Наверное, инстинкт заставляет спасать то, что больше всего рискуешь потерять.
1 Ұнайды
Как только вы перестаете слушать, вы начинаете слышать.
Хаотичный стук дождя по стеклу. Ветер, то поющий, как сирена, то шепчущий на ухо, как любовник. Проснешься утром и, не глядя, понимаешь, что выпал снег, — вы учитесь ощущать на расстоянии его густой слой на земле за окном.
И начинаете видеть красоту. Кажется, будто все стало намного красивее, чем было. Но это не так. Окружающий мир остался прежним, просто теперь мы можем все это разглядеть.
Как только вы перестаете слушать, вы начинаете слышать.
В некоторых книгах рассказывается о том, как матери и дети из-за ссоры жили всю жизнь, не видя друг друга, — бывало ли такое на самом деле?
Но страннее всего для меня другое — то, что я сам будто бы помню из времен до Конца. Об этом в книгах не говорится напрямую, но как бы всегда подразумевается. Я спросил об этом маму вчера вечером:
— До Конца люди и правда проходили мимо друг друга?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, на улице, в магазине или еще где-нибудь. Люди проходили мимо друг друга, ничего не говоря. Не глядя друг на друга.
Мама придвинулась ко мне поближе. Было холодно, но мы под брезентом не намокли.
— Ты действительно не помнишь всего этого?
Полупамять. Но это так странно сейчас, когда никого не осталось, только мама, Мона и я.
— Да. Сотни людей каждый день проходили мимо, — сказала мама. — В супермаркете, на улице и в магазине на заправке. Это ничего не значило.
— Я не понимаю, как мир может быть таким.
Если бы не наступил Конец, я бы и дальше считала, что эти книги не для меня, что я недостаточно хороша для родного языка. Я бы не выучила столько слов, если бы не конец света.
(В тот вечер я написала эти слова на обратной стороне старого чека и прикрепила к холодильнику магнитом в форме цветка. «Наверное, инстинкт заставляет спасать то, что больше всего рискуешь потерять. Дэвид Торп, май 2018 г.»)
— Что? Книги? — спросила я.
— Язык, — ответил Дэвид.
Иногда мы ведем такие разговоры, сидя ночью в саду, или на крыше, или перед камином, когда на улице снег и мы стараемся не волноваться, что все наши посадки замерзнут и погибнут. Говорим о том, как все было устроено до Конца, о таких вещах, как интернет — огромное пространство, полное знаний, картинок и слов, вот только никто не знал, где оно на самом деле находится. Или о войнах, это когда важные шишки не сходились во мнении, а потом заставляли менее важных людей убивать друг друга. Мама часто повторяет, что до Конца это имело смысл, но я думаю, на самом деле она имеет в виду, что теперь в этом нет смысла, и, возможно, это немного разные вещи.
Но вы можете определить, что перед вами Библия, даже не глядя на название на корешке. Вы просто знаете. Моя книга не похожа на какую-то особо важную, однако ведь все книги — лишь слова, нанизанные друг на дружку.
Самое лучшее — это…
Зеленые ростки, пробивающие себе путь сквозь теплую землю.
Закаты над Англси, румяные, как застенчивые любовники.
Пение Дилана, когда он думает, что я не слушаю.
Увидеть кого-то на старом велосипеде на шоссе A487, когда считаешь, что все люди сгинули.
Полная луна.
Тряпичная куколка Моны на полке и прекрасное, болезненное воспоминание о том, как эту куколку крепко сжимает крошечная ручка дочки.
Онемевший телевизор, переброшенный через забор вместе с остальным мусором.
Суп, все ингредиенты которого мы с Дилом вырастили сами.
Отсутствие людей, суеты. Отсут