когда женщина сама влюбляется без памяти, из нее можно веревки вить. Какое-то время… Но всему однажды приходит конец.
3 Ұнайды
Будьте, пожалуйста,
нежнее
друг к другу.
Мы — люди, и в этом,
наверное,
наше проклятье.
Но мы всегда влюблены.
Пускай так и будет,
потому что
самый
лучший
подарок
на свете —
объятия.
Ричард Дарси
1 Ұнайды
Через десять минут она вернулась на кухню в черном обтягивающем комбинезоне и на высоких шпильках.
1 Ұнайды
Чувак, это же женщины! Они не признаются в чувствах первыми. За ними нужно ухаживать, неизменно следуя заданному курсу, даже если они брыкаются. Спускать им с рук все их психи, бороться со страхами, комплексами, утешать в минуты слабости. Такими их создали. Конечно, когда женщина сама влюбляется без памяти, из нее можно веревки вить. Какое-то время… Но всему однажды приходит конец.
1 Ұнайды
Середина нынешнего московского лета не радовала теплом: погода стояла прохладная и пасмурная.
1 Ұнайды
— Будешь бургер?
— Опять ты эту гадость купила! Фигуру испортишь! Буду.
1 Ұнайды
Умение трахаться Адриан, видимо, получил от бога! Пускай это и звучит богохульно, но не мог такой талант достаться ему от дьявола!
— Что в Орле инкубы перевелись? — фыркнул Герман. — Ну, счастливого пути, бро!
Зажегся свет — Соня вздрогнула.
У двери стоял Максимилиан — тот самый демон, кого она раньше игриво называла Ред Буллом.
Соня присвистнула со словами:
— Демонская «МТС» действительно работает!
— Ты звала меня?
— Да, я тебя приглашала, — подтвердила она.
Соня осознала, что забыла подумать о том, что надо бы экспериментировать с приглашением в гости демона, находясь в чем-то более существенном, а не в тонкой шелковой ночной рубашке с кружевными вставками в области груди. Она не загадывала наперед, что приемчик сработает…
Она натянула одеяло повыше.
— Могу я присесть?.. — Макс огляделся, ища глазами место, где было бы удобнее разместиться. В Сониной маленькой комнате для сидения имелись лишь кровать и стул, стоящий в дальнем углу, да и тот завешанный одеждой. Водилась за ней такая дурная привычка. — На край кровати? — закончил он свой вопрос после некоторой паузы.
— Пожалуйста.
Макс неторопливо подошел к ее постели и присел.
Она взволнованно намекнула:
— Я слушаю тебя внимательно.
— Я не знаю, что могу сказать тебе. И не знаю, зачем пришел. Я… запутавшийся демон. Я давно стал белой вороной в своем племени.
— Давай поговорим об этом… — осторожно предложила она.
Он посмотрел на нее так, будто хотел высказать предположение, что в психологии демонов она вряд ли разбирается:
— София… То, что я чувствую к тебе, в нашей среде называется «снизошел». Чувствуешь пренебрежительный оттенок этого слова? Демонам не полагается испытывать к человеку ничего, кроме желания одурачить и позабавиться. Но иногда с некоторыми из нас случается «снизошествие». Для всех остальных это тема для стёба, только вот не для того демона, с кем это случилось… Так как наше существование имеет необъятный срок, с каждым из нас рано или поздно происходит это. Я древний демон, и сей недуг ко мне уже приходил однажды. Сейчас я подхватил его повторно, — он издал пренебрежительный смешок, будто говорил не о своих чувствах, а о случайно диагностированной венерической болезни.
— Должно же быть какое-то лекарство, если эта демонская болезнь древняя, как и сам мир?
— Лекарство?.. Скорее противоядие…
Соня не могла определиться, приятны ли ей его слова или вызывают желание разозлиться. Но она сдержала нарастающие внутри эмоции.
— Твое тело не справится с моей страстью: ты выгоришь, лисичка. Я не знаю, как сделать тебя сильнее…
