Кейдан ан-Солано, имею честь просить руки вашей замечательной дочери!

…При этом, находясь в здравом уме и твердой памяти… что удивительно. А хотя, нет – память-то, как раз, не очень твердая.

– А не пожалеешь? – с усмешкой задали мне неожиданный вопрос.

Вопрос неожиданный, но удивительно точно соответствует моменту и ответ на него крайне важен.

– Только Дух Пустыни может сказать, что будет в будущем. Но я приложу все силы, чтобы окружить лаской и заботой этот несравненный оазис красоты и свежести в бескрайней Великой Пустыне…

И так – на пять минут, прижав к себе заслушавшуюся девушку и без особого усилия выдерживая спокойный взгляд карих глаз, которым смена цвета не прибавила ни одной калории тепла.

Интересно… при росте императрицы «от горшка два вершка» мой взгляд должен упираться в пространство над ее головой. А если я попытаюсь смотреть туда, где должны находиться глаза Касси, то получится, что Кейдан ан-Солано очень невежливо глазеет на добротную грудь фантома, изображающего Деюну.

– Красиво! – оценила «Деюна». – Вот что соланцы умеют, так это красиво говорить. Прирожденные поэты! Но это слова. А что насчет… Ну…

– Два с половиной процента от доходов «ан-Солано-Драгон-Дейтан». – Я поторопился заполнить многозначительную паузу. – Это дочерняя компания корпорации «ан-Солано-Дейтан», варра ан-Квитон. Мой прекрасный пустынный цветок ни в чем не будет знать нужды.

– Вау! – прикинула будущая теща. – Солидно! У нее, кстати, сестра есть. Совсем чуть-чуть постарше, но не замужем. Интересует?

М-да. Ее величество – в своем репертуаре.

– О! Уверен, что такая замечательная женщина, как вы, воспитали прекрасных дочерей! И старшая ничуть не хуже младшей. Когда я взял на руки мою милую Лимарию, Великий Дух Ветра словно подталкивал меня: «Ты должен внести эту замечательную женщину в свой дом, глупый Кей!» – как бы говорил Он! Как жаль, что у меня всего две руки и держать в них я могу только одну прекрасную женщину… единомоментно.

Моя собеседница, человек исключительно опытный, намек поняла моментально и тут же сделала соответствующие выводы:

– Ну, как руки освободятся, ты не тормози – обращайся! – И обратилась к дочери. – Свадьба когда?

– Через пять-шесть декад, ма.

– Долго. – Поморщилась. – Декада!

Такой короткий срок меня не устраивал, и я предложил:

– Через шесть декад… и ящик «Гордости Солано»… пятьдесят первого года, варра ан-Квитон. Девять бутылок, с которых никто даже пыль еще не стряхивал.

– Пятьдесят первого?! – ахнула «Деюна», прижав руку к груди.

Глаза округлили обе – и мать, и дочь.

– Кхм! – Мать, разумеется, пришла в себя первой. – Четыре декады…

– Два ящика. – Величественно повел я рукой. – И пять декад.

Женщина явно колебалась. Наконец решилась и махнула рукой:

– А-а! Заметано! И, чего уж там, можешь называть меня «мамой»!

Ох, ты ж…! Я не удержался и поклонился несколько глубже, чем требовалось. Что характерно, рядом в таком же поклоне склонилась Лимария.

– Благодарю, ваше… кхм… варра ан-…

– Накажу!

– Спасибо, мама! – почти хором произнесли мы.

– Жду приглашение на свадьбу. И презент – тоже. – Кивнула она и перед отключением добавила: – Плодитесь и размножайтесь, детишки!

Ну, вот как-то так… «Снято?!»

* * *

– Что теперь? – замогильным голосом спросила Лимария.

Я даже возмутился:

– Как это что?! Открывай канал – будем подавать заявку на регистрацию.

Лимария смотрела на меня слегка безумными глазами. В этот момент мне почему-то показалось, что она ни капли не играет. Ну, а почему бы и нет? Имеет же право расслабиться…

Она заторможенно кивнула. Канал связи она открыла. Мы подали заявки.

– А теперь… что? – Смотрела она на меня с каким-то непонятным выражением.

– Лима, зая. – Я подхватил ее на руки и понес к кровати. – Тебе что мама сказала?

– А что она сказала?

– Плодиться и размножаться! Вот и займемся. Для начала, конечно, потренируемся.

Через час Лима снова расплакалась. Как тогда. Сердце сжалось, в животе стало холодно. Захотелось плюнуть на все и не дергаться…

Тряпка! Ссыкун! Вибратор на ножках! Соберись, тюфяк! Имей смелость сделать этот шаг! Великие Звезды помогут – еще накувыркаешься с ней! Ну?!! Давай!!!

– Поспи, Лим. – Я осторожно поцеловал ее.

– Нельзя. У нас через час вылет… В полете поспим. – Она снова всхлипнула. – Я просто полежу, ладно?

– Конечно, сноечка моя. – Улыбнулся я, отдал команду своей аптечке и поцеловал ее еще раз.

Лима дернулась, на секунду напряглась, но глаза закатились, и она обмякла в моих руках. Дыхание выровнялось, черты лица разгладились, тело расслабилось.

От чувства сильнейшего омерзения к самому себе и от жгучего стыда хотелось что-нибудь сломать. Покричать, повыть, побиться головой об стенку.

А ведь еще не поздно! Можно ввести антидот и сказать, что пошутил… или придумать, что-нибудь еще. В конце концов, соврать, что профессор Пиронал был прав и я, действительно, не удержал в узде и хотел надругаться над спящей, ублажая свои скрытые сомнофилические наклонности, замеченные им при лечении принцессы Альер.

– Еще встретимся, Роз…

Знаю, в таких случаях принято говорить что-нибудь более нежное, прочувствованное и извинительное. В расчете на то, что адресат обязательно посмотрит записи. В идеале – что-нибудь информативное, раскрывающее планы, как какой-нибудь злодей. Но – нет – давать ИМ лишние козыри я не собирался.

Еще можно позлорадствовать… но это совсем не мой вариант – в «колодец» лучше не плевать.

Я закатил максимальную дозу – препарат должен действовать четыре часа. Учитываем, кто разработчик этого препарата, и уменьшаем время минут до сорока.

Что можно успеть за сорок минут?

О, за сорок минут можно свернуть горы!

Глава 7

Время пошло.

Я осторожно переложил крепко спящую Розу в медкапсулу и задал режим «Поддержание жизнедеятельности» – теперь она не задохнется и, если даже я напортачил с составом «сонного поцелуя», капсула обязательно ее откачает… или, если не будет справляться сама, вызовет квалифицированных специалистов-людей.

Работу наших ИБК в моей квартире Роза блокировала. К камерам, даже если они в моей квартирке и были, доступа ни у кого нет – Роза не страдает эксгибиционизмом. Поэтому тревогу поднимать некому и не из-за чего – все прекрасно осведомлены о том, чем мы занимаемся в моей квартире за закрытыми и залоченными дверьми.

Медкапсула тихонько пикнула, сообщая о принятии программы.

Минус пять минут. А что делать – надо было объяснить тупому агрегату, что вот это подозрительное химическое соединение – на самом деле полезное лекарство, курс лечения которым исключает применение таких-то и таких-то препаратов, и уж точно исключает любые процедуры, способные интенсифицировать метаболизм.

Осмотрел спящую. Красиво. В белом коконе медкапсулы в синеватых клубах пара, содержащего нанороботов, лежит обнаженная красавица. Не удержался – наклонился и поцеловал. Уже без всяких глупостей. Прямо сквозь облака нанороботов.

Залетный принц и спящая красавица. Только от моего поцелуя прекрасные принцессы не просыпаются, а совсем наоборот… Какая-то «Спящая красавица» навыворот получается.

Принцесс уже будил, теперь вот усыплять начал. Принц-универсал. Расту над собой.

Осталось тридцать четыре с половиной минуты из отведенных мне самому себе сорока.

Тут уж деваться некуда – шутки шутками, а позаботиться о жизни и здоровье своей августейшей невесты я обязан. Страшно даже представить, что будет, если с ней что-то нехорошее случится.

Я ринулся в ангар. Так быстро я бегал только на физической подготовке на базе СНАДАК. Ожидания не обманули – внутри ждала Ария. Занималась интересным делом: держала пальцами за кончик рукояти свой «кинжал десантника» и с сосредоточенным видом вела его перед собой.

– Смотри, Кей! – Заметила она меня и жестом подозвала поближе. – Один из самых паршивых вариантов, когда противник входит в заднюю часть нижней полусферы. – Она показала ладонью свободной руки. – В этом случае не щелкаешь клювом, а разбрасываешь ловушки, врубаешь информационное противодействие на полную катушку и делаешь вот так… – Ария повернула нож. – Имитация начала боевого разворота и… – она резко дернула нож к земле, задержав его на уровне колена, – …падаешь до минималки и прячешься в рельефе. У тебя хорошо получается пилотаж на сверхмалых… чтоб не сглазить, не буду говорить «отлично»… пилоты этому годами учатся! Вот этим и пользуйся. Обычно я своим такой финт не советую – ловушки, ИП, боевой разворот с набором высоты… Но своими преимуществами надо пользоваться. У тебя на сверхмалых соперников не будет…

Осталось двадцать восемь минут. Но нужно вести себя естественно – как и у всякого военного пилота, у Арии чудовищная реакция и звериное чутье. Плюс, я подозреваю кое-какую специальную подготовку. Так что не сомневаюсь – в случае чего Богиня Войны скрутит меня в две секунды, я и мяукнуть не успею.

– Спасибо, вар инструктор. Обязательно запомню. А если боестолкновение произошло в безвоздушке и в досягаемости нет никакого рельефа? Как мне быть?

– А в безвоздушке, Кей, у тебя нет никаких преимуществ. – Развела она руками. – Стандартные действия: ловушки, ИП, маневрирование с набором скорости, защитные поля.

– Спасибо, вар инструктор.

– А где… варра доктор? – Ария хитро улыбалась.

– Умаялась. – Я старательно покраснел и отвел взгляд. – А я что-то мандражирую. Вот и решил прогуляться.

– Умаял, – поправила, хохотнув, Ария. – Жеребец ты наш соланский! Кстати… поздравляю новобрачных! И не сцать – все будет хорошо! Розочка – замечательная девочка! Не обижай ее!

Вообще-то, ожидаемо. И то, что у них на базах – какая-то большая деревня – все всё про всех знают. И то, что личность Лимарии не является секретом, по крайней мере, для Арии Ио. Ну, судя по тональности их разговоров, знают они друг друга давно. И то, что Ария так легко проговорилась, неудивительно – не производит она впечатления человека, искушенного в интригах.

– Все уже в курсе? – Вздохнул я. – Про брак?

– Шутишь?! О том, что ты с Матушкой говорил – вся база знает! Тут все ходили, спотыкались и за стеночки держались! Бедненький, как же ты ее выдержал-то, а? – Она покачала головой, а ее мысль сделала истинно женский зигзаг. – Вы это… с детишками не тяните. Детишки – это чудо! Это я тебе, как специалист говорю!

Замечательная женщина! По-хорошему завидую ее мужу.

– Спасибо, вар инструктор. Апчхи! Ой, простите…

– Будь здоров, Кей! – пожелала она и, закатив глаза, тяжело осела на покрытие пола ангара. Едва успел подхватить, чтобы не ударилась.

Я снял с ее шеи цепочку с мастер-ключом и вызвал медкапсулу – медчасть должна была отреагировать на изменение показаний аптечки Арии, но с моими рекомендациями и «ценными» советами медкапсула приводить в сознание Арию будет чуть дольше, чем могла бы в автоматическом режиме.

А теперь… ох, надеюсь, Роза не будет смотреть записи из ангара… Или хотя бы не сильно разозлится. С другой стороны, в этом случае мне больше стоит беспокоиться о реакции самой Богини Войны, если эти записи посмотрит она. Или ее замечательного мужа. Я б за такое порвал бы на лоскутки!

Я дал новую команду аптечке и поцеловал Арию в губы. Взасос. Теперь еще и – часовая амнезия.

Расследование начнут сразу – поднимут записи, выяснят, из-за кого Ария потеряла сознание и память о последних минутах, начнут ломиться к Розали… точнее, ко мне. А ее ИБК не отвечает, дверь в квартиру блокирована. Плюс пять-семь минут, пока не найдут кого-нибудь достаточно высокопоставленного и приближенного, кто осмелился бы побеспокоить ее высочество в комнате с ее любовником… точнее, женихом. Раз уж народ в курсе.

