Чем больше изучаешь ответы, которые по-настоящему умные и одаренные люди пытаются дать на вопросы политики, экономики, искусства, философии и религии, тем сильнее ощущение, что все эти незаурядные личности тратят уйму усилий и таланта на то, чтобы завернуть воду жизни в аккуратные непромокаемые упаковки.
9 Ұнайды
Трезвым быть невыносимо страшно, потому что приходится иметь дело напрямую с неприкрытой «базовой» ненадежностью реальности и с собственной уязвимостью.
7 Ұнайды
Меня всегда завораживал закон обратного усилия. Иногда я называю его просто «законом обратного». Когда вы стараетесь удержаться на поверхности воды, вы тонете; но если вы специально пытаетесь утонуть, то вода вас выбрасывает. Если вам хочется затаить дыхание, вы начинаете пыхтеть, и все это для меня ассоциируется с несправедливо забытым высказыванием «кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее» (Матф. 16:25).
6 Ұнайды
Но ведь лучшее удовольствие – то, которое мы не планировали, а худшая пытка – ожидание боли в будущем и попытки от нее убежать, когда она стала настоящим
2 Ұнайды
Будущее бессмысленно и не имеет никакого значения, если только рано или поздно не станет настоящим
2 Ұнайды
Когда жизнь преподносит очередной горький урок, «я» способно вынести его лишь при условии, что это часть мудрого замысла любящего Бога Отца. Вот только само это условие делает невозможным постижение «любви Бога», которая, как хорошо известно, требует отказа от своего «я».
1 Ұнайды
С самого начала должно быть понятно, насколько противоречиво желание ощущать себя в абсолютной безопасности во вселенной, которая по природе своей текуча и изменчива. Но конфликт заложен несколько глубже простого столкновения между желанием безопасности и фактом перемен. Если я хочу быть в безопасности, то есть оградить себя от потока жизни, я должен оградить себя от жизни вообще. Но именно это ощущение отделенности от жизни и создает чувство уязвимости! Безопасность – это изоляция и защита своего «я», вот только «я», оказавшись изолированным и оторванным от жизни, начинает ощущать себя испуганным и одиноким. Иными словами, чем большую безопасность я смогу себе обеспечить, тем больше безопасности мне потребуется.
Вопрос «что с этим делать?» задается лишь теми, кто не разобрался в сути проблемы. Если у проблемы вообще есть решение, понять ее и знать, что с ней делать, – это одно и то же. А вот пытаться решить проблему, которую вы не понимаете, – все равно что пытаться руками разогнать тьму. Как только появится источник света, тьма рассеется сама собой
Если вы стоите лицом к лицу с собственной уязвимостью, то не понимаете ее. Чтобы понять ее, нужно не рассматривать ее извне, а стать ею. Есть древняя персидская притча о мудреце, который отыскал врата рая и постучал. Из-за ворот раздался голос Бога: «Кто там?» «Это я», – отвечал мудрец. «В этом Доме, – ответил голос, – нет места для тебя и для меня». Мудрец ушел и много лет медитировал, размышляя над этим ответом. Потом он вернулся, и снова постучал, и голос снова спросил: «Кто там?» Мудрец снова ответил: «Это я», и снова врата остались закрытыми. После еще нескольких лет медитаций мудрец пришел в третий раз, постучал и, снова услышав вопрос «Кто там?», ответил: «Это ты!» И врата распахнулись перед ним.
Если еще проще, желание безопасности и ощущение уязвимости – это одно и то же. Стремясь к безопасности, мы возводим вокруг себя стены и замыкаемся на себе бесчисленными способами. Желая примиряющего с реальностью ощущения собственной «исключительности» и «особенности», мы стараемся выбрать для себя самую правильную церковь, лучшую нацию, высший общественный класс и самую «приятную компанию».
Такие методы защиты ведут к появлению различий и разногласий между нами, а значит, к ощущению уязвимости, требующей большей защиты. Конечно, все это делается в попытке поступить наилучшим образом, жить правильно; но и в этом тоже видится противоречие.
Я могу всерьез стараться жить в соответствии с неким идеалом и становиться лучше, только если я разделен на две части. Есть хороший «я», который пытается сделать лучше плохого «меня». Хороший «я» с самыми лучшими намерениями идет войной на своенравного плохого «меня», и эта борьба лишь увеличивает разрыв между ними, делает их еще более разными. В результате «я» чувствую себя еще более одиноким и отделенным, а чувство одиночества и отделенности как раз и заставляет «меня» вести себя плохо.