Едва выйдя из палатки, Сонечка принялась щебетать, начав, как и положено интеллигентке, издалека:
— Понимаете, товарищ капитан, у подружки день рождения, решили посидеть немного, тем более с этим Алексеем, разведчиком, она встречается, потому вот так вот решили собраться в узком кругу.
Особист молча морщил лоб: «Парень разведчик… Ничего, всегда можно с этим что-нибудь сделать, придумать что-нибудь, дело подшить, перевести».
Заломив руки, Сонечка принялась упрашивать:
— Вы только неправильно нас не поймите, мы же до этого совсем не пили, ну и не повторится больше такого.
Поправив воротник на кителе, особист вдруг почувствовал жар:
— Не надо, товарищ красноармеец, меня умолять. Вы, хоть и девушка, однако должны подчиняться всем требованиям устава, соблюдать дисциплину в день рождения или не в день рождения…
— Ну я вас прошу, умоляю… Вот что для вас сделать, чтобы занять этот неприятный инцидент?
Капитан чуть было не охнул от такого поворота.
— Что же вы хотите сделать ради меня? — отчётливо спросил капитан.
— Тише, ну ради Бога, — начинала уже нервничать Сонечка.- Нет, вы не ослышались, сделаю всё, что вам угодно. Только давайте оставим эту чудесную пару наедине.
Капитан сально улыбнулся, повернув головой по сторонам, махнул рукой Сонечке.
— Иди за мной. Только тихо.
Мария лишь печально свершила глазами уходящим вслед. Опёршись рукой об опорожняй столб палатки, тихо заплакала:
— Зачем вот, для чего она с ним пошёл, чего этим хотела добиться? Залезет вот в эту вот трясину, станет полевой любовницей, война же кончится, а честь не вернёшь.
Её потихоньку сзади приобнял Алексей:
— Крыса эта, Новиков, во всём виновата, как бы приструнить этого урода. Были бы реальные бои, было бы проще.