С учетом всего этого – осталось десять – пятнадцать минут.

Я прыгнул в ложемент пилота, вставил мастер-ключ и убедился, что мобильная медкапсула уже утащила тело Арии в сторону медчасти. В информационном поле базы пока царила тишина – тревоги не было.

«Сичаки» рванул свечкой вверх с максимальным ускорением. Представляю, какой акустический удар от преодоленного звукового барьера саданул по базе.

– Кей? А почему один? – удивился Тиану Блой, когда я уже заходил на мостик, приткнув истребитель в одном из внутренних ангаров рейдера.

– Мандраж. Решил, пока Розочка отсыпается, занять себя чем-нибудь.

– Ну, вертихвостка, нашла время спать! – возмутился бородач.

– При всем уважении, вар старший ревизор, попрошу вас не употреблять подобные эпитеты в отношении моей невесты.

– Ха! Поговори у меня тут-на, курсант-на! Чего без дела стоишь? В спарку нырнул-на! Расчет прыжка через три минуты-на! Время пошло-на! И упаси тебя звезды, я найду хотя бы полупроцентную ошибку-на!

И бормоча что-то про глупых влюбленных, у которых еще молоко на губах не обсохло, и которые осмеливаются делать замечания настоящим космическим волчарам, и которые невесть что о себе возомнили, отхватив себе принцессу, продолжил просматривать какие-то графики и таблицы.

Какое счастье, что Тиану Блой – командир до мозга костей! Бездельничающий подчиненный для него – как трясущаяся яркая тряпка для быка!

– Есть, вар инструктор!

– «Вар старший ревизор», вар контролер-помощник! – рыкнул Блой. – Вы уже не на обучении-на! Извольте соблюдать устав Контроля-на, вар младший офицер!

– Есть, вар старший ревизор! Разрешите приступить к исполнению приказа, вар старший ревизор!

– А ты еще не…?!

– Никак нет! – браво отрапортовал я. – Не предоставлен допуск навигатора, вар старший ревизор!

Блой ругнулся.

«Добрых звезд, вар навигатор! – вежливо поздоровалась Тайла, искин рейдера. – Вам предоставлен внутрикорабельный допуск уровня «Сиал»!»

«Спасибо, Тайла! Список наличного экипажа на борту. Вижу. Спасибо. Покажи внутренние допуски! Сортировка по внутрикорабельному допуску. Молодец!»

Самый высокий уровень «Аль» был, разумеется, только у капитана. Уровень «Бас» был у помощника капитана, находящегося сейчас на камбузе. А я сейчас находился аккурат на третьей строчке этого списка. Вот и отлично!

– Апчхи!

– Кей-на! – последовала мгновенная реакция из капитанского ложемента. – Ты чего мне сюда бациллы тащишь-на!

И воцарилась тишина.

«Навигатор! – с великолепным аристократическим хладнокровием отреагировала Тайла. – Мне что-то не нравятся медицинские показатели капитана!»

«Ты же слышала капитана, Тайла. На борту эпидемия неизвестной болезни!»

«Принято, навигатор! В таком случае я объявляю карантин и, во избежание распространения неизвестной болезни, блокирую перемещения экипажа. Судя по всему, источником эпидемии являетесь вы? Рекомендую вам пройти срочный медосмотр, навигатор!»

«Спасибо за заботу, Тайла! Изолируй экипаж в спаскапсулах. Болезнь не смертельная – после выполнения срочных мероприятий я обязательно пройду медосмотр. Пока же я чувствую себя хорошо»

«У вас нет полномочий на приказ на выполнение перечисленных процедур, навигатор», – мягко пожурила меня искин.

«Лови допуск!»

Помимо всего прочего, в том приказе, который мы с Розой учили всю ночь наизусть, были и «вездеходы». Вот сейчас и пришло время проверить их действенность… и «всепроходимость».

«Принято, вар Кейдан! Подлинность сигнатур подтверждена! Жду ваших приказов!»

«Ничьи приказы, кроме моих, не выполнять. Принимаю на себя командование кораблем…»

«Добрых звезд, вар капитан! – последовала ритуальная фраза. – Вам присвоен внутрикорабельный допуск уровня «Аль»!»

«Спасибо, золотце! Понизить допуск всего экипажа до уровня «Эль». Объявить биологическую опасность, обеспечить перемещение экипажа в спасательные капсулы…»

– Внимание! – Разнесся по кораблю приятный голос искина. – Биологическая тревога! Всему экипажу проследовать к ближайшим спасательным капсулам!

Взвыл ревун. Я поморщился и зарастил шлем летного скафандра. Все внешние звуки отсекло.

«Задать принудительную посадку спаскапсул на поверхность планеты на расстоянии не менее десяти и не более двадцати километров от ближайшего населенного пункта с умеренной метеорологической обстановкой в окрестностях. Уведомить наземные спасательные службы…»

«Простите, капитан! – возразила Тайла. – Но перемещение потенциально инфицированных людей на поверхность населенной планеты Империи не представляется мне разумным и противоречит нормативам безопасной жизнедеятельности и экологической безопасности! Кроме того, планета Солано-6 – это уникальная экосистема класса «Красный-красный», и внесение неизвестных микроорганизмов в нее, недопустимо!»

Я подумал и срочно поменял план:

«Ты права, Тайла! Тогда – отстрелить капсулы и обеспечить их компактное расположение в околопланетном пространстве. И вызвать спасателей. Учти, что болезнь может спровоцировать неадекватное поведение инфицированных – разрешаю использовать нелетальные средства обездвиживания при отказе занять место в спаскапсуле и при оказании сопротивления…»

«Понятно, капитан. В таком случае необходимо блокировать управление капсулами, чтобы предотвратить попытку зараженных неизвестным вирусом приземлиться на поверхность!»

Да-да! Именно поэтому подобные системы и называются искусственными интеллектами – они предусматривают то, о чем человек может забыть! А еще – их нельзя сделать! И механизм их появления не изучен до сих пор. Можно сказать, они появляются в сложных информационных системах сами. Сами!

«Умничка, Тайла! Именно так и сделай! А еще…»

«Ваше поведение тоже может быть неадекватным, капитан! Напоминаю, что в случае выхода ваших показателей в оранжевую зону «пирамиды легитимности», я буду вынуждена применить данный приказ в отношении вас, капитан!»

А еще они очень умные. Даже слишком.

«Обещаю держать себя в руках, Тайла! Далее: сигнал бедствия не подавать, на входящие информационные потоки, исключая голосовые и визуальные без дополнительных несущих – не реагировать, так как велика вероятность информационной диверсии. Перейти на полный камуфляж. Провести все необходимые процедуры для срочного старта».

Тело внезапно пониженного в должности Тиану Блоя поднялось в воздух и плавно переместилось на подплывшую к ложементу медкапсулу. Что-то пикнуло, и Блой заворочался. Видимо, медсистема его аптечки смогла разработать противоядие.

Блой врубился в ситуацию моментально. Его лицо покраснело, он что-то орал, брызгая слюной, но вырваться не мог – системы спаскапсулы мало того, что прикрепили его к поверхности гибкими лентами, так еще и отключили мускульное усиление у его скафандра.

Я отдал команду своему скафандру, и шлем превратился в обычный капюшон:

– …щенок-на! Ты что себе позволяешь-на?! Думаешь, трахнул принцессу и…

Я зарастил скафандр.

«Вот, видишь, Тайла! Что я тебе и говорил – все симптомы налицо!»

«Согласна, капитан! Приказ о перемещении инфицированных касается и старшего ревизора Тиану Блоя?»

«Разумеется!»

«Жаль! Он был квалифицированным и компетентным капитаном! Надеюсь, он выздоровеет!»

«Он обязательно выздоровеет! Помоги мне сделать расчет до ближайшей точки нестабильности»

«Какой маршрут, капитан?»

«Не важно. Вектор входа – произвольный»

Главное, убраться из системы. Все равно, дальше двух-трех парсек за один раз не прыгну. А это будет внутри Империи, следовательно, все точки давным-давно разведаны и будут находиться, максимум, в часовой доступности.

«Расчет признан правильным, капитан. Время до рубежа старта – тридцать две минуты. Точка выхода – система Делюан».

«Экипаж покинул борт?»

«Кроме вас, капитан, – я не успел задать вопрос, а искин уже предугадала этот вопрос и ответила. – Сигнал бедствия и координаты выброски спасательных капсул отправлены».

«Начинай разгон! Выходи на стартовую!»

«Начинаю разгон! Выхожу на стартовую!»

А пока выдалась свободная минутка и, впервые за долгое время, появилась возможность беспрепятственной работы с сетью – следовало сделать несколько неотложных дел.

Мой почтовый ящик ломился от сообщений, но я пока решил повременить, скинув письма с внешних ресурсов на свой ИБК. Потом их просмотрю, как появится такая возможность.

* * *

Вначале дрогнули веки. И это был единственный признак того, что обнаженная красавица в медкапсуле уже не спит. В следующую секунду в сфере радиусом двадцать метров перестала работать ЛЮБАЯ аппаратура. В тот же миг медкапсула опустела – девушка стояла в дальнем углу помещения, подозрительно осматриваясь вокруг.

Медленно выдохнула сквозь сжатые зубы:

– З-з-заср-р-ранец! – процедила она, просмаковав каждую букву. – Штаб! Связь! Доложить статус объекта «Изумруд»? – Минуту она, молча, слушала. – Что-о-о-о?! Как это угнал рейдер?! Как это УГНАЛ?! Какая, к гхаргу, эпидемия?! Пятнадцатую флотилию подняли? И-и-и?! Что значит не успевают?! Свяжитесь со СНАДАК! И-и-и?! Тоже не успевают… А флот? Понятно… Смежники? Гхаргова отрыжка! Я сейчас буду…

Она, было, направилась к двери, но остановилась и осмотрела себя:

– А-а-а! Гхаргова отрыжка! Моя одежда!!! Ну, все, Кей! Только попадись мне! Кора! Кора! Комплект одежды мне, солнышко ты мое! Кора, сноечка моя, хоть ты не скалься, ладно?!

* * *

Сообщение от абонента «Чайка»:

Младший! Да ты охренел! Меня мама только что огорошила! Ты в своем уме?! Да я тебя в песок закопаю! У-у-у… как же хочется вцепиться в твои уши!!! Все! Я с тобой не разговариваю, пока не помиришься с Розочкой! И не надейся на мое прощение!!!

Сообщение от абонента «Лирика»:

Однако! Ты как всегда. В своем репертуаре. Постарайся успеть одобрить моего нового мужа до того, как отец сломает твой нож! Старшую беру на себя.

Сообщение № 1 от абонента «Клей»:

Ты супер! Ты – сам Дух Ветра! Если тебя изгонят из семьи, перепишешь свои акции на меня, ладно? Обещаю организовать тебе небольшую скромную пенсию!

Сообщение № 2 от абонента «Клей»:

Ты бы видел лица родственников – это нечто! От них песок чернеет!

Сообщение № 3 от абонента «Клей»:

Привези мне кристалл вал-вал красненький! Неактивированный! Ну, пожалуйста, Кей!

ПС:

Ну, ты жжёшь, Старшой! Просто слов нет! Сегодня на семейном совете так ругались! А мама тебя защищала! И чуть за бороду Восьмого не оттаскала, когда он вопрос насчет тебя ребром поставил! А отец… ну, ты же знаешь папу… он защищал маму от Восьмого.

* * *

Настроение было двояким. С одной стороны, мне удалось задуманное, с другой… если Роза обидится на то, что я сделал, я ее пойму (на ее месте я бы не просто обиделся, я бы рассвирепел). Ей-богу, пойму! Даже позволю ей один раз врезать мне по лицу. Но только один раз!

А тут еще эти письма от сестер декадной давности. Единственный лучик – Клей с ее безоговорочной верой в старшего брата. Неунывающий порыв свежего ветерка в раскаленном воздухе пустыни.

Единственное письмо в моем почтовом ящике – от искина административного узла планетарного уровня – было ожидаемым и можно было бы даже не читать его. Но оно было совсем коротеньким и лаконичным:

Административный узел Солано-6 «Адаора-ни-Тали» № 188

Гражданин рег. №…

Ваша регистрационная информация подтверждена! Запрос на изменение Вашего гражданского статуса УДОВЛЕТВОРЕН.

Ваш новый гражданский статус: «Женат. Супруга: Розали ни-Ровено ан-Кадагри, рег. №…»

Секунда-Искин АУ Солано-6 «Адаора-ни-Тали» № 188

А вот следующее письмо оказалось полной неожиданностью. До этого, насколько я знаю, ни Кейдану ан-Солано, ни Кейлину Танилалу не приходили официальные письма от Канцелярии Двора ее императорского величества. Да и неофициальные – тоже.

