Желать мне смерти, в конце концов. – Девушка почувствовала, как от волнения всё внутри дрожит. – Отец трудился многие годы, а из-за меня ему пришлось оставить службу и отказаться от всех привилегий и должностей.
А все девицы в Смольном – безупречные ангелы, – перебил её Алексей, продолжая улыбаться. – Не хочу показаться вам грубым, но боюсь, что настоящей жизни вы вовсе не знаете. Возможно, это к лучшему.
– Не пугайтесь, пожалуйста. Я вам ничего дурного не сделаю.
Лиза подумала о том, что преступники наверняка говорят своим жертвам нечто подобное. Вряд ли они во всеуслышание сообщают: «Я планирую умертвить вас наиболее жестоким образом»
На её памяти смерть была исходом дряхлых стариков и отважных солдат на войне. Она являла собой жутковато-торжественную картину проводов в мир иной, когда близкие плачут в церкви под молитвы за упокой души усопшего. В такие моменты приходило осознание потери. Принятие неизбежности происходящего. А смерть Ольги и Татьяны виделась Бельской чем-то чудовищно противоестественным. Неправильным. Вызывающим дурноту. Трагедией, которая вовсе не имела права на своё свершение
