Чем больше изучаешь ответы, которые по-настоящему умные и одаренные люди пытаются дать на вопросы политики, экономики, искусства, философии и религии, тем сильнее ощущение, что все эти незаурядные личности тратят уйму усилий и таланта на то, чтобы завернуть воду жизни в аккуратные непромокаемые упаковки.
9 Ұнайды
Меня всегда завораживал закон обратного усилия. Иногда я называю его просто «законом обратного». Когда вы стараетесь удержаться на поверхности воды, вы тонете; но если вы специально пытаетесь утонуть, то вода вас выбрасывает. Если вам хочется затаить дыхание, вы начинаете пыхтеть, и все это для меня ассоциируется с несправедливо забытым высказыванием «кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее» (Матф. 16:25).
8 Ұнайды
Трезвым быть невыносимо страшно, потому что приходится иметь дело напрямую с неприкрытой «базовой» ненадежностью реальности и с собственной уязвимостью.
7 Ұнайды
Но ведь лучшее удовольствие – то, которое мы не планировали, а худшая пытка – ожидание боли в будущем и попытки от нее убежать, когда она стала настоящим
3 Ұнайды
Будущее бессмысленно и не имеет никакого значения, если только рано или поздно не станет настоящим
3 Ұнайды
Ощущение, будто мы стоим лицом к лицу с реальностью, прямо напротив (а не внутри нее, как должно было быть), оказывает огромное влияние на мысль и деятельность человека. Так, философы часто не замечают, что их наблюдения за мирозданием в первую очередь применимы к ним самим и к этим самым их наблюдениям. Если вселенная бессмысленна, то бессмысленно и утверждение, что она бессмысленна. Если мир – коварная ловушка, то таков и сам обвиняющий. «Горшок над котлом смеется, а оба черны».
1 Ұнайды
Когда жизнь преподносит очередной горький урок, «я» способно вынести его лишь при условии, что это часть мудрого замысла любящего Бога Отца. Вот только само это условие делает невозможным постижение «любви Бога», которая, как хорошо известно, требует отказа от своего «я».
1 Ұнайды
К этому моменту уже должно быть понятно, что вечная жизнь заключается в осознании настоящего как единственно существующей реальности, а понятия прошлого и будущего – не более чем условности. Мгновение настоящего – это те самые «врата рая», «прямой и узкий путь, ведущий к самой жизни», и нет в этом мгновении места для отдельного «я». В этом ощущаемом опыте нет ощущающего, который бы его ощущал. «Богатый» не пройдет в это игольное ушко, потому что тащит с собой слишком многое; он цепляется за прошлое и за будущее.
Легко увидеть, что такого рода язык, будь он религиозным или метафизическим, ведет к всякого рода недоразумениям. Ведь когда ум разделен и «я» пытается убежать от ощущаемого опыта настоящего, сверхъестественный мир – весь, целиком – становится тем самым убежищем, куда ум радостно устремляется. «Я» сопротивляется неприятным ему переменам, поэтому цепляется за «неизменный» Абсолют, забывая, что этот Абсолют является зыбкостью, неопределенностью по сути своей. Когда жизнь преподносит очередной горький урок, «я» способно вынести его лишь при условии, что это часть мудрого замысла любящего Бога Отца. Вот только само это условие делает невозможным постижение «любви Бога», которая, как хорошо известно, требует отказа от своего «я».
должен быть чем-то активно заинтересован, поглощен чем-то, как зеркало обязательно должно что-то отражать. Когда ум не пытается интересоваться самим собой – это как если бы зеркало начало отражать само себя, – он неизбежно начинает интересоваться другими вещами или людьми. Нет никакой проблемы в том, как любить. Мы и есть любовь. Проблема лишь в том, куда направлена эта любовь, обращена ли она наружу, подобно солнечным лучам, или сама на себя, подобно «свече под сосудом»