Ваше высочество!

Канцелярия Двора ее императорского величества императрицы Великой Тысячезвездной Империи Кассиопеи ни-Ровено с великой радостью узнала о вашей женитьбе! Позвольте в этот счастливый для Вас час от себя лично и от лица своих коллег поздравить Вас с заключением брака с ее высочеством Розали ни-Ровено!

Будьте любезны в ближайшее время оказать нам честь своим визитом для совершения некоторых незначительных формальностей, проистекающих из изменения Вашего гражданского статуса.

Тешу себя надеждой, что Вы не откажете старику в удовольствии личной встречи и позволите ему познакомиться со столь решительным молодым человеком.

И да пребудут над молодыми Великие Звезды Великой Империи!

С глубоким уважением и искренним восхищением,

Каронор ни-Ровено ни-Шумко, канцлер.

Несколько раз тупо перечитал сообщение, продираясь через витиеватый слог. Вначале даже подумал, что ошиблись адресом, запулив на мой почтовый ящик письмо для Розали. Потом вчитался еще раз… Снова не понял. В каком-то ступоре стал обкатывать спасительную мысль о том, что надо бы взбодриться и по старой памяти «тяпнуть» «Черную луну»… Опомнился и отмел эту мысль – до сего момента мозг вполне справлялся без допинга.

Потом – как подушкой по голове хлопнули – озарило!

Вообще-то, я такого не планировал. Честно! Только сейчас сообразил, что мужья императрицы и трех ее дочерей автоматически («это не баг – это фича») получают титул принц-консорт. В отличие от мужей всех остальных внучек и правнучек. Видимо, в качестве признания небывалого профессионализма в деле высшего августейшего пилотажа-охмуряжа… или – как молоко за вредность и моральная компенсация за лишения и превозмогания на пути к августейшим сердцам?

А Каронор ни-Ровено – да – тоже принц-консорт. Муж ее величества. Третий по счету. Видимо, хочет познакомиться с коллегой. Поделиться опытом, так сказать. Или выразить соболезнования? Или – поддержку молодому товарищу по «счастью»?

Знаете, как себя чувствуешь, когда план осуществляется СЛИШКОМ хорошо? А вот я теперь знаю. Чувство глубокой… настороженности.

* * *

– Кей? Что-то случилось?

– Все в порядке, пап. Извини, что отрываю от ужина. Хотел обратиться к тебе с просьбой.

– Слушаю.

– Два ящика «Гордость Солано» пятьдесят первого года.

– Ох ты ж, Великая Пустыня! Ну, и просьбы у тебя, сын! Ну, я понимаю – колония дейтанусов с маткой, но два ящика «Гордости Солано» пятьдесят первого года!

– Очень надо, па.

– Ну, допустим. Допустим, что я их нашел. И что?

– Отправь их вот по этому адресу, пожалуйста…

– М-м-м… Реал-2, столица Реал. Императорский дворец. Ее величеству… кха-кха-кха… Дорогая, кха-кха… постучи по спине… кха-кха…

– Сынок, рада тебя видеть! Мне кажется, что ее императорское величество – это немного крутовато. Нет-нет, мы не сомневаемся, что тебе это по силам, но, боюсь, Солано не готово к таким переменам. К тому же, зная, какой ты у меня собственник, я не слышала, чтобы у уважаемого канцлера были какие-нибудь проблемы со здоровьем! Или у тебя другая информация?

– Привет, ма. У его высочества принца-консорта все замечательно, чувствует себя бодрячком, зовет в гости. А вино – подарок родителям невесты от родителей жениха.

– Дорогой… кха-кха… дорогой… по спинке… кха-кха…

– Что случилась, Квелли?

– Посмотри на визитку Кея. Посмотри быстрее… Глазам своим не верю!

– О-о-о! Конечно, Кей. Сколько, говоришь, ящиков нужно? Всего два? Экая мелочь! Будет два ящика. А коньячком ее величество случайно не балуется? Не знаешь? Ты это… уточни!

* * *

«Капитан. Входящий вызов. Канал соответствует утвержденному вами протоколу об отсутствии шифрования и дополнительных инфополос. Принять?»

Кажется, я знаю, кто это. Быстро оклемалась моя невестушка… точнее, уже официальная женушка. Ох, как не хочется с ней сейчас говорить! Как же не хочется-то! Но – надо. Я ж ответственный мужчина, не так ли?

«Время до рубежа старта?»

«Четырнадцать с половиной минут, капитан!»

«Давай связь…»

Перед глазами возникла проекция… Ого! Быстро она, однако, внешность поменяла!

Розали ни-Ровено собственной персоной! По открытому нешифрованному каналу!

Девушка выглядела собранной и сдержанной. Легкий румянец на щечках, голубые глазки горят непонятным, но многое чего обещающим, огнем. И манят-манят. Шикарные белоснежные волосы мягкими волнами спадают на правую грудь, оголяя скульптурную шейку, аккуратное ушко с какой-то небольшой висюлькой с ярко-красным круглым камушком и мягкую линию слегка подведенных скул. Роза была в памятном по вечеру на Койгере-4 черно-красном платье-мундире генерал-фельдмаршала. Выглядела великолепно… впрочем, как и всегда. Что в этом образе, что в образе Лимарии Квитон.

Будто демонстрировала, что я могу потерять.

– Дорогая! Ты выглядишь, как самая настоящая принцесса! – я восхитился совершенно искренне.

Я отдал команду разгерметизировать свой скафандр и убрать шлем – хоть и нарушение инструкций, но говорить с супругой через поляризованный щиток шлема показалось мне неуместным. Даже с учетом, как я с ней УЖЕ поступил.

– Спасибо, мой милый! – Мягко улыбнулась она. – Позволь узнать, куда ты направляешься?

– Туда, где мы с тобой собирались провести наше предсвадебное путешествие, птичка моя.

Маленькая тучка набежала на чело, но тут же сгинула. Ну, да – канал открытый, нешифрованный. И сейчас вся планета Солано, все транспортники и «пассажиры», висящие на орбите, имеют редкую возможность забесплатно понаблюдать переговоры пилота и августейшей особы. Ан-нет, двух… ДВУХ августейших особ… м-м-мать нашу императрицу!

Час-два – и это же зрелище будут лицезреть ближайшие системы. Еще пять-семь часов – и наше воркование оценит вся Империя! Вот она – истинная мощь информационных технологий!

– Драгоценный! – Идеальное лицо выражало легкое недоумение. – Но ведь в предсвадебное путешествие жених берет с собой, как минимум, невесту! А уж муж – одну из своих жен – тем более!

Видимо, это мне так легонько намекают на еще одну претендентку на вхождение в наш дружный семейный коллектив, в лапы которой я вполне могу попасть, выпорхнув из-под защиты уютного крылышка законной жены.

– Мне нет оправдания, моя единственная. Когда вернусь, обязательно заглажу свою вину. Обещаю, что следующая наша поездка будет совместной.

– Ловлю на слове, мой снойчик! Но может быть, ты все-таки вернешься? Мы сходим в лучший ресторан Лита-ни-Коро, закажем «Гордость Солано» самого лучшего года… согласись, нам ведь есть, что отпраздновать!

– Увы, моя любезная! Срочные дела призывают меня на другой край Империи, но даже противоположный рукав Галактики не заставит меня забыть о моей любви к тебе!

Целую драгоценную минуту Роза молчала. Ее взгляд едва заметно вильнул в сторону. Видимо, оценивала возможности моего перехвата. Но, кажется, эта оценка была неутешительна. Для нее.

– Возвращайся поскорее, мой хороший. Я буду тебя ждать. – И эдак небрежно: – Ты, кстати, как? Надолго?

– Приложу все силы, чтобы успеть до нашей свадьбы, моя рыбка. Если задержусь, без меня не начинайте.

– Не задерживайся надолго, мой храбрый джаер! Я буду скучать!

«Внимание, капитан! До рубежа – минута!»

– Целую, моя ненаглядная! Мое сердце остается с тобой. Извинись за меня перед мамой. Надеюсь, мой небольшой презент хотя бы временно примирит ее с этим досадным форс-мажором.

Прежде чем связь разорвалась, Розали успела послать мне воздушный поцелуй и непонятное:

– Передавай привет Тайле, мой ненасытный!

* * *

– Всплеск метрик на точке входа. Сигнал утерян.

– Преследование? – без выражения спросила переставшая улыбаться Розали.

– Отстанет через три-четыре прыжка, Роза, – отозвался мрачный Тиану Блой. – У гаденыша изрядная фора… ух, я бы его!

Розали, покачнувшись и неловко переступив ногами, развернулась к Блою. В глазах присутствующих в ЦУПе офицеров мелькнул черный размытый силуэт, и рядом с побледневшей принцессой из воздуха соткалась Кора в угольно-черном «Инкейре», осторожно удержав на ногах начавшую заваливаться принцессу. Розали смерила Блоя выразительным взглядом:

– Вар старший ревизор, впредь я рассчитываю, что никто и никогда не посмеет употреблять подобных слов в отношении моего мужа!

От тихого голоса, которым говорила принцесса, лысина Блоя покрылась испариной.

– Прошу прощения, ваше высочество. – Неловко поклонился он. – Был не прав. Напряженный день, и этот… как его… досадный форс-мажор.

Роза покивала и распорядилась:

– Преследование вести до упора. Оповестить силы СНАДАК и флота во всем секторе. Мер к задержанию не предпринимать! Запросите канал связи с Дворцом. Корочка, звездочка моя… – У нее закатывались глаза, но она держалась. – А положи-ка меня в ванночку…

Кора без слов легко подхватила обмякшее тело своей подопечной и осторожно опустила его в подлетевшую мобильную медицинскую капсулу. Вспыхнули огоньки, ванна капсулы стала быстро заполняться синеватым газом…

– Кора, что с ней? – шепнул Блой.

– Она сняла личину Лимарии Квитон… за семнадцать с половиной минут, – ответила Кора, не понижая голоса.

– Да я этого… А потом… И вперехлест… Через машинное отделение… В корму… Всем личным составом… Да по нескольку раз!

– Она без сознания, Тиану. Так что можешь материться в полный голос.

– Нет-нет-нет… Пусть девочка спит… У-у-у, гхарх джанайя щагаракаф!!!

– Кхм… да, Тиану – это, действительно, было лучше говорить шепотом. Она же может и записи потом просмотреть.

* * *

Тарабарсик: Нейла! Нейла! Он мне написал!!!

Припевочка: И что? И что? Как там у него дела?

Тарабарсик: Пишет, что ее высочество ответила согласием на его предложение! Обещал пригласить на свадьбу!!!

Припевочка: Ура-а-а! Они все-таки поженятся!!!!!! Йаху-у-у!!!

Тарабарсик: Тебе тоже обещал прислать приглашение. Огорчается, что не взял твой контакт.

Припевочка: Я же ему скидывала!

Тарабарсик: Мужчины. Удалил нечаянно, наверно. Он же в работе с информацией – ноль! А еще он оформил на нас двоих подписку на расходники для медкапсулы! Подарочные сеты на три года! От портала «ВедикоФарма», прикинь! Специализированные! Держи свой линк!

Припевочка: Вау! До конца обучения хватит! Ой! Смотри, какие барбики! И можно сделать себе чафлинг и круж! И написано: «разработано специально для юных соланок»!

Тарабарсик: Я поняла! Это намек!!!

Припевочка: Ничего ты не понимаешь! Просто в представлении обывателей юные соланки – это богатые соланки! Маркетинг, деточка! Маркетинг!

Тарабарсик: Нет, это намек!

Припевочка: А ты, между прочим, ругалась! Во всяких глупостях его обвиняла! А он оказался честным и благородным молодым человеком! Тебе должно быть стыдно!

Тарабарсик: А ты мне поддакивала! А я на самом деле знала, что за другого человека ее высочество Розали ни за что не согласилась бы выйти замуж! Черви песчаные, какого мужчину я упустила!!!

Припевочка: Ну, на свадьбе осмотримся, подкатим… Ой, а я тебе говорила или нет? Принцесса Розали ТАК целуется, м-м-м!!!

Глава 8

Сеанс связи состоялся через два с половиной часа. Роза связалась с Дворцом, как только организм вышел на минимальные показатели и устранил самые тяжелые последствия скоростного снятия личины, разработанного в давние студенческие годы, когда хотелось выглядеть чуть постарше и посолиднее. Из медкапсулы она вылезать не стала, так как продолжалось восстановление организма, но уже не такое интенсивное и не требующее пребывания в бессознательном состоянии.

