Значит, в Эррадейле я и буду проводить дни… и ночи. – Она повернулась к стоявшей неподалеку группе носильщиков, молясь о том, чтобы не подвернуть ногу на высоченных каблуках.
Она судорожно сжала рукоять револьвера, хотя сейчас он был совершенно бесполезен – Саманта разобрала его, чтобы почистить, и все детали лежали сейчас на столе.
Они достигли вершин блаженства почти одновременно, и восторг был столь полным, столь совершенным, что для Саманты на миг исчезло абсолютно все – исчезло и пространство, и время, словно она затерялась где-то в межзвездной пустоте.
– Я не поздоровалась с вами как полагается, – заметила маркиза. – Добрый день, мистер Монахан. – И она протянула ему руку без перчатки, протянула с явным приглашением ее поцеловать.