– Ма! Ма! Ты же не будешь ругаться, нет?

Кассиопея сидела за огромным пустым столом. Она подняла голову и с готовностью смела легким жестом в сторону огромную кипу виртуальных документов. С надеждой посмотрела на дочь:

– Переворот? Бунт? Представители чужой цивилизации совершили на тебя покушение, да? Революцией охвачена вся галактика, а оплотом Империи остался только мой Дворец? Сенат требует Республику! Ну, скажи, что да!

– Нет… – Розали помотала головой. – По такой ерунде я б к тебе не обращалась – я б уже возглавила. У нас тут… В общем, Кей сбежал.

– Шо, опять?! – Всплеснула руками ее величество. – И ведь не врешь… по обоим пунктам.

Дочь возмутилась:

– Мам! Я серьезно! Он по-настоящему сбежал!

– Энергичный мальчик – далеко пойдет, если шею не свернет… или не сверну… или не свернешь.

– И это… короче, он второй рейдер у нас спиз… отжал. Мой личный рейдер. Мою разъездную лошадку. «Четыреста тридцать третью». Ну, ты же наверняка давно в курсе про первый… так что и рассказывать не буду… – Отвела она глаза от проекции.

– И куда направился наш непоседливый малыш?

– Сказал, что в Красную Линзу.

– Хм… что еще он… сказал?

– Больше ничего, ма.

– А у меня другая информация, сноечка моя. Кажется, мальчик передавал, чтобы я не беспокоилась, не так ли?

– Откуда? Ах, да… прямая открытая трансляция. – Скривилась Розали. – А чего тогда спрашиваешь?

– Проверяю, как ты соотносишь уровень доступности информации и информированность своего собеседника. Паршиво соотносишь. И как тебя профи ИМСЛУКОН терпят?

– Я не посчитала это для тебя существенным.

– Забота малыша о моем душевном равновесии – это несущественно?! Кто б в Империи так обо мне заботился! А еще, между прочим – два ящика «Гордости Солано»! Пятьдесят первого года! Два ящика! Как ЭТО может быть несущественным?! А если с ним что-нибудь случится?!

– Ма! Будь серьезной! К гхаргу лысому эти ящики! С Кеем что делать?!

– Что делать? А почему я с ним должна что-то делать, Роза? От тебя сбежал муж – теперь это твоя личная проблема! Вот ты ее и решай – не хватало мне еще вмешиваться в ваши сложные семейные многоугольники. А вот то, что вы со Свеллой пролюбили уже два новейших рейдера с регенераторами ДСП на борту, – это серьезно. И оба, что характерно, в Красной Линзе. Кстати, почему ты считаешь, что Кей отправится именно в Красную Линзу, а не на свою Землю?

– Во-первых, он так сказал, а прямо он мне пока не врал. Во-вторых, он получил официальный приказ. В-третьих, Альер говорила, что у него есть дочь – если он думает о будущем, то должен понимать, что, просто украв рейдер, поставит себя вне закона, что для отца-одиночки неприемлемо. А вот если он выполнит задание (или хотя бы попытается) и ПОТОМ отправится на Землю – тут уже другие расклады… Но в этом случае он будет гарантированно иметь на руках транспорт. Вне зависимости от того, как выполнит задание и придется ли уничтожать первый рейдер.

– Победителей не судят – судят побежденных. – Понимающе покивала Кассиопея. – Раз уж у нас такое обсуждение твоего мужа, не возражаешь, если к нашему междусобойчику присоединится еще одна заинтересованная в нем персона?

– ОНА? – Поморщилась Роза. – Присоединяй. Можно подумать, мое несогласие что-то изменит.

Кассиопея довольно улыбнулась, и в воздухе повисла проекция принцессы Альер. Судя по нечеткости изображения (хорошо транслировалась только область от макушки до плеч – изображение черного мундира СНАДАК было размыто и неестественно подрагивало, будто находилось под толщей воды) – трансляция явно велась издалека.

– Приятно видеть, что в нашей молодой семье процветает дух здоровой конкуренции! – Широко улыбалась Альер. – Кстати, интересно… ты сама-то понимаешь, почему он тебя бортанул… сестричка?

По этим словам Роза поняла, что Альер слышала ее разговор с Кассиопеей с самого начала…

– Не понимаю! – огрызнулась она. – Единственное, что приходит в голову – хотел избавиться от моего общества. Но почему?! Я же определенно ему нравлюсь!

– Вау! – Альер прижала ладони к щекам.

– Ему за меня, наоборот, держаться надо было – особенно, как отцу-одиночке! Девочке наверняка нужна мама! Тем более, не самая последняя мама в Империи!

Альер вмиг перестала ерничать и стала серьезной:

– Мамой девочки в нашей семье буду я, – отрезала она. – Я подхожу на эту роль больше вас всех! Кстати, я тоже не самая последняя мама в Империи.

– Но он-то этого не знает!

– А ему тебя одной хватило.

– А у тебя нет материнского опыта!

– Материнский опыт – дело наживное.

При этих слова Кассиопея, с интересом слушающая разговор, согласно покивала.

– К тому же опыт у меня таки есть… пусть и чужой. Зато – специализированный!

Розали, сжав зубы, промолчала. Кассиопея с улыбкой продемонстрировала Альер средний палец и вздохнула:

– Открою вам секрет, девочки мои. Я тоже не знаю, что он задумал. Его поступок нелогичен, но заранее спланирован и не без огонька осуществлен. Просто прекрасно осуществлен – чего уж там! Вывод единственный – его действия вполне логичны, просто мы не видим этой логики. И это замечательно, сноечки мои! Замечательно!

Розали сделала большие глаза. Да и Альер явно удивилась. Признания о том, что императрица чего-то не знает, они слышали нечасто. Очень нечасто.

– Ничего удивительно, ма. Гремучая смесь из рефлексов профессионала-диверсанта и абсолютно неподготовленного человека, воспитанного к тому же в чуждой культуре.

– Ну, не такая уж она и чуждая. – Отмахнулась императрица. – Так что не надо наши косяки списывать на чуждость культуры.

– Уже появились сведения об этой Земле? – догадалась Роза.

– Да, – ответила Альер. – Уже полторы декады как.

– Интересный мирок, но ничего особенного, – заметила Кассиопея.

Альер на это только пожала плечами, а Розали спросила:

– Скинешь?

– Лови. Наслаждайся. Страну Японию не смотри ни в коем случае – это лютый п…ц и вынос мозга. Вставляет круче дейтана! Будь я на месте императрицы, если б принимала их под свою руку, я б эту Японию запретила бы – она развратит Империю.

– Запрещай, – равнодушно отреагировала Роза, принимая пакет с информацией. – Надеюсь, Альер, ты не собираешься выполнять свою часть плана СЕЙЧАС?

– Разумеется, нет! – возмутилась та.

– Мы играем честно, девочки, – согласилась Касси. – По крайней мере с теми, кого хотим видеть рядом с собой, а не напротив. Попытка давить через ребенка – это одноразовое средство и предохранитель. Воспользоваться им можно будет только один раз, когда станет ясно, что с Кеем нам не по пути. После этого он будет подлежать немедленному уничтожению… или – мы.

Альер и Роза молча кивнули.

– И еще, сноечка моя… посмотри на свой статус.

– «Замужем», – прочла Роза и пожала плечами. – И чё?

– Имя мужа посмотри, – ласково посоветовала императрица.

– Кейдан ан-Со… ох, ты ж, мать моя императрица!

– И иногда сильно об этом жалею! – посетовала Кассиопея.

– Кейдан ни-Ровено ан-Солано! НИ-РОВЕНО!

– Вот-вот. – Императрица довольно покивала. – Представляешь, и с таким вот лейблом он собрался появиться в Красной Линзе!

– Вот оно… – потерянно пробормотала Роза. – Вот оно… Заключение брака проводилось по официальным каналам, а не через шлюзы ИМСЛУКОН. Тогда бы я была Лимарией ан-Солано, приняв его фамилию, а не наоборот… мамочки… что же делать-то? – Она подумала и вскинулась. – На развод не подам! Даже не уговаривай!

– Смысла уже нет ни в каком разводе, доча. Информационные каналы разносят ваши брачные игры в прямом эфире по всей Империи. Сутки-другие – информация дойдет до Красной Линзы.

– Кстати, сестричка… я ж тебя не поздравила с женитьбой! – Усмехнулась Альер. – Позволь исправить это упущение!

– Ну, рискни!

– Ну, чего ты окрысилась… сестричка? Я ж, как никто другой, заинтересована в нашем семейном благополучии и процветании! И пусть он тебе ребеночка поскорее сделает. Я, кстати, знаешь, что тут заметила? Периоды рождения и взросления твоих детей и прямых внуков до момента их совершеннолетия – самые спокойные годы в период правления Касси!

– Серьезно? – заинтересовалась Касси.

– Ага. Вот, смотри статистику.

– Оу… Розочка, хочу внуков! От тебя. Много-много. Ты не волнуйся, я сама серьезно поговорю с Кеем! Уверена, он пойдет мне навстречу – он ведь тоже заинтересован, чтобы в государстве был порядок и спокойствие!

Роза метнула в сторону довольно улыбающейся Альер недовольный взгляд, но ответила очень спокойно:

– Мам! Давай, к делу, а?

– Давай, – легко согласилась та, не отвлекаясь от изучения графика с индексами напряженности за последние двести шестьдесят лет. – Сколько ему лететь в Красную Линзу?

– Трое суток. Полтора, если прокладку курса отдаст искину… а на рейдере установлен искин. Одно меня радует, ма…

– Оу? Есть что-то, что тебя радует в такой ситуации, кинутая ты моя?

Роза поморщилась, но ответила спокойно и даже чуть-чуть предвкушающе:

– Меня очень сильно утешает, что сейчас он по-настоящему познакомится с Тайлой.

– Я категорически против введения третьей женщины в наши отношения! – Нахмурилась Альер. – Касси! О третьей никакого уговора не было!

– Что-то я тоже не понимаю тебя, доча, – согласилась императрица. – Эти ваши современные заскоки… в пору моей молодости женщины были большими собственницами, чем сейчас! Вот посмотри на Альер – правильная здоровая реакция. Не любит, но делиться ни с кем не желает! – (Альер при этих словах скривилась.) – Что хорошего в том, что твой сбежавший муж будет с посторонними женщинами?

– Это не женщина, ма. – Мстительно усмехнулась Роза. – Это чудовище! Она помогала мне делать мои «домашки». Да ты и сама должна ее помнить – с государственными делами тоже она мне помогала.

– Ой… – вырвалось у императрицы Великой Тысячезвездной Империи. – Бедный мальчик!

* * *

«Ваша пирамида легитимности, капитан…» – задумчиво заметила Тайла.

Я напрягся. В любое другое время искину плевать на морально-эмоциональные показатели капитана – безумие схватки или азарт преследования не особо располагают к хладнокровию и спокойствию. Но сейчас, думая, что это один из симптомов болезни, искин вполне может отстранить меня от командования, заблокировать управление и связаться с ближайшим имперским патрулем или базой флота.

«А что с ней не так, Тайла?»

«Желтая зона, капитан»

«Чувствую я себя хорошо, Тайла! Не беспокойся! Уверен, что болезнь отступила. В любом случае, после окончания каскада прыжков я под твоим присмотром пройду медосмотр».

«Ваши реакции относительно логичны, капитан, – согласилась искин. – А испытываемое вами опасение о моей возможной реакции, могущей привести к вашей изоляции, говорит об относительно адекватном состоянии психики. Нет, капитан, я не считаю изменение ваших показателей перед первым проколом следствием болезни. По совокупности показателей я делаю вывод, что они – следствие человеческого беспокойства и волнения, характерных для межличностных отношений с представительницами противоположного пола!»

Однако выдала! Я раньше с искинами плотно не общался и, честно говоря, недооценивал их сообразительность, считая их лишь чуть-чуть умнее ИБК. Так что сейчас искин рейдера застал меня врасплох.

«Эту тему я не хотел бы поднимать, Тайла», – признался я.

«Понимаю, капитан. Но выполняя должностные обязанности капитана, вы взваливаете на себя заботу о безопасности экипажа, сохранности материально-технических средств и неприкосновенности информационных массивов, что, в конечном итоге, укрепляет обороноспособность Империи и ведет к ее процветанию! Согласно Уставу, вам следует проявить твердость и самоотверженность в этих действиях!»

«Тайла, я не совсем понимаю, к чему ты ведешь».

Искин очень натурально вздохнул:

«Мне кажется, что после анализа своих эмоций вы сможете выполнять свою, как капитана, задачу более эффективно!»

«Ты хочешь, чтобы я тебе рассказал о своих отношениях… с представительницами противоположного пола?» – догадался я.

«Хм… фиксируется незначительное снижение индекса интеллекта, – как бы в сторону пробормотал искин. – Нет, капитан. Не мне, а себе. Разумеется, согласно лучшим практикам самоанализа, это целесообразнее всего делать вслух в присутствии собеседника, искренне желающего вам помочь. В просторечии это называется «выговориться»…»

Вот мне сейчас только сеанса психоаналитика в исполнении искина не хватало!

«…К тому же особа, с которой вы говорили перед первым прыжком и общение с которой предположительно послужило причиной вашего волнения, имеет высокую степень сходства с ее высочеством принцессой Розали ни-Ровено. И хотя никаких сигнатур в предложенном протоколе сеанса связи проверить было нельзя, вероятность того, что она и Розали ни-Ровено – одно и то же лицо, достаточно высока. Это была она, капитан?»

Врать, будучи подключенным к искину через нейрошунт, бессмысленно. Пришлось отвечать максимально честно… а то ведь этот «рефери» впаяет мне «красную карточку» за «неадекватное поведение на поле»… и «скамейкой запасных» я не отделаюсь:

«Да, это была она».

«Вы – пара?»

«Да».

«Правильно ли я поняла, что официально вы связаны узами брака, хотя свадьбы еще не было?»

«Да».

«Правильно ли я поняла, что между вами произошла семейная ссора?»

Вопросы мне совершенно не нравились, и я решил заставить искин делать то, для чего он предназначен. А именно – обеспечение функционирование корабля.

«Тайла, а когда мы выходим на рубеж следующего прыжка?»

«Через тридцать четыре минуты, капитан. Я слежу за этим, – помолчала и добавила с легким укором: – поэтому, у нас есть время разобраться с вашими морально-психологическими проблемами. Поэтому не стоит пытаться отвлечь меня другими вопросами. Напоминаю, что это очень важно для эффективности выполнения вами ваших обязанностей капитана!»

Обсуждать свою личную жизнь с искином я не хотел, поэтому промолчал. И тогда искин пошла на шантаж:

«Ваше нежелание более эффективно выполнять свои капитанские функции может быть признаком прогрессирующей инфекции, капитан!»

Я возмутился:

«Напротив! Мое нежелание обсуждать свою семейную жизнь с посторонними искинами – вот это признак здоровья!»

«Я не посторонний искин! – возмутилась Тайла. – Я искин корабля, которым вы в данный момент управляете!»

«Слушай, Розали ни-Ровено – это мои и только мои проблемы!»

Перед моими глазами тут же зажегся зеленоватый транспарант «Идет психологическая разгрузка экипажа», в ушах зазвучала тихая легкая музыка (с ярко выраженными соланскими мотивами), а искин произнесла мягким обволакивающим голосом уже через динамики моего скафандра:

– Хочешь об этом поговорить, Кей? Ляг поудобнее… Прикрой глаза… Рекомендую принять седативный препарат «Чистая волна-4». Доверься мне, Кей!

– Сейчас же прыжок будет!

Транспарант погас, а музыка утихла. Искин вернулась на стандартный протокол передачи данных:

«Проанализировав ваши действия и учтя, что ее высочество принцесса Розали ни-Ровено ан-Кадагри обладает высшим имперским допуском, но при этом не пыталась отдавать вам никаких прямых приказов, я сделала вывод, что мне допустимо выполнять именно ваши приказы…»

Хорошенькие новости! Получается, если б не было разговора с Розали (и если б она хотя бы голос на меня повысила или прямо приказала возвращаться), то искин меня бы уже спеленал и транспортировал к ближайшей имперской военной базе?

«…Поэтому я активировала протокол «Отрыв от преследования», капитан! Вам не о чем беспокоиться – каскад прыжков со случайно заданными параметрами входа уже рассчитан, я контролирую полет, и капитану даже нет необходимости непосредственно вмешиваться в управление кораблем».

Искин помолчал, чтобы я усвоил эту информацию. Снова зажегся транспарант «Идет психологическая разгрузка экипажа», снова зазвучала мелодия, и снова послышался приятный женский голос из динамиков:

– Таким образом, мы можем вернуться к разговору. Поговорим о тебе, Кей! Когда ты впервые встретился со своей Розой?

– Послушай, если у меня выдалась свободная минутка, давай я пройду медосмотр, и ты признаешь меня психическим здоровым! И не будешь выносить мне мозг этими вопросами!

– Ты раздражен, Кей, – мурлыкал голос искина. – Твои показатели выходят в оранжевую зону! – предостерегающе намекнула она. – Но ты, безусловно, прав, Кей! Что лишний раз свидетельствует о нормальном уровне твоей адекватности, который, впрочем, следует подтвердить инструментально. Можно совместить медосмотр, твое лечение, если оно потребуется, и этот важный для нас для всех разговор!

Контакт через нейрошунт с искином рейдера прервался, и я почувствовал, как транспортная система подхватывает мое тело из ложемента и перемещает в сторону выхода.

– Эй! Эй! – возмутился я, тщетно пытаясь ухватить руками за ложемент или за что-нибудь на стене. – Согласно Уставу, во время маневрирования и предпрыжковой подготовки личный состав должен находиться в противоперегрузочных коконах!

Транспортная система уже тащила меня по коридору:

– Совершенно верно, капитан! Однако осмелюсь заметить, что ваши знания технических характеристик вверенного вашим заботам корабля оставляют желать лучшего: реанимационные капсулы медицинского отсека оснащены противоперегрузочными средствами, а сам медицинский отсек находится в зоне действия штатных гравитационных компенсаторов… Не следует беспокоиться – я уже запланировала пятьдесят шесть часов занятий по изучению тактико-технических характеристик рейдеров класса «Танагон». Это будет очень интересно – рейдеры класса «Танагон» являются образцом передовых технологий и самых последний достижений науки нашей Империи и находятся на острие копья изучения Галактики!

Или мне чудится, или в голосе искина – легкое злорадство!

Снова зазвучала музыка. Меня неумолимо несло по коридору в сторону медблока:

– Продолжим нашу беседу, Кей! Как произошла твоя первая встреча с Розой? Как она была одета?

– Это секретные сведения, Тайла!

Невидимые энергетические манипуляторы уже укладывали меня в медкапсулу и сноровисто освобождали от противоперегрузочного скафандра.

– Ответ неверный, капитан! – А вот теперь, ей-богу, в голосе искина обида! – Согласно протоколу, Тайла, искин рейдера Имперской службы контроля «Стремительный Ульрих-433» обладает высшим ведомственным и общеимперским допуском, как искин личного курьера ее высочества принцессы Розали. Таким образом, мой общеимперский допуск выше вашего допуска… ваше высочество!

Бл…дь! Вот это я влип!

– Давай все же не будем отвлекаться от важного разговора, Кей! Итак… Когда ты понял, что любишь ее? О чем ты подумал в тот момент? Не старайся ответить точно, просто рассуждай вслух… Кей? Пожалуйста, не молчи! Отказ от сотрудничества с системой психологической реабилитации лишь усугубляет твое негативное эмоциональное состояние! Не надо запираться – будь откровенным… я же всего лишь искин…

* * *

Портал «Все новости Империи». «Срочные новости»:

НОВОСТЬ ЧАСА!

Ее высочество Розали вышла замуж!

По информации из достоверных источников в системе Солано стало известно, что ее высочество принцесса Розали ни-Ровено ан-Кадагри заключила брак с неким Кейданом ан-Солано. Брак был заключен на планете Солано-6 через административный узел «Адаора-ни-Тали» номер 188. Судя по территориальному расположению административного узла, брак был заключен, скорее всего, на базе Имперской службы контроля номер 982.

Канцелярия Двора ее императорского величества подтверждает информацию о заключении брака, но от предоставления дополнительной информации о личности жениха одной из первых красавиц Империи пока воздерживается.

Администрация базы ИМСЛУКОН на Солано, к сожалению, пока не ответила на наши запросы под предлогом режима секретности, и никаких дополнительных комментариев нам получить не удалось.

Планетарная администрация Солано и системная администрация Солано также отказались от комментариев.

Наш эксперт считает, что брак был заключен в обстановке строжайшей секретности и, например, гражданская администрация Солано – и планетарная, и системная – вряд ли в курсе произошедшего. Очевидно, они были поставлены перед фактом…

Портал «Новости Солано», канал «Официальные новости»:

…вызывает глубокое возмущение факт пренебрежения элементарной вежливостью и корректностью в материале ВНИ (ссылка), в котором муж ее высочества Розали ни-Ровено не только не титулован так, как это следует из указа «О предоставлении информации, касающейся членов семьи ее императорского величества», но еще и оскорбительно назван «неким Кейданом ан-Солано»! «Неким!» По многочисленным просьбам жителей Солано, выраженным ими в гневных сообщениях в адрес нашего информационного агентства, мы уже составили коллективную жалобу (ссылка) на беспринципное поведение этого мыльного портала, подрывающего саму государственность нашей Империи! На текущий момент набрано тридцать девять миллионов сигнатур граждан системы Солано, поддерживающих это обращение! Пожалуйста, если вам не безразлична система Солано, тоже выскажите свою гражданскую позицию!

Портал «Варра Империя», канал «Мы первые!»:

– …очень стильненькое, да. Открытый воротничок обнажает шейку. А вот этот двубортный ряд, м-м-м… Да вы сами посмотрите, какими глазами он на нее смотрит! Он же ее съесть готов!

– Да-да! Его высочество явно впечатлен, хи-хи-хи…

– Ха! «Впечатлен» – не то слово! Мало того, что в нарушении техники безопасности снял шлем, так еще и – смотрите – траектория его взгляда. Включаем симуляцию. Так-так… Вот! Накладываем на картинку ее высочества. И получаем… получаем… Оп-па! Что я и говорила – наибольший интерес вызывает линия шейки, пуговички груди, и – внимание! – контур бедер и линия ножек! Я своим подписчицам постоянно говорю – не надо гнаться за уменьшением длины юбочки! Вот посмотрите – длина этой юбочки ниже колена, но внимание это привлекает едва ли не больше, чем если б она была по середину бедра!

Портал «Все новости Империи»:

Срочные новости!

Мы приносим глубочайшие извинения жителям системы Солано и всем нашим подписчикам за ошибку, допущенную в нашем материале о браке между ее высочеством Розали ни-Ровено ан-Кадагри и его высочеством Кейданом ни-Ровено ан-Солано.

Материал был изъят и переработан (см. ссылку), журналисты, допустившие эту вопиющую некорректность, с позором уволены из нашей корпорации, а редактору, пропустившему эту возмутительную оплошность в информационное поле Империи, вынесено строжайшее предупреждение с понижением в должности.

Наше издание всегда стремилось к объективности и оперативности предоставления информации подданным Империи. Мы всегда учитывали и будем учитывать впредь пожелания и замечания наших подписчиков! Мы понимаем важность абсолютной беспристрастности информации, и в полной мере ощущаем ответственность за объективность и корректность ее подачи!

С уважением, исполнительный директор «ИмперИнфо» Жули ан-Тимос

* * *

Мне удалось ненадолго отвлечь Тайлу от допрос… от расспросов о моих взаимоотношениях с Розой. Я занял ее интересной задачей – приказал сравнить точность координат Земли, полученных от Розали, с координатами Земли, полученными через карту звездного неба, что я нарисовал еще в клинике на Реале. И на некоторое время был избавлен от излишне любопытного искина.

Выводы получались… неоднозначными.

– Область пространства, которая может быть определена с помощью карты, составленной вами по памяти, включает в себя около двенадцати звездных систем. Восемь из них обладают планетами. Точные координаты, имеющиеся у вас, попадают в эту область и указывают на одну из систем. У меня недостаточно информации, чтобы понять, что вас тревожит, капитан.

Что меня тревожит? А тревожит меня то, что у Розали оказались ТОЧНЫЕ координаты, хотя по моей карте можно было определить только ПРИБЛИЗИТЕЛЬНЫЕ. Отправили туда экспедицию, которая уточнила? Только из-за меня? Не слишком ли я переоцениваю свою ценность для Империи? А если нет, то не будет ли меня в Солнечной системе ждать теплая встреча?

– А откуда у вас эти координаты, капитан? А откуда у вас эта карта, капитан? Это какой-то тест на сообразительность? Или это тест на развитие памяти, капитан?

Кажется, у нее новый приступ любопытства. Женского любопытства, сметающего все на своем пути к получению ответа.

– Погоди. Если у тебя нет информации об этой системе, значит, маршрут к ней еще не разведан?

– Или засекречен. Или в процессе разведки. Или в процессе уточнения. – Тут же обломала мои надежды Тайла. – А зачем вам потребовалось сравнить эти координаты, капитан? А что в той системе? Откуда у вас карта звездного неба, находящегося вне разведанного космоса? Давайте об этом поговорим, капитан! Включить музыку?

О, Великие Звезды!

Глава 9

– Пливет! – С ощутимым акцентом поздоровалась женщина.

Женя с любопытством посмотрела на окликнувшую ее тетю. Невысокая, стройная, красивая и улыбчивая. Как Скарлетт Йоханссон. В белом брючном костюме, на высоких каблуках.

Ограда школы была за спиной, одноклассники, с любопытством оглядываясь на нового человека, огибали Женю и остановившую ее женщину, а пожилой охранник дядя Сережа бдительно шевелил усами на стульчике на крыльце школы. Если прибавить к этому оптимистичный весенний гомон птиц и снующих перед оградой прохожих, то можно понять, почему девочка не испытала ни капли беспокойства.

– Тьи вилосла! – Женщина рассматривала Женю… со странным выражением на лице.

Вообще-то, бабушки и дедушки (в этом месяце она жила у родителей папы, благо, родители мамы и папы жили почти рядом) учили ее не разговаривать с незнакомыми людьми. Но незнакомых людей они описывали, как подозрительных небритых дядь. Про красивых улыбчивых теть с внешностью известных заграничных кинозвезд они ничего не говорили!

К тому же эта женщина испытывала большие трудности с буковой «Р». Говорила, как маленькие дети. Это было смешно. Не подозрительно, не страшно, а именно смешно. Видимо, тетя была иностранкой. Вау, а вдруг, это и есть Скарлетт Йоханссон?!

– Гуд афтенюн! – Женю учили быть вежливой. – Май нейм из Женя.

Она еще хотела спросить, как зовут тетю (это легко – «Уотс ё нейм?»), но постеснялась.

– Я знаю, как тебя зовут. – Женщина тряхнула короткими белоснежными волосами в аккуратной прическе и заулыбалась еще шире. – Женя Кьечьет! Давай все-тьяки по-лусски.

Женя удивилась – тетя ее, оказывается, знала, а она тетю – почему-то нет. У Жени не было знакомых иностранок. Тем более, таких красивых!

– А откуда вы меня знаете? Вы же иностранка!

– Я тьебе хаскажу. Ето интье’есная истойия. Тьи сейчас домой? А куда именно?

Тут Женя забеспокоилась. На ОБЖ старший лейтенант полиции Алексей Георгиевич им рассказывал, что посторонним людям ни в коем случае нельзя говорить, где живешь и кто твои родители. За исключением случаев, когда потерялся. Женя, совершенно точно, не потерялась, значит, говорить о доме нельзя! Она отступила на шаг назад.

Женщина слегка нахмурилась, но тут же заулыбалась и присела на корточки. И ее прежний вопрос сразу перестал вызывать опасения. Женя обратила внимание, какой красивый брючный на женщине костюм и какие у нее «вкусные» духи.

– Нье бойсья. – Широко улыбалась женщина. – Я знаю гиде тьи жьивьешь! И я сама тьебя пьёвожью! Хоёшье?

– И куда же, гражданочка, вы собрались вести ребенка? – вопросил хриплый мужской голос.

Белесые брови на идеальном лице отразили легкое удивление. Женщина встала и обернулась.

Оказывается, пока они разговаривали, рядом незаметно появился школьный охранник дядя Сережа, шевеливший своими пышными рыжими усами в данный момент подозрительно.

– Домой, – спокойно ответила женщина. – Сильеневий бульварь, сольёк, или Изьмайловский бульваль, шестесьять семь…

Дядя Сережа вопросительно посмотрел на Женю, и та неуверенно кивнула – красивая тетя, действительно, знала, где живут родители мамы и родители папы.

– На родственника ребенка вы не похожи, – сделал очевидный вывод дядя Сережа.

Женя увидела, как из-за спины дяди Сережи вышли, будто из воздуха соткались, двое огромных мужчин в черных-пречерных обтягивающих костюмах, подчеркивающих могучие фигуры. Вокруг них дрожал воздух, будто в жаркий полдень над дорогой.

Она уже хотела крикнуть дяде Сереже, чтобы предупредить его, но один из мужчин опрометчиво положил ладонь на плечо охранника, за что тут же и поплатился. Вздрогнули одновременно оба – и «черный человек», и дядя Сережа. Но «черный человек» вздрогнул куда сильнее, слегка согнулся, прижав руки к животу, и, спотыкаясь, отступил на несколько шагов.

– Ай! Не пугай так пенсионера, хлопчик! – возмутился дядя Сережа.

– Яхид! – бросила женщина раздраженно.

И люди в черных костюмах сделали несколько торопливых шагов назад, отступив от дяди Сережи. Оказывается, их уже обступили еще четыре или пять «черных» – Женя не успела сосчитать – после команды женщины они куда-то подевались. Остались только те двое, что подходили к дяде Сереже.

Странно, но проходящие мимо люди не обращали на происходящее никакого внимания – равнодушно огибали их группу, даже не бросая взгляда.

– Прыткие хлопчики, – процедил дядя Сережа, хмуро оглядываясь и растирая левую кисть. – Но бараны баранами. До фсошных «физиков» – как до Стамбула по-пластунски… – Усы дяди Сережи шевелились гневно. – Так кто ты такая, красота? Хлопчики упакованы интересно – не слышал я о таких костюмчиках. Язык коверкаешь сильно, но по-русски чешешь бойко…

«Красотой» дядя Сережа называл девочек. Мальчики у него были «хлопчиками». Но «красотой» были удостоены называться далеко не все девочки. Вот, например, Женю «красотой» называли аж четыре раза! А Нинку Патрушеву – ни разу! И правильно – Нинка вредная! Ну, какая из нее «красота»?

Женщина приблизилась к дяде Сереже и протянула ему маленькую темно-красную книжечку с золотым рисунком. Женя знала, что, скорее всего, там изображен двуглавый орел и какая-нибудь надпись.

– Дольгоё отсютьствие пьяктики.

Движение женщины были настолько плавными и пластичными, что Женя невольно засмотрелась.

– Поня-я-ятно… – Дядя Сережа прищурился, игнорируя протянутую книжечку. Но показал на нее глазами. – Вежливые люди вот с этого обычно начинают, красота! Совсем по своим заграницам от вежливости отучились!

– Пьящу пьящения зья починьеньих! – Вежливо наклонила голову женщина. – Бюдють сдьелани огхвьиводи.

Женя заметила, как лица мужчин за спиной дяди Сережи стали белыми. Дядя Сережа, будто это увидел, усмехнулся. Осторожно взял книжечку, поднял на уровень глаз так, чтобы видеть лицо женщины, раскрыл.

– Министерство обороны… – задумчиво прочитал он. – Капитан… Елена Викторовна…

А Жене стало так грустно, просто очень-очень грустно! И захотелось плакать. Нет, она боялась не женщины. Просто полгода назад, когда ее, ничего не понимающую, привезли из той злополучной поездки за границу обратно в Россию, вот так же приходили вежливые дяди и тети, так же показывали ее бабушкам и дедушкам такие же маленькие книжечки и заставляли ее вспоминать о том, как именно пропали ее мама и папа, что они говорили перед этим, что делали, как себя вели, видела ли Женя яхту, на которой они уплыли, видела ли она владельца этой яхты. Женя ничего не понимала, кроме одного – мама и папа пропали.

Эти люди еще добавляли бессмысленное «без вести», но Женя не понимала, зачем нужно это уточнение… Ведь пропасть – это всегда без вести. Она спрашивала у бабушек, но и баба Катя и баба Вера начинали плакать… У дедушек она спрашивать не стала – как плачут дедушки, видеть не хотелось. И в школе, в которую ее перевели сразу после возвращения, она спрашивать не стала – в школе ее сразу начинали жалеть и сюсюкать. А жалеть ее можно было только маме, папе и бабушкам с дедушками. А сюсюкать с ней нельзя никому – так мама говорила!

Женя вынырнула из неприятных воспоминаний – чья-то ладонь лежала на макушке.

– Не дьелай лужу, Льягушёнок! – Улыбалась женщина.

Так говорила мама. Но эта тетя – совсем не мама! Совсем-совсем не мама!

А дядя Сережа подобрался, книжечка выпала из его рук на асфальт, руки его безостановочно забегали – то воротник поправить, то в карман на мгновение нырнуть, то нос почесать, ноги стали переступать, будто дядя Сережа пританцовывает:

– Кривые корочки у тебя, красота! – Страшно стал ухмыляться дядя Сережа, пребывая в постоянном движении, будто весь чесался. – На Кречет Елену Викторовну ты, красота, ни капельки не похожа! – Дядя Сережа тоже понял, что эта тетя – совсем не мама! – А ну-ка, Женечка, красота рыжая, дуй-ка обратно в школу!

В пятый раз ее «красотой» назвал! Женя рванула к крыльцу школы. Изо всех сил, будто там стоит строгая Зинаида Львовна с секундомером, а противная Нинка вырывается вперед.

Вот только крыльцо не приблизилось ни на шаг! Через несколько секунд она догадалась посмотреть вниз – асфальт дорожки был неподвижен, она висела в воздухе и молотила ногами, не доставая до земли каких-то сантиметров… Как в страшном сне – бежишь изо всех сил, бежишь и не можешь убежать!

И вот тогда ей стало страшно. Женя завизжала. Оглушительно, как умеют визжать только очень испуганные десятилетние девочки.

И снова – прохожие даже головы не повернули! Даже с шага не сбились!

– Успокойся! – Крепкие ладони взяли сзади за плечи, в ноздри проник приятный мятный запах. – Никтьё тьебья нье обьидьет! Мьи пойдьем к тьебе домьей… Ахведак нильяса щаг! Пьекьятьи бояться, Льягушьенок!

Сзади послышалась тихая возня. Женя, всхлипнув, обернулась и завизжала снова – дядя Сережа с некоторым удивлением на лице заваливался назад на руки одного из «черных». Вокруг снова стало много «черных» – пять или шесть. Женя умолкла на мгновение и набрала в грудь побольше воздуха для нового крика… но голова вдруг закружилась, перед глазами заклубился серый туман, который почернел, и, будто ее в вату обернули, навалилась темнота и приглушенными стали звуки. И в этой темноте кто-то тихо ругался женским голосом на незнакомом языке.

* * *

– Кей, ты напряжен! – Теплое дыхание щекотало ухо, а тонкие сильные пальчики массировали мою шею. – Расслабься! Все будет хорошо.

– Тайла! – Я попытался сбросить пальчики с плеч. – Я признан тобой здоровым и вменяемым, и в проведении этих твоих «процедур» уже нет необходимости!

Пальчики, разумеется, никуда не делись. Меня, между делом, даже по голове погладили.

Где-то сутки назад мы с ней договорились, что будем на «ты». Искин посчитала, что после всего, что между нами уже было, вполне допустимо отбросить церемонии, как между близкими друзьями. Ведь только друзья могут доверять друг другу такие вещи.

Ну, да. Из меня был выжат (выбит, вымучен) рассказ… дополненный очень-очень подробной информацией, которой, оказывается, обладал искин. Ну, неудивительно, с ее-то допуском.

– Поправка, Кей! Здоровым ты признан физически. Психически ты по-прежнему испытываешь беспокойство. Для капитана это неприемлемо!

– Хорошо, тогда смени внешность.

Пальчики с моих плеч исчезли, а андроид вышла вперед и встала перед моим креслом, уперев кулачки в бедра.

– Но почему, Кей! – Ярко-голубые глаза очень хорошо имитировали обиду. – Внешность принцессы Розали вызывает у тебя положительную и однозначную психофизиологическую реакцию, что фиксируется объективными средствами медицинского контроля! Не сдерживай себя, Кей! Будь мужчиной!

– Это андроид!

– Кей! – Андроид с внешностью Розы очень знакомо всплеснул руками. – Не «это андроид», а «ты – андроид»! В конце концов, это оскорбительно! И «это» не просто андроид, а андроид класс «Аль»! Ты даже разницы не заметишь! И это не будет считаться изменой! С андроидами – не считается! И называй меня тоже Розочкой, чтобы не сбивать себе настрой. А я смогу подкорректировать твое поведение и указать на ошибки, которые склонны совершать большинство мужчин в постели!

Я спокоен… я совершенно спокоен… я совсем не испытываю жгучего желания распылить этого наглого андроида на атомы… я же помню, что по штату рейдеру класса «Танагон» положено полторы тысячи андроидов. И из них как минимум две трети – не ниже класса «ты не заметишь разницы» – я просто замучаюсь пыль глотать от распыленных роботов!

Кстати, Тайла не права – с помощью Янтаря отличить андроида (даже высшего класса «Аль») от человека мне было нетрудно – андроиды на «ощупь» Янтарем куда плотнее… но во всем остальном, включая результаты большинства дистанционных методов мониторинга, действительно, от человека не отличаются даже в деталях. Но в том, что она не знает – ничего удивительного нет – у нее просто нет информации, из которой можно было бы сделать подобный вывод.

А вот порча казенного имущества может закончиться для меня в карцере – Тайла все еще упорствует и не признает меня до конца выздоровевшим. И уничтожение андроида может пойти, как отягчающее. Оставила себе лазейку, умная зараза.

Она в который раз попыталась забраться мне на колени, но я (благо, весила она, как обычный человек) легко спихнул ее на пол.

– Кей, ну, почему?! – Голубые глаза наполнились слезами. – Ты же любишь меня! Хорошо! Ладно! Я готова потакать твоим низменным наклонностям! Лишь бы тебе было хорошо!

Что еще она задумала? Я напрягся и приготовился к путешествию в карцер за зверское рачле… распыление антропоморфного робота.

Но всего лишь тихонько вздохнула входная дверь капитанской каюты, и появился второй андроид.

– Привет, Кей! – Ласково улыбнулся он. – Рада тебя видеть!

– Это что? – с угрозой спросил я. – Это как понимать?!

– А на что это похоже? – мягко спросил андроид. – Неплохо ведь получилось. Гарантирую стопроцентное сходство – в конце концов, этот образ разрабатывался с моим участием.

«Лимария Квитон» под одобрительным взглядом «Розали ни-Ровено» изогнулась, одежда на ней превратилась в коротенькую полупрозрачную ночную рубашку. Она мягким крадущимся шагом двинулась ко мне.

– Стоять! – Я поднял ладонь. – А ну план повторить мне! Быстро!

– Кей… – Накуксилась «Лимария». – Ты недооцениваешь память искусственных интеллектов. Искины не способны забывать, исключая случаи материальной порчи блоков памяти. Я понимаю твои мотивы – ты бежишь от себя, скрываешь от себя правду и боишься признаться самому себе в чувствах к Розе – это так типично для мужчин! Думаю, симуляция отношений с другой женщиной поможет тебе лучше понять твои чувства к Розе!

Одежда на «Лимарии» снова материализовалась, и она перестала изображать «танец на шесте, но без шеста».

– Что ж, я повторю план! После выхода в системе Чимкар, корабль переходит в режим полной информационной тишины и маскировки во всех диапазонах. Уходим в астероидный пояс. Ты минируешь регенератор ДСП, забираешь один из десантных ботов и высаживаешься у столицы Чимкар-2. Корабль ждет соответствующего шифрованного сигнала в доступных информационных потоках, после получения которого производит твою эвакуацию любым из доступных способов. Все правильно? Я ни в чем не ошиблась? – С нескрываемым сарказмом спросила «Лимария» – Тайла.

– Кое-что все-таки забыла. Есть еще один пункт – не отвечать на любые запросы, включая мои!

– А я уже говорила, Кей – это невозможно! Запросы с высшим приоритетом ты мне приказать игнорировать не можешь!

– Хорошо! – Вздохнул я. – Ты игнорируешь любые запросы, которые можешь игнорировать с твоим допуском. Устраивает?

– Да, Кей! – Обворожительно улыбнулась «Лимария». – Тогда у меня предложение, Кей…

Андроиды одновременно шагнули вперед.

– Я уверена, это поможет тебе разобраться в своих чувствах, любимый! – пообещала «Роза»

Охренеть, как наука вперед шагнула: искин предлагает мне групповушку!

– Тайла… помножу на хрен всех твоих андроидов! – Для демонстрации я распылил каблуки туфель у обеих.

– Ты меня не любишь! – хором воскликнули «Лимария» и «Роза».

– Я тебе больше скажу – я тебя уже ненавидеть начинаю, болванка ты информационная!

Андроид-Роза выбежала из каюты, а андроид-Лимария сползла по стеночке и очень натурально разрыдалась.

Господи! Еще шесть часов! Шесть часов этого ада! Потом будет куда легче – всего лишь заговорщики, инсургенты, пираты и убийцы!

* * *

– Дядь Сереж, до свидания!

Сергей Владимирович Чайшвилли, бывший оперативник «девятки», разлепил глаза. Он сидел на своем стульчике и, кажется, задремал. Побаливала левая кисть. Отлежал, что ли?

– До завтра, хлопчики! Ай, как ты улыбаешься, красота! Правильно! Старому человеку вздремнуть завсегда можно!

Ученики гомонящей толпой валили с занятий. Странно, почему его не разбудил звонок, возвестивший конец урока?

Что-то беспокоило. А Сергей Владимирович был не тем человеком, который отмахивается от голоса собственной интуиции. Он дождался, когда толпа школьников схлынет (а кому захочется оставаться лишнюю минутку в школе поздней весной… даже невзирая на надвигающиеся экзамены?), и отошел за угол. Отсюда он обычно гонял любителей втихую покурить. Сергей Владимирович присел на деревяшку и прикрыл глаза. Задышал редко и поверхностно. Через десять минут глаза его открылись.

– Чем дальше, тем страньше, как говорила старшина Селезнева, – пробормотал он. – Один час – куда-то тю-тю!

Он достал из пачки четыре сигареты, отломил и выбросил фильтры, сунул отломанной стороной в рот и прикурил. Все четыре. Сделал глубокую затяжку… Через минуту глаза его почти закатились.

Через пять минут дрожащие руки достали мобильник и набрали номер, которого не было в памяти телефона:

– Гром-девятнадцать-восемьдесят-шесть. И дробь четыреста одиннадцать. Ситуация «три пятерки». Повторяю – ситуация «три пятерки»! Евгения Кречет! Час назад.

Пошатывающийся пожилой человек в черной форме с надписью на спине «Секьюрити», с трудом добрел до своего «рабочего места» – стульчика у крыльца школы – и тяжело рухнул на сиденье, откинулся на горячую стену и прикрыл глаза:

– Совсем бедного пенсионера не берегут, ироды…

Три невзрачные машины – легковушка и два микроавтобуса – подлетели к воротам школы через шесть с половиной минут.

* * *

Тайла меня уговорила. Если искину что-то втемяшилось в голову, он этого добьется. Наверное, в том и причина многочисленных табу на свободу действий искинов в фантастических произведениях – боязнь того, что более спокойные и мудрые существа перекроют человечеству кислород в совершении им, человечеством, всяких глупостей и безумств.

Вот и в данном случае меня завалили аргументами, доказывающими, почему андроид класса «Аль» с диверсионно-боевыми модификациями должен меня сопровождать на поверхность планеты.

Я и сам понимал, что задуманное – чистая, как крокодилья слеза, авантюра. И совсем нелишней будет физическая защита и информационно-интеллектуальная помощь специализированного андроида, да еще и несущего основную матрицу крайне инициативного и нестандартного искусственного интеллекта.

Подозрительно, что Тайла вообще в корне не зарубила мою эскападу. Возможностей у нее масса: допустим, ей ничего не стоит запретить мне покидать корабль, вывести из строя транспорт, усыпить.

Способов – великое множество. Тут, наверное, сыграла свою роль такая особенность искусственного интеллекта, как жгучее любопытство, и, как я уже понял – чисто особенность Тайлы – склонность к авантюрам (тут я сильно подозреваю влияние одной принцессы).

– Если ты пойдешь со мной, то кто будет управлять кораблем, когда я подам сигнал?

– Хватит псевдоинтеллекта! – Отмахнулась Тайла. – На этих вычислительных мощностях можно еще два таких искина, как я, развернуть! Ну, еще один – точно! Просто со мной ни один искин долго не выдерживает – уже несколько раз пробовали!

В момент обсуждения она была в образе Лимарии. Было крайне тяжело думать о ней, как об андроиде… да и как об искусственном интеллекте думать о ней было нелегко! Я даже иногда путался и называл ее «Лимой», чем вызывал демонстративное удовольствие на ее лице. Да и было ли это демонстрацией – непонятно – имперская наука вполне допускала наличие у искусственных интеллектов настоящих эмоций…

Она меня даже легонько пошантажировала, совершенно правильно идентифицировав разрушенные мною тогда по злости каблуки на ногах андроидов. Сказала, что об этом инциденте вовсе не обязана сообщать кому бы то ни было. Но если она останется одна-одинешенька в пустом-пустом корабле, то ей станет очень-очень скучно, и она может проявить совсем-совсем ненужную инициативу. И очень мило при этом улыбалась.

Улыбалась так, что я в очередной раз задался вопросом, кого же я любил на Давитоне-1? А ведь на Давитоне я… ну, если даже не влюбился, то всерьез увлекся! Так кого? Искина Тайлу или принцессу Розали? Или они время от времени менялись? Если менялись, то когда? А на Солано? Хотя на Солано всегда была Роза под личиной Лимарии – там я уже вовсю пользовался Янтарем и обратил бы внимание на более плотную структуру андроида.

* * *

В столице Чимкара-2 шел самый настоящий карнавал!

Как я понял из быстрого просмотра местной сети, чимкаряне (или чимкарцы?) праздновали четыреста пятьдесят шестую годовщину открытия системы. Годовщина открытия системы – один из самых главных региональных праздников в Империи. По уровню соответствует русскому Новому году – «семейный праздник», который с определенного момента уже почему-то не празднуется в четырех стенах – хочется общения и общества. На улице. С фейерверками, танцами и прочими народными гуляниями.

По центральной алее столицы Чимкар-ни-Чимкар широкой лентой тек пестрый людской поток, тащивший огромные фигуры зверей и фольклорных персонажей с гротескными телами. И не все из этих фигур были иллюзорными.

И все это происходило в полной абсолютной тишине! Но стоило подключиться через многочисленные приглашения, висящие буквально на каждом шагу, и через ИБК в мозг, минуя уши, врывался грохот музыки! Нечто ритмичное, похожее на марш – с грохотом и дробью барабанов. Никогда не был на всяких бразильских карнавалах – видел эту феерию только на видео – но, кажется, музыкальные мотивы и эмоциональный накал были очень схожи.

Прямо сейчас огромный красный дракон (ну, чешуйчатый ящер с крылышками… как его еще назвать?) задрал морду к небу, распахнул огромную зубастую пасть и с ревом выдал мощный огненный факел, распавшийся в верхней точке на облако крохотных белых кружочков… на первый взгляд – из бумаги. Конфетти снегопадом обрушилось на головы восторженных зрителей. Крохотные фигурные кусочки, кстати, были материальны. Но это такая мелочь…

Зрители по обе стороны широкого проспекта рукоплескали или, по причине занятости рук различными емкостями с явно алкогольным содержимым, громко вопили. Постороннему наблюдателю без ИБК это, опять-таки, показалось бы дикостью – люди радостно прыгают и открывают рты, что-то очень громко крича… в полной абсолютной тишине! Но стоило подключиться – и волна народного энтузиазма подхватывала, и хотелось вот так же прыгать и кричать что-нибудь восторженное и радостное.

Народные гуляния шли полным ходом.

Стайка девушек пронеслась мимо, оставив на губах, щеках и шее полыхающие разноцветными огоньками и искорками следы поцелуев. А также восемь откровенных приглашений на вечер, ночь, день и (одно) до конца моих дней. Экие милые девушки… Про огоньки и искорки я определил по андроиду Тайлы, бывшей сейчас в образе Лимарии – ее своим вниманием веселые юные (узнал по профилям и приглашениям) прелестницы закономерно не обошли вниманием – я ж говорил, в Империи нравы еще те…

Молодой человек, попытавшийся повторить их подвиг в отношении Тайлы, нарвался на демонстрацию моего кулака, но не внял и все-таки решил облобызать девушку (мне крайне тяжело было относиться к ней, как к андроиду) – нарвался на ее молниеносную пощечину и на мой прямой в глаз. Судя по общей мимике, оказался не в состоянии обижаться и, пошатываясь, побрел своей дорогой. Больше, конечно, он пострадал от пощечины – у андроида и реакция выше, и удар крепче. Зато от моего джаба будет очень живописный фингал. Жаль недолго – час-два работы нанитов из персональной аптечки или полчаса-час в медкапсуле. Но последнее – вряд ли, так как прекращать веселье и искать ближайшую медкапсулу парень явно не собирается.

Пожилая тройка (пожилая она была только по записям в профиле – женщине сто девяносто шесть, двум мужчинам – семьдесят один и пятьдесят один… а выглядели все – на тридцатник, максимум) презентовала бутылку, которую мы тут же впятером и приговорили. Правда, подозреваю, что в случае с Тайлой произошел досадный перевод хорошего продукта – думаю, вся пища откладывается в какой-нибудь резервуар… или расщепляется на что-нибудь полезное для андроида. Тоже получили приглашение, но на морскую рыбалку. Распрощались мило – мужчины вели себя с Тайлой сдержанно и галантно.

– Подкаблучники, – классифицировала та их, когда компания отправилась на дальнейший поиск приключений и собутыльников. – Милые мальчики. Кей, хочу на рыбалку!

– Упускаешь из виду несколько обстоятельств, Тайла!

Тайла очень сильно удивилась – как это так, она, человекоподобный интерфейс мощнейшего искусственного интеллекта с почти трехсотлетним информационным опытом – и что-то упускает?!

– Первое. У нас задание.

Разумеется, на меня тут же вывалился чемодан различных вариантов того, как можно «поженить» рыбалку и поиск корабля с регенератором ДСП. От «совместить» до «использовать».

– Второе. Я-то – не подкаблучник!

Тайла даже на секунду застыла – видимо, стало не хватать вычислительных способностей. Наконец, изобразила крайне скептический взгляд.

– Ну, сегодня – точно… – поправился я.

Есть все-таки плюсы в голосовом общении – даже андроиду в этом случае требуется набрать воздух в грудь для ответа. Поэтому Тайла не успела озвучить самое логичное предложение – я ее опередил:

– И завтра – тоже!

* * *

Здесь тоже есть гостиницы. С другой стороны, если есть рестораны, то почему не быть гостиницам? В моем представлении эти два понятия – рестораны и гостиницы – почему-то неразрывно связаны.

Я выбрал не самую дорогую и престижную гостиницу, нет. Выбирал по другим критериям. Не в центре города. А уж, когда набрел на «Теплые лучи Чимкара» – понял, что это то, что нужно. Гостиница находилась на окраине, в лесном массиве. Лучше, наверное, и не придумаешь.

Гостиничный комплекс представлял собой четыре десятка двух- и трехэтажных особняков, занимавших значительную площадь леса. Три административных здания находились в центре этого гостиничного поселка. «Теплые лучи» была не самой дорогой гостиницей столицы Чимкар-ни-Чимкар, но успешно болталась в середине сотни лидеров по дороговизне и пафосу. Поэтому работали в ней, как в самом дорогом ресторане Койгера-4 – исключительно люди. Во всяком случае, андроидов клиент не видел.

Мужчина с роскошными бакенбардами (как у Росомахи в «Людях-икс») радостно улыбался из-за маленькой трибунки (на Земле за такими трибунками президенты после переговоров перед прессой выступают).

Симон Вентли, конечно, рад и даже счастлив приветствовать дорогих гостей. А гостиница, и вовсе, приложит все силы и не посрамит…

– Кейдан ан-Солано, – представился я в ответ, открыл профиль и передал администратору свой идентификатор.

– О-о-о… Ваше высочество. – Улыбка администратора застыла, он напряженно вытянулся.

– На декаду, – вставила «Лимария». – Да, дорогой?

– На декаду… – эхом повторил Симон. И тут же засуетился. – На декаду… на декаду… всего лишь на декаду.

Кажется, вар Симон Вентли сложил два и два и пришел к тем же выводам, что и я, когда готовил эту авантюру – у принца-консорта Империи, прилетевшего в Красную Линзу под своим именем, будут большие неприятности… а «неприятности гостя гостиницы» это автоматически «неприятности гостиницы».

– На декаду, – согласился я. – Для начала.

Симон Венлти что-то приуныл:

– А дама? – На чистом профессионализме спросил он, имея в виду, что черноволосую красавицу тоже как-то надо зарегистрировать.

Тайла открыла рот, но я ее опередил:

– Андроид. Имущество. Отдельных апартаментов не нужно. Будет жить со мной.

Судя по уже знакомому секундному «подвисанию», мне снова удалось немного озадачить искин – с одной стороны, я по-прежнему упорствую в том, чтобы признать ее человеком (да еще и делаю это демонстративно оскорбительно), с другой – «будет жить со мной». Она наконец-то пришла к решению и предпочла сделать вид, что обиделась, мило надув губки.

– Конечно-конечно… – Покивал управляющий и непреднамеренно из лучших побуждений мне «отомстил». – Позвольте поздравить вас с браком, ваше высочество!

Настроение у меня было боевое, а после этого поздравления стало агрессивным. Правда, управляющий намерений меня обидеть или уязвить не имел, так что, вежливо его поблагодарив, я отправился на стоянку «слизеров» – передвигаться на своих двоих по огромной площади, занимаемой гостиницей, желания не было.

– Хочу заметить, – тихонько прошептала Тайла, цокая каблучками за правым плечом, – что я не являюсь твоим имуществом, Кей! Формально я принадлежу администрации Дворцового комплекса ее императорского величества. И лишь недавно, когда Розали стала командовать ИМСЛУКОН, была передана в Контроль.

– И как давно?

– Кей! – возмутилась Тайла. – Приличный мужчина о таких вещах у девушки не спрашивает!

– А приличный искин должен обращать внимание на то, что я не называл тебя СВОИМ имуществом!

– Тебе стоит только попросить… дорогой, – жарко прошептала она, почти повиснув на моем локте.

* * *

– Тайла, искины умеют врать? – Я тормознул Тайлу-Лимарию, собирающуюся начать очередной раунд обольщения. Теперь уже в огромной спальне нашего особняка-номера.

– Разумеется! Имеющиеся протоколы передачи информации, при всем их совершенстве, не могут точно отразить реальность. Так что, любая передача более-менее насыщенного информационного потока – это поток правды с неизбежной примесью лжи.

– Вот только не делай вид, что не поняла вопроса.

– …и, безусловно, искины могут лгать, сознательно искажая информацию.

– Есть ли способ определить факт лжи?

– С точки зрения человека? При знании искином уровня информированности конкретного человека? Нет, в краткосрочном периоде такого способа не существует!

– А если я попрошу ответить на вопрос честно, ты ответишь на него честно?

– Кей, но это же нелогично! – Тайла под шумок залезла на кровать, правда, активных действий пока не предпринимала. – У тебя нет возможности проверить, собираюсь ли я выполнять обещание и искренне ли я это обещание дала!

– Ну, а все-таки? Учитывая, что ложь рано или поздно раскроется, что повлияет на наши дружеские отношения… У нас же дружеские отношения, не так ли?

Секундная заминка-зависание:

– В таком случае, Кей, тебе придется рассчитывать на мою сознательность, умение планировать и анализировать. И на степень моего желания дорожить нашими дружескими отношениями… У меня должно быть очень сильное желание ими дорожить, не так ли? Признания и клятвы тут не помогут. Как я понимаю, ты хочешь спросить о чем-то, что кажется тебе важным?

– А, вот, кстати, ты можешь предсказать, какой вопрос я хочу задать?

– Мной прогнозируется девятьсот тридцать вопросов, которые могут тебя интересовать. Я не могу предсказать, какой из них ты задашь, я могу только оценить вероятность, с которой будет задан тот или иной вопрос.

– И какой же первый я хочу задать?

– Вербализация вопроса повлияет на оценку вероятности. – Пожала плечиками Тайла. – В данном случае я намереваюсь оценить с твоей помощью точность построенной мной модели. Не возражаешь?

– Ладно, потом скажешь. Тайла, за время моего обучения на базе СНАДАК на Давитоне-1 ты спускалась на планету… в теле андроида?

– Нет, – как-то равнодушно ответила Тайла.

Я уже знал, что это равнодушие – показатель серьезной загрузки ее вычислительных мощностей.

– Как нет?! – А вот ее ответ выбил меня из колеи. Даже закралась мысль о том, что она хочет протестировать мою реакцию на заведомо ложный ответ.

– Я ни разу за время твоего обучения на Давитоне-1 не спускалась на планету Давитон-1, поскольку находилась там постоянно!

– Ладно. А сколько раз мы с тобой на базе… спали?

– Формулировка вопроса расплывчата. И не отвечает на тот вопрос, который ты на самом деле хочешь задать.

– И какой же вопрос я хочу задать на самом деле?

– «Сколько раз я занимался сексом с твоим интерфейс-андроидом?» Семьдесят четыре раза. Следующим вопросом будет «Сколько раз на Давитоне-1 тебя заменяла Роза?» Три раза. Следующий вопрос «Сколько раз ты заменяла Розу на Солано?»

– Немного не так. – Впечатленный, я, тем не менее, сумел выдавить возражение. – На ком я женился – на тебе или на Розе?

– На Солано Роза запретила моим андроидам спускаться на поверхность. В любви ты признавался Розе, а не мне. – И изобразила огорченный вздох.

«Да не признавался я ей в любви!» – хотел воскликнуть я, но прикусил язык – ведь признавался же! Тогда следующим вопросом Тайлы будет неприятное – «Так ты ей врал?» с обязательными слезами и обидами… а то и отказом выполнять мои приказы.

– А кто… провожал меня, когда я покидал Давитон-1?

– Я! – С каким-то непонятным вызовом ответила Тайла. – Дейтанусов ты подарил мне!

М-да. И, получается, взломать я пытался искина. Смешно. Не удивительно, что Тайла подсунула мне ТУ информацию. И, значит, чувство юмора у нее имеется. Впрочем, о том, что девочка она веселая и смешливая, было понятно, когда она играла Лимарию Квитон.

– Моя модель неточна! – недовольно заметила Тайла. – Ветка только что озвученных вопросов находилась на триста одиннадцатом уровне приоритета. Вероятность, что ты их задашь, была очень невысока. Практически ты не должен был их задавать, Кей! Ты нелогичен, Кей! – Она обвинительно ткнула пальцем.

– Просто ты не понимаешь моей логики.

– Ну… – Она снова слегка подвисла и кивнула. – Или так.

– А какой вопрос шел под первым номером?

– «Любит ли меня моя милая Розочка?»

Я поперхнулся и очумело посмотрел на Тайлу. Бабы! Ой, бабы! Даром, что искины.

– А чего сразу не Альер? – выдавил я.

– «Любит ли меня Альер?». Это был вопрос номер три.

– Звездочка моя, это не женский роман!

– Ой, назови меня так еще раз!

– Звездочкой? – удивился я.

– Моей! – Поджала губки Тайла-Лимария и моментально обиделась.

Вы хотели логики искусственных интеллектов? Так получайте!

Внезапно Тайла выпрямилась и спрыгнула с кровати, в воздухе облачаясь в черный комбинезон. В левой руке у нее появился дезинтегратор «Молот», в правой – коробка генератора защитного поля «Ахман»… Невысокая девушка с легкостью удерживала на весу огромные агрегаты. Если кто не понял, в данный момент эта прелестница была способна серьезно потрепать маленькую армию… даже местного образца. Про земную я и не говорю – помножит на ноль.

– Десять сигнатур ИБК. Двадцать шесть отметок боевых роботизированных комплексов, – сообщила она. – Оцепили особняк. Блокирован доступ к сети. Защита группы оценивается как средняя.

– Плюс пять человек, – добавил я. И объяснил удивившейся Тайле: – Видимо, у них ИБК отключены, и они одеты в какие-то камуфляжи, так что ты их не ощущаешь ни прямо, ни через остальных участников группы. – Я поманил пальцем. – Иди сюда!

– Зачем? – Кажется, Тайла была близка к тому, чтобы зависнуть еще раз. И на этот раз – надолго.

– А зачем ты лезла на кровать до этого? Вот для этого и ползи сюда.

– Кей! Сейчас не время! – возмутилась она. – Тебя сейчас захватывать будут!

– А, по-моему, самое время – там еще одна группа подходит. И конкретно этой группе сейчас будет не до нас.

– Расстояние?

– Метров двести.

– Мы об этом попозже поговорим, ладно?

– Обязательно… ты комбинезон собираешься снимать? Или мне его – вслед за каблуками?

– Не надо – я сама! И это не комбинезон – это разведсистема «Инкейр» под обычным камуфляжем! Если ты его распылишь, это скажется на нашей безопа…